В России изъяли 3 трлн рублей коррупционных активов за 1,5 года
За 2025 год и первое полугодие 2026-го суды в России удовлетворили иски об обращении в доход государства имущества коррупционеров на сумму более 3 трлн руб. ($36 млрд). В эту сумму вошли тысячи домов, квартир и другой недвижимости, автомобили, производственные комплексы и другие активы, полученные через коррупционные схемы. Об этом рассказал генпрокурор Александр Гуцан на XI заседании Межгосударственного совета по противодействию коррупции.
Александр Гуцан
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ
Александр Гуцан
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ
По словам главы ведомства, за пять лет в России вынесли приговоры по более чем 60 тыс. дел о коррупции. При этом почти в полтора раза выросла сумма возмещенного ущерба по таким делам. Стоимость арестованных активов обвиняемых превысила 800 млрд руб.
Александр Гуцан отметил, что в последнее время коррупционеры стали хранить деньги в криптовалюте. С ее изъятием существовали проблемы, которые решило принятие федерального закона в феврале 2026 года, признающего цифровую валюту имуществом для целей УК и УПК. «Это закрыло лазейки, позволявшие преступникам прятать нелегальные капиталы в цифровых кошельках, оставаясь при этом во многих случаях практически безнаказанными»,— резюмировал господин Гуцан.
Обращение имущества в доход государства по антикоррупционному иску прокуратуры отличается от конфискации в уголовном деле. В гражданском процессе ответчик должен доказать законность происхождения активов, поскольку такие требования имеют публично-правовой характер, а не служат обычным способом защиты имущественных прав.
Для таких исков не применяются общие сроки исковой давности: Конституционный суд указал, что трехлетний и десятилетний периоды не должны препятствовать взысканию коррупционного имущества. Изъятие возможно независимо от того, сколько времени актив находился у владельца, передавался ли третьим лицам или после смерти коррупционера перешел к наследникам.
При этом механизм не распространяется автоматически на добросовестных третьих лиц, которые не участвовали в коррупционной схеме и не знали о происхождении имущества. Отдельный риск связан с исполнением решений: при его затягивании активы могут продолжать приносить доход прежним владельцам, использоваться другими лицами или приходить в негодность.