Союз инициативных

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Последние месяцы ознаменовались потоком всевозможных инициатив в области ядерного сдерживания от европейских стран. Последней новостью по этой теме стала публикация в The Telegraph о немецких планах каким-то образом вложиться в британское ядерное оружие, с тем чтобы укрепить таким образом общеевропейское сдерживание, не зависящее от США.

Тема разобрана в отдельном материале “Ъ”, но хотелось бы добавить, что выбор Великобритании для укрепления «независимого европейского ядерного зонтика» довольно забавен. Дело в том, что у англичан буквально нет даже собственных ракет для своих подводных лодок, и они ходят снаряжаться в американский атлантический ракетный арсенал Кингс-Бей. Согласно договоренности 1982 года, англичане получили «квоту» в 58 ракет, включая использованные в ходе испытаний, и по приходе в американскую базу английские лодки получают выбранные случайным образом ракеты и потом сдают их перед уходом на ремонт. В Великобритании лодки только снаряжают боеголовками, формально английского производства, но очевидно созданными на основе американских. Так что полной независимости от США тут добиться будет, мягко говоря, непросто, но, с другой стороны, какая-то поддержка, желательно финансовая, будет точно полезна Лондону, чтобы реализовать без лишних задержек и сокращений программу строительства новых ракетных субмарин типа Dreadnaught. Другая помощь Германии может иметь скорее демонстративный характер.

Вероятнее всего, подобные переговоры ФРГ с Великобританией связаны с тем, что Берлин не хочет складывать все яйца в одну корзину, в данном случае — французскую.

Эмманюэль Макрон несколько лет раскручивал идею расширения французского «ядерного зонтика» на Европу в каком-то виде и в этом году начал переходить от слов к делу. В рамках построения системы «передового ядерного сдерживания» французы начали приглашать союзников к своим ядерным учениям и отрабатывать возможность развертывания в угрожаемый период воздушного компонента своих ядерных сил на их территории. В частности, уже прошли первые учения совместно с ФРГ. Союзникам в данных сценариях отводится роль обеспечения и прикрытия французских ударных сил.

Целый ряд стран Европы позитивно откликнулся на инициативу Парижа. Однако сотрудничество в ядерной области с Францией имеет свои подводные камни. Во-первых, Париж категорически подчеркивает сохранение абсолютного суверенитета в принятии любых решений, связанных со своим ядерным оружием, это определенный «пунктик» французов еще со времен Шарля де Голля. Во-вторых, во многом вся идея «передового ядерного сдерживания» завязана на личности Макрона, который скоро покинет свой пост. Многие его противники относятся к этой идее критически.

Лондон, в свою очередь, не уступает континентальным державам.

Как сообщала в начале августа та же The Telegraph, недавно избранный премьером Энди Бернем начал продвигать довольно экзотичную идею снова дать доступ Великобритании к внутриевропейской беспошлинной торговле в обмен на формирование некоей «Европейской конфедерации», которой Лондон будет готов давать гарантии безопасности, в том числе и ядерные. В нее можно будет пригласить и другие страны континента, не входящие в ЕС и еврозону, включая Украину. Учитывая, что Великобритания уже является членом НАТО и членом Группы ядерного планирования альянса (в отличие от Франции), она, похоже, хочет получить доступ к еврорынку в обмен на ядерные гарантии Швейцарии, странам Балкан и Украине. Предложение, конечно, интересное, но жизнь всем упростит то, что английские премьеры в последнее время не задерживаются на своем посту настолько долго, чтобы реализовать столь изощренные геополитические конструкции.

Конечно, надо вспомнить и идущую в ряде стран дискуссию по поводу изменения существующей программы NATO Nuclear Sharing, в рамках которой около сотни американских термоядерных авиабомб развернуты в пяти странах Европы. Великобритания уже изъявила желание вернуться к этой программе и специально закупить для этого американские истребители F-35A, которые являются сертифицированными носителями этих бомб. В некоторых странах, в первую очередь в Польше, активно обсуждается вопрос более активного участия в этой программе, вплоть до развертывания бомб на своей территории, но различные политики из разных группировок высказываются как за, так и против. США не высказывали публично интереса к подобному, а вот возвращение бомб на Альбион — вопрос, вероятно, давно решенный.

Вопрос «околоядерной» риторики европейцев последних лет тянет на целую книгу. Однако более интересной, чем рассмотрение деталей отдельных инициатив, видится попытка выявить общие закономерности.

• Во-первых, конечно, причиной подобного водопада ядерного — во всех смыслах — креатива от европейцев является их неуверенность в американских гарантиях безопасности на фоне крупнейшего за восемьдесят лет в Европе военного конфликта. Возвращение Дональда Трампа на пост напугало европейцев, похоже, куда больше его первого прихода. То, что он является не единичным случаем, а проводником позиции части истеблишмента и населения США, означает, что изменения американского курса могут стать долгосрочными. Возможно, в европейских столицах сильно преувеличивают «отказ США от обязательств», но так они видят ситуацию.
• Во-вторых, явно стремление продемонстрировать именно общую позицию Евросоюза. Притом что общности на деле тут нет: есть группа стран, постоянно заявляющая, что они не будут делать бомбу, так как являются честными членами Договора о нераспространении ядерного оружия, есть Великобритания, чей ядерный арсенал теснейше связан с США, есть Франция, которая почти фетишизировала «суверенность» своих ядерных сил. Непонятно, как какая-то дополнительная ядерная структура будет взаимодействовать с институтами НАТО, которые, вообще-то, уже дают почти всем странам ЕС ядерные гарантии. Но при этом все как успокаивающую мантру повторяют заявления о единстве.
• В-третьих, страны, обладающие ядерным оружием,— Великобритания и Франция,— явно активно используют его как политический капитал. Деятельность Макрона, в рамках которой он явно пытался все свое президентство сделать Париж лидером «независимой Европы», во многом опиралась на полностью независимый от США ядерный арсенал Франции. А чего стоят идеи Бернема о «тарифах в обмен на ядерный зонтик»! Какие нужны еще аргументы, что в наше неспокойное время «бомба» — это не какой-то рудимент холодной войны, а как никогда актуальный политический актив.
• В-четвертых, и, возможно, самое главное,— есть желание продемонстрировать электорату, Москве, Вашингтону да и друг другу какую-то бурную активность в этой области, но при этом не делать ничего решительного и тем более непоправимого. Все безъядерные страны подчеркивают сохранение этого статуса и даже прямо говорят, что эта международная активность — это способ держать в узде сторонников ядерного распространения.

Французы готовы на деле максимум проводить совместные учения, но не идет речи о каком-то совместном принятии решений и постоянном развертывании ядерного оружия за границей.

Немцы и вовсе, такое чувство, пытаются по привычке найти кому дать денег, чтобы от них отстали и не заставляли принимать решительных военно-политических мер. Согласно The Telegraph, они якобы обдумывают возможность «продемонстрировать свой вклад» тем, чтобы развернуть у расположенной в Шотландии базы английских подлодок свою батарею Patriot. Щедрое предположение, значительная статья расходов для бундесвера и весомое пополнение бюджетов местных пабов, но если вдруг кто-то решит нанести удар по ключевому компоненту английских ядерных сил, то это, вероятно, будет сделано средствами, от которых не спасет Patriot.

Риторика, а местами уже и деятельность европейцев в ядерной сфере привлекает большое внимание у нас, и в целом это оправданно. Но ее стоит рассматривать хоть и внимательно, но без алармизма. Пока она скорее вызывает не обеспокоенность, а ощущение, что единственное, в чем европейцы последовательны, так это в растерянности от того, что происходит в радикально изменившемся мире 2020-х годов.

Александр Ермаков, научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН