Волшебный камень оникс

Девочка живет с родителями в поселке Совхозный недалеко от Майкопа. В шесть лет она упала с велосипеда, сильно ударилась коленом, и это дало толчок развитию артериовенозной мальформации: на ноге образовался клубок из вен и артерий, соединенных напрямую, без капилляров. Ткани не получают достаточного питания, сосуды раздуваются, и клубок все время растет. Сейчас Маргарите 16. За прошедшие годы были испробованы разные методы лечения, но они приносили лишь временную ремиссию. Остался один — разработанная в США система «Оникс»: жидкий полимер проникнет во все патологические сосуды и надежно, навсегда их закупорит. Спасение Маргариты стоит дорого, у семьи нет таких денег.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Двор Зубковых не образец садового дизайна, зато здесь жизнь бьет ключом. Куры, гуси, козы, дети — а еще конь, любимец Ритиного отца Олега. Он работает в сельском хозяйстве — косит траву и обрезает деревья. Его идея в том, что до каких-то отдаленных участков иногда удобнее добираться на лошади. Впрочем, мама Ольга относится к коню сдержанно — для работы его используют редко, а своими копытами он истоптал весь двор.

Во дворе все и началось. Маленькая Рита каталась на велосипеде с подружками. Заехала передним колесом в след от копыта и очень неудачно упала. Велосипед достался ей в наследство от старшей сестры, но был еще как новенький. Всего минуту назад. А теперь — переднее крыло отвалилось, руль погнулся. Девочка так расстроилась, что засунула велосипед поглубже в сарай, лишь бы не видеть. И никому ничего не сказала, страдала молча. А на ушибленную правую коленку поначалу вообще не обратила внимания.

На следующий день родители ушли на работу, а дети, Рита и старшая Алина, остались дома — лето, каникулы.

— Среди дня Алина вдруг мне звонит: сестренка плачет, прямо кричит от боли в коленке,— вспоминает Ольга.

Она работает медсестрой в Центральной районной больнице Майкопского района. Это помогло быстрее сделать все исследования — но не помогло разобраться в Ритиной болезни. Сначала думали, что проблема только в коленном суставе, где скопилась жидкость. Ее откачали и наложили гипсовый лонгет от пятки до бедра.

Нет ничего хуже гипса летом: ходить Рита не могла, родители выносили ее на улицу посидеть с подружками. Рита-то сидела, а подружки — кто же в таком возрасте долго остается на одном месте.

Лонгет сняли, но проблем становилось все больше. Травма стала спусковым крючком для целого каскада событий. Колено начало увеличиваться в размере, а нога, наоборот, отставала в росте от левой. Сантиметр, два, три, четыре… Рита стала ходить переваливаясь, как уточка. А затем с обратной стороны коленки начали вспухать сосуды. Тогда никто еще не знал, что это такое. Следующие несколько лет ушли на диагностику.

Нужных детских специалистов в Майкопе не было, Риту осматривали «взрослые» врачи. Поставили диагноз «варикоз» и велели носить компрессионное белье. Но клубок артерий и вен только рос, захватил голень, бедро. Платья были исключены из гардероба, Рита перешла на брюки. А Ольга поехала с дочкой в Краснодар — и там, на приеме у знакомого врача они впервые услышали слова «артериовенозная мальформация».

В 2022 году в Детской городской клинической больнице (ДГКБ) имени Н. Ф. Филатова в Москве подтвердили диагноз. И следующие несколько лет пытались разными способами победить эту мальформацию. Вводили в сосуды специальный гель, который блокирует кровоток. Проводили закупорку с помощью адгезивных, то есть клеевых, агентов. Из хорошего — с отставанием правой ноги в росте удалось справиться. Из плохого — клубки сосудов продолжают образовываться.

На последнем приеме в Филатовской Ольге сказали: в Ритином тяжелом случае полноценно, без рецидивов закупорить сосуды можно только с помощью системы «Оникс». Это особый полимер с добавками, который застывает медленно и за счет этого проникает во все сосуды. И специальное устройство для его постепенного введения — хирург контролирует в режиме реального времени, как распространяется по сосудам полимер, и может управлять этим процессом.

Система «Оникс» очень дорогая, у семьи Зубковых нет никакой возможности оплатить ее самостоятельно.

Алексей Каменский, Адыгея