Взрывная волна
Как долго может продлиться рост угольного рынка
Пребывающий в кризисе с 2024 года угольный рынок демонстрирует первые признаки восстановления. Мировые котировки обновляют многолетние максимумы, стимулируя рост российского экспорта и добычи, что несколько улучшает финансовые показатели всей отрасли. Но основные причины разворота на рынке — в нестабильности предложения из-за аварий и ближневосточного конфликта. Пока и участники рынка, и эксперты полагают, что высокие цены сохранятся только до конца текущего года.
Фото: Александр Манзюк / Коммерсантъ
Фото: Александр Манзюк / Коммерсантъ
Внешняя поддержка
Цены на российский уголь в портах Дальнего Востока и Балтики за неделю к 1 сентября выросли на 3–16% в зависимости от марки и направления, говорится в обзоре Центра ценовых индексов (ЦЦИ). По данным аналитиков, стоимость коксующегося угля марки ГЖ на базисе FOB Дальний Восток достигла $173 за тонну, максимума с начала 2024 года. Цена пылеугольного топлива (PCI) на этом базисе увеличилась до $190 за тонну, энергетический уголь подорожал до $86–110 за тонну в зависимости от калорийности. В августе, согласно оценкам ЦЦИ, экспорт энергетического угля 5500 ккал на 1 кг из Кузбасса через Дальний Восток обеспечивал доходность в 3,2 тыс. руб. на тонну, это максимум с конца 2023 года.
Оживление фиксируется и в добыче, и в экспорте угля. Как сказано в сентябрьском докладе ЦБ, в июне добыча угля в Сибири второй месяц подряд была выше, чем в соответствующие месяцы 2025 года. В связи с обострением ближневосточного конфликта спрос и цены на сибирский уголь в июне—июле продолжили расти, экспорт из Кузбасса увеличился на 20%, что привело к росту добычи после шести месяцев сокращения, говорится в докладе. Убытки сибирской угольной отрасли также снизились, указывают аналитики ЦБ. По данным Росстата, сальдированный убыток угольных компаний в первой половине 2026 года составил 153,3 млрд руб., что на 17% меньше сальдированного убытка за первую половину 2025 года.
Улучшение конъюнктуры фиксируют и сами угольщики. «Мечел» отметил в отчетности, что за первые шесть месяцев 2026 года относительно второй половины 2025 года нарастил добычу угля в целом и отгрузку наиболее маржинальных видов — коксующегося угля и PCI. Предприятия группы работают над увеличением производства, готовят запасы к добыче и расширяют парк горнотранспортной техники, заявили в группе. По итогам 2026 года «Мечел» рассчитывает увеличить добычу угля на 37% год к году, до 10 млн тонн. В угольных компаниях и Минэнерго комментарии не предоставили.
Дефицитный ресурс
Взлет цен в большей степени происходит в сегменте металлургического угля, говорит директор ЦЦИ Евгений Грачев. По его словам, индекс PCI с начала августа вырос более чем на 30% на условиях FOB Дальний Восток из-за дефицита предложения сырья российского и нероссийского предложения. Коксующийся уголь за этот период подорожал на 17%. Риски дефицита металлургического угля вызвали в том числе несколько крупных аварий на шахтах в Китае, что грозит усилением контроля за предприятиями и сокращением добычи, которая в июле снизилась на 10,1% год к году, до 343,2 млн тонн после аналогичного снижения в июне.
Но, подчеркивает Евгений Грачев, рост цен поддерживается в основном только за счет сокращения предложения, а со спросом ситуация не улучшается. «Производство стали в Китае продолжает снижаться, поддерживая цены на стальную продукцию, но одновременно снижая емкость рынка для угля. Основные причины низкой доходности металлургов и снижения внутреннего спроса на сталь в Китае пока не решены, и только часть металлургов Китая может принимать столь резкий скачок цен на сырьевые товары»,— рассуждает он.
Как считает господин Грачев, ситуация все больше напоминает «ценовой пузырь», аналогичный энергетическому кризису 2021 года.
Перебои с предложением поддерживают и сегмент энергетического угля. Как говорится в обзоре BigMint, в Китае производство ограничено из-за продолжающихся проверок безопасности шахт. В Индонезии некоторые производители энергетического угля все еще ожидают дополнительных разрешений на добычу, а мелководье в реке Барито нарушило движение барж в регионе.
ЦЦИ в своем обзоре отмечает, что в августе в ЮАР из-за схода поезда с рельсов около 1 млн тонн угля не дошли до терминала Ричардс-Бей, еще 100 тыс. тонн — до двух других портов. При этом ожидается рост спроса со стороны крупных покупателей. Так, в Индии, говорится в материалах ЦЦИ, согласно данным Центрального управления энергетики страны, запасы угля на ТЭС сократились до 30,7 млн тонн, чего хватит менее чем на десять дней работы. Число станций с критическим уровнем запасов (менее 25% от нормы или менее чем на три дня) за месяц выросло с 31 до 45, добавляют в ЦЦИ. Ожидается рост потребления и в Южной Корее, для которой угольная генерация остается более выгодной, чем газовая, из-за ситуации на Ближнем Востоке, указывают аналитики BigMint.
Путь на восток
В ОАО РЖД отметили, что уголь стал одной из ключевых причин увеличения погрузки в августе. Рост перевозки угля обеспечил экспорт, который увеличился за семь месяцев на 7,2%, до 110,6 млн тонн, сообщили в компании. Основной прирост, продолжают в ОАО РЖД, наблюдается на восточном направлении за счет устойчивого спроса на азиатских рынках, прежде всего в Китае. В июле в восточном направлении на экспорт отправлено 10,9 млн тонн угля, на 8,8% больше, чем годом ранее. Показатель стал новым рекордом. Погрузка в направлении южных портов увеличилась на 31,2% год к году, до 1,6 млн тонн, северо-западных — на 19,7%, до 3,9 млн тонн.
«По экспертным оценкам, в конце года возможен новый всплеск закупок угольной продукции в Азии для формирования зимних запасов топлива. Это создает предпосылки для дальнейшего роста предъявления к погрузке экспортных объемов угля»,— сообщили в ОАО РЖД.
Эксперт Института экономики роста им. П. А. Столыпина Мария Никитина говорит, что рекорд вывоза угля на восток — результат совпадения нескольких факторов. «Цены на российский уголь восстановились, азиатский рынок оживился, а РЖД удалось выжать дополнительную производительность из инфраструктуры: тяжеловесные поезда, более плотный график, увеличение грузоподъемности вагонов, оптимизация оборота полувагонов, снижение строек»,— перечисляет она.
Но, добавляет госпожа Никитина, резерв пока находится преимущественно в технологичности перевозок, и он ограничен. БАМ и Транссиб практически полностью загружены, потому удерживать экспорт в объемах 10–11 млн тонн угля в месяц вполне реально, могут быть и новые рекорды, но продолжать увеличивать вывоз двузначными темпами без нового инфраструктурного строительства невозможно, поясняет она.
Кроме того, продолжает Мария Никитина, уголь массово поехал на восток благодаря трехкратному росту расчетной доходности экспорта.
Мировая цена угля прибавляет $10–20 за тонну — экспорт снова становится рентабельным, угольщики увеличивают заявки, РЖД ставит рекорды. Но если цена теряет $10–15 за тонну, а железнодорожный тариф растет, значительная часть дальнего кузбасского экспорта вновь оказывается около нулевой рентабельности, рассказывает эксперт. По ее словам, хотя прибавка очередных 8–10% к железнодорожному тарифу для угля более чувствительна, чем для грузов с меньшей долей транспортных затрат, но это не ключевой фактор для спроса на перевозки.
Из двух других направлений угольного экспорта — юга и северо-запада — Мария Никитина считает более привлекательным последнее. По ее словам, новые мощности Лавны и Усть-Луги позволяют принять дополнительные объемы, в том числе часть грузов, перераспределяемых с юга, где одновременно перегружены железнодорожные подходы к портам и существуют риски сбоев терминалов, в частности, почти весь август не переваливала Тамань. Хотя в целом у юга, подчеркивает эксперт, потенциал в части экспорта угля тоже большой: Турция, Индия, Средиземноморье.
Хрупкая устойчивость
Собеседники “Ъ” в угольной отрасли допускают, что текущая ситуация с ценами может продлиться до конца этого года, но едва ли перерастет в фундаментальный тренд. «В Китае произошла очередная авария на одной из главных шахт, уголь из Монголии плохо едет в Китай, и поставщики из РФ последние месяцы сокращали экспорт. Все это в совокупности с высокими ценами на топливо повысило стоимость добычи»,— говорят источники “Ъ”.
По мнению Евгения Грачева, высокий уровень цен на металлургический уголь может поддерживаться вплоть до конца года, но без факторов долгосрочной поддержки разворот вниз может стать не менее резким. Во-первых, поясняет эксперт, контроль за объемами производства в Китае усиливается к концу года и ослабевает в начале года. Во-вторых, экспорт из Австралии восстанавливается от локального минимума, и если не будет форс-мажоров, то это может добавить 6–10 млн тонн на мировой рынок в течение следующего года. В-третьих, при таких ценах у других экспортеров возникает желание произвести и продать больше угля, что также может привести к избыткам, особенно если все три фактора реализуются, заключает Евгений Грачев.
Партнер NEFT Research по консалтингу Александр Котов считает, что мировой угольный рынок нащупал устойчивое плато, российская отрасль демонстрирует первые признаки восстановления, но выход из кризиса видится не ранее второй половины 2027 года. По его словам, в течение этого периода будет продолжаться адаптация: сокращение нерентабельной добычи и перестройка логистических маршрутов. Младший директор по корпоративным рейтингам агентства «Эксперт РА» Олег Емельченков считает, что для российских производителей энергетического угля наиболее реалистичны стагнация или медленное снижение экспорта из-за декарбонизации, конкуренции с топливом из Индонезии и Австралии и дорогого фрахта на юге. Для производителей металлургических марок, по мнению эксперта, вектор развития будет направлен на экспансию в Индию и Юго-Восточную Азию, где рост сталеплавильных мощностей может частично компенсировать стагнацию спроса в Китае.
Мнение эксперта
«Нынешнее подорожание угля — последствия череды форс-мажорных событий»
Партнер компании Kept Сергей Казачков — о мировых ценах на уголь
Нынешнее подорожание угля — не смена фундаментального тренда, а последствия череды форс-мажорных событий. Среди основных факторов — затягивающийся ближневосточный конфликт. Он привел к перекрытию Ормузского пролива, которое стало причиной перебоев в поставках природного газа в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и ЕС. Дополнительно повлияли регуляторные изменения в Индонезии, которая ограничила предложение угля через систему квот для стабилизации и укрепления мировых цен.
Партнер компании Kept Сергей Казачков
Фото: Пресс-служба компании Kept
Партнер компании Kept Сергей Казачков
Фото: Пресс-служба компании Kept
Существенное влияние оказала крупная майская авария на шахте в провинции Шаньси в Китае, которая привела к гибели людей, остановке производства и к масштабным проверкам шахт по всей стране, что ограничило внутреннее предложение коксующегося угля. Помимо этого, наложился логистический фактор: удорожание фрахта из-за проблем в Ормузском проливе, рост цен на судовое топливо и увеличение спроса на сухогрузы для поставок в Азию.
Не успел угольный рынок в июле стабилизироваться из-за сезонного ослабления спроса со стороны ключевых потребителей (Китая и Индии) и увеличения предложения (за счет постепенного возвращения в строй приостановленных шахт в Китае), как в середине августа в Китае случилась еще одна крупная авария в провинции Хунань. Цены на коксующийся уголь за пару недель взлетели: с поставкой в Китай до около $280 за тонну (CFR) — двухлетнего максимума.
Ситуации на глобальных рынках и инциденты на шахтах в Китае увеличили стоимость и российского угля. Но говорить о выходе из затяжного кризиса преждевременно.
В первом полугодии отечественный рынок продолжал находиться в сложном положении: объемы добычи снижались, рубль укреплялся, росла стоимость аренды полувагонов. Дисконт цен между российским и австралийским углем рос.
Сейчас одной из ключевых проблем остается логистика. Самое прибыльное направление для российского угля — Восток. Однако его потенциал ограничен пропускной способностью железных дорог, и снизить стоимость перевозки затруднительно (ставки аренды полувагонов и перевалки в портах уже ранее снижались, а ставки по железной дороге индексируются). Еще одно возможное направление развития — рынки Индии, Южной Кореи и других стран Юго-Восточной Азии. Если Китай будет постепенно сокращать импорт угля благодаря развитию зеленой энергетики, эту нишу может закрыть Россия. Но увеличить объем поставок будет сложно из-за ограничений на восточном направлении.
На южном направлении экспорт также остается убыточным. Несмотря на преимущество короткого логистического плеча как до Турции, так и в АТР, наблюдаемые в последнее время сложности с транзитом через Черное море увеличивают стоимость страхования и фрахта. Некоторые компании сокращают поставки из-за высоких рисков и дорогих перевозок.
Сложная логистика и высокая стоимость экспорта создают дополнительную нагрузку на финансовое состояние угольных компаний. Но государство старается поддержать производителей. В сложных ситуациях банки ищут компромисс и стараются реструктуризировать долги — банкротство невыгодно из-за низкой возвратности в случае ликвидации активов. Государственная поддержка сегодня носит адресный характер: инструменты вроде отсрочки по НДПИ, страховых взносов или компенсации тарифов помогают отрасли сохранять жизнеспособность в текущих условиях.
Интервью эксперта
«Быстрого полного вытеснения угля ожидать не стоит»
Управляющий партнер СМПРО Владимир Гузь — о ценах на уголь на внутреннем рынке
Производители цемента — одни из крупных потребителей угля на внутреннем рынке. О том, как устроено ценообразование на это топливо для предприятий, о доле угля в структуре затрат и перспективах перехода на другое сырье “Ъ” рассказал управляющий партнер консалтинговой компании СМПРО Владимир Гузь.
Управляющий партнер СМПРО Владимир Гузь
Фото: Архив Владимира Гузя
Управляющий партнер СМПРО Владимир Гузь
Фото: Архив Владимира Гузя
— Цены на энергетический уголь, в том числе российский, на мировом рынке выросли в 2026 году. Увеличились ли цены для цементных предприятий в России? Чем это объясняют угольщики?
— В текущем году экспортные цены на российский энергетический уголь действительно росли на отдельных направлениях, но они были очень волатильны. Поэтому говорить об устойчивом росте нельзя.
Экспортная котировка при этом не переносится автоматически на цену угля для российского цементного завода. Все зависит от местоположения завода, марки и калорийности угля, поставщика, транспортного плеча и условий договора. Возможное повышение поставщики обычно объясняют ростом себестоимости добычи, зарплат, стоимости оборудования и запчастей, железнодорожных тарифов и стоимости финансирования.
— Как обычно происходит повышение цен на уголь для внутренних потребителей и как часто могут пересматриваться ценники?
— Как правило, заключается рамочный или годовой контракт, а цена фиксируется на определенный период либо рассчитывается по согласованной формуле. Пересмотр может происходить ежемесячно, ежеквартально или при изменении существенных составляющих, например железнодорожного тарифа. В уведомительном порядке цена может меняться только тогда, когда такая возможность заранее предусмотрена договором. Единой практики для всех поставщиков и заводов нет.
— Какую долю уголь сегодня формирует в структуре затрат цементных предприятий, меняется ли этот показатель? Какие затраты более существенны?
— Доля угля в структуре затрат может составлять от 10% до 20% и зависеть от текущих цен и затрат на доставку. Завод, находящийся рядом с разрезом, вероятнее всего, будет покупать уголь дешевле.
— Как могут реагировать на рост цен на топливо производители?
— Производители могут оптимизировать удельный расход тепла, режим работы печи и подготовку угля, подбирать поставщиков и топливо по соотношению цены, калорийности, влажности и зольности, создавать запасы, заключать более долгосрочные контракты. Что и так всегда является приоритетом для руководителей, так как топливо — ключевая составляющая себестоимости и ключевой фактор конкурентоспособности цементного производства.
Все, что можно было сделать, уже сделано. Там, где позволяет оборудование, возможны диверсификация топливной корзины и использование альтернативного топлива. Часть увеличения затрат предприятия пытаются учитывать в цене цемента, но переложить рост издержек полностью удается не всегда: это зависит от спроса, загрузки мощностей, конкуренции и присутствия импортной продукции.
— Текущий угольный кризис сопровождался консервацией ряда предприятий. Заметно ли сокращение предложения из-за этого? Есть ли такие риски в будущем?
— При дальнейшей консервации шахт и разрезов риски могут возникать локально. Цементному заводу нужен уголь с определенными теплотехническими характеристиками, поэтому остановка конкретного поставщика или проблемы на железной дороге могут сузить выбор и повысить стоимость доставки, даже если общероссийского физического дефицита нет.
— Ждете ли вытеснения угольного топлива за счет альтернатив? Насколько долгосрочным может быть этот процесс?
— Быстрого полного вытеснения угля ожидать не стоит. Смена топлива требует капитальных вложений, модернизации горелок, систем хранения и подачи, экологических разрешений и надежного источника нового топлива. Поэтому процесс будет идти точечно и может занимать длительное время.