С «Россетей Северо-Запад» требуют компенсации за блэкаут

Подведомственное предприятие Министерства энергетики и ЖКХ Мурманской области АО «Мурманэнергосбыт» (МЭС) подало иск в Арбитражный суд Мурманской области к ПАО «Россети Северо-Запад» о возмещении убытков в связи с нарушением электроснабжения в январе текущего года в размере 8,8 млн рублей. Кроме этого, суд уже рассматривает заявление администрации ЗАТО Североморск к той же электрораспределительной компании на сумму 958 тыс. рублей. Юристы считают, что позиция суда по иску мэрии Североморска станет определяющей и для исхода дела МЭС.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Как сообщает пресс-служба мурманского суда, основанием для иска МЭС стало нарушение ответчиком обязанностей по обеспечению надежной и качественной передачи электрической энергии, что повлекло для «Мурманэлектросбыта» необходимость несения дополнительных расходов и утрату имущества. Компания оценила в 4 млн рублей заработную плату для привлеченных к аварийно-восстановительным работам специалистов, в 2,8 млн рублей — оборудование, в том числе, утраченное или поврежденное из-за отключений, в 1,3 млн — страховые взносы и другие обязательные начисления, еще в 594 тыс. рублей — транспортные расходы, в 81 тыс. рублей — расходы по оплате услуг сторонних организаций. Заявление АО «МЭС» появилось в картотеке арбитражных дел 26 августа и в данный момент пока не принято к производству.

На 8 сентября назначено судебное заседание по другому иску к ПАО «Россети Северо-Запад». Здесь истцом выступает администрация ЗАТО Североморск. Мэрия закрытого города просит взыскать с энергокомпании 958 тыс. рублей, чтобы компенсировать расходы муниципального резервного фонда на организацию помощи жителям ЗАТО во время блэкаута.

В середине июля Арбитражный суд Мурманской области утвердил мировое соглашение на сумму 1,9 млн рублей между АО «Электротранспорт» и ПАО «Россети Северо-Запад» по делу о взыскании материального ущерба из-за блэкаута. При этом исковые требования «Электротранспорта» составляли 5,87 млн рублей, что соответствовало понесенным убыткам из-за блэкаута.

На момент подготовки публикации в пресс-службе «Россетей Северо-Запад» не прокомментировали позицию компании в судебных делах, связанных с масштабным отключением электричества в Мурманске. Аварии на сетях электрораспределительной организации произошли в январе 2026 года, и они повлекли нарушение электроснабжения Мурманска и ЗАТО Североморск, а также временные перебои теплоснабжения и водоснабжения. Первая авария под Мурманском случилась 23 января, когда там обрушилось пять опор ЛЭП. Сетевая компания назвала причинами происшествия снегопад, шквалистый ветер и гололедно-изморозевые отложения на проводах и опорах ЛЭП. До восстановления электроснабжения с 25 по 27 января в Мурманской области действовал режим ЧС.

Вторая авария произошла в Мурманске и Североморске 30 января. В пресс-службе сетевой компании назвали причиной нарушения электроснабжения повреждение грозотроса. Как объясняет Дмитрий Жарский, партнер экспертной группы Veta, применительно к Мурманской области доказать, что нарушение электроснабжения вызвано непреодолимой силой в суде объективно непросто: устоявшаяся судебная практика скорее склонна квалифицировать типичные для этой климатической зоны погодные явления как обычный эксплуатационный риск, особенно если истец сможет поставить вопрос о достаточности мер по обслуживанию, антигололедной защите и резервированию сетевой инфраструктуры.

«Понимая эту уязвимость, крупная сетевая компания вполне может предпочитать заключение мировых на существенно сниженных суммах именно для того, чтобы избежать формирования полноценного судебного акта с развернутой мотивировкой о ее вине и ненадлежащем содержании сетей, ведь такой прецедент в будущем может стать неудобным аргументом в параллельных и последующих исках»,— предупреждает эксперт.

Между тем с МЭС все может быть иначе: ключевое отличие этого дела в подробной мотивировке полученных убытков со стороны истца. Такие статьи убытков обычно подтверждаются табелями учета, накладными, актами и договорами с подрядчиками, то есть их проще обосновать документально и сложнее оспорить по размеру, в отличие, например, от более трудноисчислимых категорий убытков (упущенная выгода, косвенные потери от простоя), которые обычно и становятся предметом торга при заключении мировых.

«Таким образом, если структура требований МЭС действительно окажется настолько прозрачной и подтвержденной, то у ПАО "Россети Северо-Запад" будет меньше пространства для убедительного оспаривания размера ущерба, а значит, и меньше стимулов добиваться скидки в переговорах. Предположу, что в этом случае "Россети" будут идти по пути оспаривания самого факта ответственности то есть доказывать, что это был реальный форс-мажор»,— рассуждает господин Жарский.

Он обращает внимание, что в перечисленных разбирательствах не все пострадавшие структуры выбирают «мировое» урегулирование: администрация ЗАТО продолжает дело в суде, и, вероятно, исход именно этого дела, где суд впервые в рамках данной серии исков даст содержательную оценку тому, являются ли январские аварии в Мурманской области форс-мажором, станет во многом определяющим для дальнейшей переговорной позиции сторон, включая МЭС.

Представитель Veta добавляет, что в последнее время судебная практика в подобных делах складывается скорее в пользу истцов: суды исходят из повышенного стандарта ответственности профессионального предпринимателя и, как правило, не признают типичные для региона сезонные явления форс-мажором, особенно на Крайнем Севере, где такая непогода ожидаема и должна закладываться в проектные нормативы сетевой инфраструктуры. Сам по себе введенный режим ЧС не тождественен юридическому форс-мажору — это лишь один из фактов, которые суд оценивает наряду с остальными.

На сторону сетевых монополистов суды встают в основном тогда, когда явление доказано аномальным даже для данного региона или когда истец сам не может убедительно подтвердить причинно-следственную связь и точный размер убытков. «В деле МЭС аргументы в пользу форс-мажора выглядят слабее обычного: аварии на одних и тех же сетях случились дважды за неделю, а причиной второй названо повреждение грозотроса, то есть это скорее техническая неисправность, чем чистое стихийное бедствие, что и объясняет склонность "Россетей" решать такие споры мировыми соглашениями, а не доводить их до полноценного судебного решения»,— дает оценку эксперт.

Александра Тен