«Мы пока не в точке, где все проблемы решены»

Система маркировки «Честный знак» за несколько лет сократила долю нелегального оборота в охваченных ею отраслях с 26% до 9%. Теперь оператор системы смещает акцент на контроль качества и безопасности товаров, интеграцию с госорганами и работу с маркетплейсами, а маркировка постепенно распространяется на радиоэлектронику. О результатах проекта и новых направлениях его развития на Восточном экономическом форуме—2026 корреспонденту “Ъ” Алексею Жабину рассказал заместитель генерального директора ЦРПТ Реваз Юсупов.

— У нас в гостях Реваз Юсупов, заместитель генерального директора ЦРПТ — оператора системы «Честный знак». Маркировкой сегодня охвачено уже очень много отраслей, система работает полноценно. Расскажите, каких результатов удалось достичь?

— Основное, о чем изначально шла речь при введении маркировки, — это сокращение нелегального оборота, вытеснение с рынка фальсификата, контрафакта и всего нелегального, что сюда поставлялось. Мы видим, что за последние несколько лет уровень нелегального оборота во всех отраслях сократился в три раза — с 26 до 9%. В отдельных отраслях снижение еще выше: например, в легкой промышленности — 86%.

Помимо этого, система заметно изменилась по сравнению с тем, какой ее планировали изначально. Появились, например, такие механизмы, как разрешительный режим: на кассах блокируется продукция с нарушениями, с вопросами к качеству или безопасности. Примерно за два с половиной года его работы на всех кассах страны в режиме онлайн появилась возможность проверять код маркировки каждого товара. Уже заблокировано 3,7 млрд небезопасных и нелегальных товаров. Продажи просроченной молочной продукции снизились в 199 раз, воды — в 550 раз. То, что раньше по разным причинам можно было купить в магазине, теперь автоматически блокируется.

Кроме того, человек может сам проверить товар в бесплатном мобильном приложении «Честный знак». Его уже скачали более 40 млн человек, и эта цифра постоянно растет. Приложение сообщает зеленым или красным статусом, можно ли покупать товар. Если нельзя, прямо из приложения можно отправить жалобу в Роспотребнадзор или Росздравнадзор — в зависимости от вида продукции. За все время люди подали 370 тыс. жалоб и активно пользуются этой возможностью. Но проверять товар телефоном необязательно: касса в любом случае сделает это за покупателя. Такая проверка занимает примерно в пять раз меньше времени, чем оплата банковской картой. Мгновенно проверяется сразу несколько параметров: нет ли претензий госорганов к продукции, не истек ли срок годности, не нарушены ли максимально или минимально допустимые цены — там, где они установлены.

Есть и фискальный эффект — дополнительные доходы государства благодаря обелению рынка именно за счет маркировки. За все время это около 2 трлн рублей. Выигрывает и легальный бизнес. Во многих отраслях именно он выступает инициатором введения маркировки. Так было с водой, автомобильными компонентами и маслами. Бизнес понимает, что вынужден конкурировать с теми, кто не платит налоги, не выплачивает зарплаты «в белую», экономит на качестве и поэтому может продавать дешевле. Раньше потребителю не всегда было понятно, как отличить легальную продукцию от нелегальной.

После введения маркировки в каждой отрасли начинается, как шутят некоторые эксперты, инвестиционный бум. Когда стартовала маркировка воды, считалось, что в России чуть больше 1,2 тыс. производителей. В следующие два месяца выяснилось, что их на 500 больше — это 30–40% рынка. Мы видим похожую картину везде: в сегменте БАДов оказалось в четыре раза больше производителей и в 13 раз больше импортеров, чем считалось до маркировки. Одни компании легализуются и начинают работать честно, другие уходят с рынка, а их долю занимают легальные игроки. За время действия маркировки легальные компании получили 1,1 трлн рублей дополнительных доходов. В итоге это выгодно и бизнесу, и государству, и потребителям.

— Какие направления развития системы сейчас находятся в фокусе?

— Думаю, в значительной степени фокус сместился в сторону качества и безопасности. Речь идет о более глубокой и детальной интеграции с госорганами. Сегодня «Честный знак» объединяет 1,1 млн компаний, обрабатывает до 4 млн операций в секунду и интегрирован с 27 федеральными ведомствами, а также с региональными органами власти. Когда продукция попадает на рынок — импортируется или производится в России, — данные мгновенно сверяются с реестрами разрешительной документации. Например, для БАДов проверяются свидетельства о государственной регистрации через Роспотребнадзор, данные Росаккредитации и ФТС — при импорте.

Маркировка наносится уже на готовую продукцию, но до этого она была сырьем. Благодаря интеграции с системой «Меркурий», которая позволяет контролировать сырое молоко до его превращения в йогурт, сырок или мороженое, можно убедиться в безопасности сырья. После интеграции «Честного знака» с «Меркурием» доля фальсификата в молочной продукции снизилась с 30 до 0,002% — практически до нуля. Мы продолжаем расширять интеграции с Росаккредитацией и уделяем больше внимания маркетплейсам.

Долгое время маркетплейсы оставались удобной площадкой для продажи нелегальных товаров: недобросовестные продавцы могли пользоваться недостаточным уровнем контроля. Мы подписали соглашения с девятью крупнейшими маркетплейсами, чтобы они могли отрабатывать жалобы потребителей и лучше контролировать ассортимент. Более детальные дорожные карты подписаны с Ozon и Wildberries, на которые приходится львиная доля рынка.

В мировой практике есть показательные случаи. Недавно Европейская комиссия оштрафовала AliExpress на 550 млн евро, если я не ошибаюсь, из-за неоднократных претензий к легальности и качеству продаваемых товаров. Платформа пыталась реагировать, но регуляторы сочли эти усилия недостаточными, поскольку нелегальную продукцию по-прежнему было несложно найти. В этом смысле маркетплейсы во всем мире мало отличаются друг от друга: недобросовестные продавцы пытаются использовать возможности открытой витрины.

Российские маркетплейсы понимают проблему. Ответственность должны нести не только продавцы, но и сама витрина. Дорожные карты с Ozon и Wildberries предусматривают переход к архитектуре, при которой нелегальные товары не просто удаляются, а в принципе не могут быть опубликованы. В системе маркировки проверяется продавец, а затем каждый товар и его код. Маркировкой в обязательном, добровольном или пилотном формате сейчас охвачены 52 отрасли — это значительная часть ассортимента платформ. В результате покупатель просто не увидит карточку нелегального товара.

— А если что-то все-таки попадет на витрину? Грозят ли нашим маркетплейсам штрафы — как, например, в случае с AliExpress?

— Этот вопрос правильнее адресовать регуляторам. Я не могу говорить за них, но мы видим серьезное внимание к маркетплейсам со стороны Минпромторга и других ведомств. Об этом говорит и принятый закон о платформенной экономике, который должен вступить в силу 1 октября. Мы договорились с Ozon и Wildberries проактивно предпринимать шаги, чтобы к моменту полноценного действия закона и подзаконных актов они опережающими темпами выполняли требования к проверке товаров и продавцов — и даже выходили за их рамки. Не исключаю, что при продолжении нарушений могут применяться санкции.

Уже сейчас благодаря совместным действиям число нарушений сократилось вдвое. Тем не менее оно остается значительным — 20 млн нарушений за год. Было 40 млн, а два года назад — еще больше. Динамика позитивная, но мы пока не в точке, где все проблемы решены. Работу с маркетплейсами нужно продолжать.

Отдельное внимание уделяется импорту. Как оператор системы маркировки мы начали выявлять так называемых псевдороссийских производителей — предприятия-фантомы, которые завозили в страну импортную нелегальную продукцию, выдавали себя за российских производителей и пытались получить коды маркировки. В системе много аналитических инструментов. В качестве пилота мы выявляли подозрительные компании в трех отраслях: БАДы, легкая промышленность и обувь. Из примерно 300 компаний подозрения вызвали 34. Поведение могло быть разным: например, предприятие вводило в оборот огромную, нетипичную для него номенклатуру.

Мы предложили этим компаниям показать производство, склад и работников. Почти все отказались, согласились лишь пять или шесть. Тем не менее мы физически проверили все компании и в 96% случаев подтвердили, что это действительно предприятия-фантомы. Сейчас принято законодательство, которое позволяет сразу блокировать такие компании в системе, не выдавать им коды маркировки и принимать меры в отношении уже находящейся на рынке продукции.

Еще одно важное направление — защита госзакупок для социальных учреждений: школ, детских садов и больниц. Когда в магазинах заработал разрешительный режим — такой шлагбаум для нелегальных товаров, — некоторые поставщики перенаправили потоки фальсификата и некачественной продукции в социальные учреждения, где закупки идут за государственный счет. В добровольном пилоте участвовали семь регионов и несколько сотен учреждений. Мы выявили более 800 тонн нелегальной молочной продукции, поступавшей в школы, детские сады и больницы. Поскольку там нет касс и такого же контроля, как в магазинах, недобросовестные поставщики попытались воспользоваться этой лазейкой.

Теперь эта лазейка будет закрыта. Мы интегрируемся с казначейством: архитектура будет устроена так, что с недобросовестными компаниями нельзя будет заключить контракт, а значит, они ничего не смогут поставить. Именно так система не только расширяется — правительство включает в маркировку новые категории, например мясную продукцию, бакалею, в скором времени радиоэлектронику, — но и углубляется за счет более детального контроля. В первую очередь эти эффекты должны увидеть потребители.

На фоне усложнения мировой логистики, цепочек поставок и физической инфраструктуры система маркировки приобретает еще один смысл. Отсутствие физического склада или товара в конкретной точке не означает, что в системе нет информации о нем. Эти данные позволяют в широком смысле обеспечивать продовольственную безопасность страны: контролировать достаточность продукции с учетом спроса, цены и поставки. Такая цифровая прозрачность стала полноценным экономическим активом для бизнеса: она помогает лучше контролировать цепочки и устойчивее работать при любых изменениях импортных поставок или перемещений между российскими складами. Это еще один уровень поддержки — и для понимания государством происходящего, и для устойчивости бизнеса.

— Вы упомянули импорт и радиоэлектронику. Какие результаты есть уже сейчас и чего вы ожидаете от маркировки в этой отрасли?

— Инициаторами маркировки радиоэлектроники уже несколько лет настойчиво выступают сами производители. Среди них были производители светотехники и их ассоциация. Они неоднократно говорили правительству, министерствам и нам, что на тех же госзакупках им сложно конкурировать с поставщиками из Китая и других азиатских стран. За счет масштабов производства и несоблюдения стандартов качества те могли поставлять более дешевую продукцию, перебивать шильдики и выдавать ее за российскую, хотя она не была достаточно локализована для получения преференций.

Правительство услышало отрасль: маркировка началась с осветительной продукции, затем было принято решение расширить ее на смартфоны, планшеты и ноутбуки. Список радиоэлектронной продукции будет постепенно расширяться. Важно не создавать на рынке стресс и аврал. Часто это одни и те же поставщики и производители, поэтому продукцию нужно вводить в систему планомерно, без нарушения взаимодействия с дистрибьюторами, покупателями, продавцами, магазинами и розницей.

Сейчас в системе уже участвуют 38 тыс. компаний отрасли — импортеры, производители, дистрибьюторы и розница. Мы активно решаем с ними технические вопросы. Маркировка унифицирована: используются одинаковые коды и единый стандарт, это единая цифровая система. Но в каждой отрасли есть особенности, и радиоэлектроника не исключение. Нужно учитывать незаконные и серые поставки псевдобрендовой продукции. Производители светотехники обращали внимание и на качество: речь идет в том числе о приборах пожарной сигнализации и осветительных приборах, которые при несоответствии требованиям могут создавать риск пожаров, угрозу здоровью и жизни людей.

Во всех отраслях, где маркировка уже внедрена, мы видим серьезные результаты — не только фискальные, но и связанные с качеством и безопасностью. Поэтому мы убеждены, что в радиоэлектронике эффект будет не меньше.