Металлы потянуло вверх

9 сентября 2026 года цены на медь достигли исторического максимума в $14 848 за тонну из-за опасений введения импортных пошлин США, что спровоцировало рекордный приток металла в страну. Акции «Норникеля», которому медь обеспечивает более трети выручки, подорожали за неделю на 6,17%, до 135,2 руб. Фундаментальный дефицит предложения сохранится: ежегодно требуется более 1 млн тонн новой меди, а запуск рудников занимает от 16 до 30 лет.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

9 сентября цены на медь поднялись до очередного исторического максимума: стоимость металла достигла $14 848 за тонну. Текущий всплеск цен на медь по большей части связан с неопределенностью вокруг тарифной политики США, что приводит к рекордному импорту металла в страну. В частности, запасы меди на бирже СОМЕХ находятся на максимумах и превышают 765 тыс. тонн при годовом потреблении 1,7–2 млн тонн, поясняет старший аналитик «Т-Инвестиций» Ахмед Алиев.

Акции одного из крупнейших российских производителей меди, «Норникеля», отреагировали на скачок цен на металл ростом. За неделю стоимость бумаг компании выросла на 6,17%, до 135,2 руб.

Медь обеспечивает наибольшую долю выручки «Норникеля» — более трети — и сейчас компания зарабатывает рекордные деньги от продажи этого металла, говорит господин Алиев. Рынок меди фундаментально выглядит очень привлекательно, подтверждают в компании. Другие производители меди не ответили на вопросы “Ъ”.

Рост цен на металл до рекордного уровня, полагают в «Норникеле», обусловлен опасениями, что США введут импортные пошлины на медь, ростом ее потребления в электронике и электрификацией транспорта, устойчивым спросом в КНР и слабостью доллара США. В преддверии возможного введения пошлин, говорит управляющий директор рейтингового агентства НКР Дмитрий Орехов, трейдеры направляли значительные объемы меди на американский рынок, что сократило ее доступность за пределами США и усилило дефицит в системе LME (Лондонской биржи металлов). Биржевые запасы меди на территории США достигли не менее 680 тыс. метрических тонн, что в восемь раз превышает показатель на старте 2025 года, напоминает главный аналитик центра инвестиционной аналитики СК «Росгосстрах Жизнь» Михаил Шульгин. «С учетом внебиржевых объемов сформированные в США запасы оцениваются не меньше чем в 1 млн тонн — это объем годового производства крупнейшего чилийского медного рудника "Эскондида"»,— добавляет он. При этом запасы в других крупных регионах-потребителях сохраняются на относительно невысоком уровне. Дополнительным драйвером выступает решение властей США выделить $12 млрд на создание запасов критически важных минералов, к числу которых причислены 60 позиций, включая медь, говорит господин Шульгин.

«Следующие пять лет будет дополнительно требоваться более 1 млн тонн меди ежегодно, а вот со стороны предложения мы видим ограничения и возможные срывы вывода новых мощностей,— говорят в "Норникеле".— Такую ситуацию мы видели уже в начале 2000-х, и тогда цена меди выросла в разы». К снижению цен, полагают там, может привести лишь отказ от импортных пошлин в США, а также маловероятный пересмотр развития ИИ и электрификации транспорта. Но даже если пошлины не будут введены, конкуренция между Вашингтоном и Пекином за импорт сохранится в стратегических целях, оппонирует господин Шульгин.

По данным ICSG, напоминает Михаил Шульгин, мировая добыча по итогам первого полугодия сократилась на 1,1%, и оценки предполагают сохранение спада до конца года, тогда как каждый год начиная с 2017-го этот показатель демонстрировал рост (в среднем плюс 1,8%). Нарастить новую добычу сложно из-за сроков реализации: согласно анализу S&P Global, проведенному для 232 горнодобывающих проектов, от открытия месторождения до старта добычи проходит в среднем 16 лет, а для недействующих рудников с готовым ТЭО этот срок еще выше — 30 лет.

В ближайшие месяцы цены могут оставаться высокими — до прояснения американской тарифной политики и нормализации торговых потоков. Однако удержание котировок на пиковых уровнях маловероятно. Как отмечает Дмитрий Орехов, часть текущего роста связана с временными торгово-логистическими дисбалансами, устранение которых может вызвать коррекцию. Михаил Шульгин более категоричен и полагает, что к снижению цен может привести только глобальный коллапс или финансовый кризис, который обрушит мировую экономику, хотя предпосылок к этому на рынке не наблюдается.

Полина Трифонова