Закрома не вывозят

Плановая коррекция

Уборка урожая в России переходит в завершающую стадию. На 25 августа в стране было обмолочено 63,8% общего объема посевных площадей зерновых и зернобобовых культур, рассказали “Ъ” в Минсельхозе. По данным директор «Совэкона» Андрея Сизова, сейчас убрано уже 80% занятых пшеницей площадей. Окончательно процесс уборки урожая в России завершится к ноябрю, но результаты уже хорошо прогнозируемы. По словам управляющего директора «Рексофт Консалтинг» Дмитрия Краснова, совокупный урожай зерна в России в этом году ожидается на уровне 135–137 млн тонн, а 3–6% меньше, чем в прошлом. Для пшеницы, ключевой культуры, снижение составит 2,3–4,5%, до 87–89 млн тонн. Для ячменя прогнозируется падение на 3,6%, до 19 млн тонн, а кукуруза может показать небольшой рост — с 14,8 млн до 16 млн тонн.

Сбор подсолнечника, согласно прогнозу «Рексофт Консалтинг», вырастет за год с 17,5 млн до 19,5 млн тонн, рапса — с 5,5 млн до 6 млн тонн. Прогноз для сои — 9 млн тонн, что сопоставимо с прошлогодним уровнем. Сокращение урожая зерна при росте масличных культур объясняется массовым перераспределением посевных площадей, характерным для рынка в последние несколько лет. Часть площадей, по словам Дмитрия Краснова, была переориентирована на масличные: аграрии не первый год воспринимают эту культуру как более маржинальную.

В общей сложности под урожай 2026 года в России, согласно Росстату, было засеяно 77,3 млн га — на 2,5% меньше, чем годом ранее. Для пшеницы сокращение оказалось больше — 4,6%, до 25,7 млн га. По словам господина Краснова, это минимальное значение с 2014 года.

Добавились и погодные факторы, например засуха в Сибири. Министр сельского хозяйства Новосибирской области Андрей Михайлов говорит, что по этой причине валовой сбор урожая в регионе снизится на 30%.

Похожее падение в Алтайском крае ранее прогнозировали в Союзе крестьянских фермерских формирований региона. Хотя в среднем урожайность в России оказалась немного лучше прошлогодней: согласно Минсельхозу, для зерновых и зернобобовых она сейчас составляет 36,2 центнера с 1 га — на 4,7% больше год к году.

Запертые границы

Но реализовать и имеющийся урожай аграриям в итоге оказалось непросто из-за резкого падения экспорта. В аналитическом центре «Русагротранса» ожидают, что в августе за рубеж отправится 1,8 млн тонн пшеницы. Год к году значение сократится в 2,5 раза, став самым низким с 2010-го. В июле, по данным Российского зернового союза, поставки сократились на 17,7%, до 1,8 млн тонн. Это худший результат с 2018 года, говорит господин Краснов.

Основная причина начавшегося снижения — резкое ограничение судоходства в Азово-Черноморском бассейне: из-за атак БПЛА с 10 июля 2026 года была приостановлена работа сразу нескольких ключевых зерновых и маслоналивных терминалов, а владельцы судов начали отказываться от фрахтовых соглашений в зонах повышенного риска. Дмитрий Краснов говорит, что в итоге в первой декаде августа зерно отгружалось только через 8 портов против 29 годом ранее.

По словам Андрея Сизова, через Азово-Черноморский бассейн в прошлом году было экспортировано 80–90% российского зерна. Нет возможности переориентировать такой объем в другие порты, так как их мощности несопоставимы. Например, терминалы в Новороссийске в прошлом году отгружали 3,5 млн тонн зерна в месяц, а на северо-западе страны, включая порты Усть-Луга и Высоцк,— 100–200 тыс. тонн.

Единственной доступной альтернативой для развития поставок господин Сизов называет порты стран Балтии: мощности здесь достигают 5–6 млн тонн в сезон и остаются недозагруженными. Закрыть к ним доступ нельзя по действующим нормам Всемирной торговой организации, говорит он. Эксперт отмечает, что отгрузки российского зерна в портах Балтии сейчас немного активизировались, но работа с ними в любом случае сопряжена с трудностями: нужно отдельно выстраивать процесс оплаты, могут возникнуть политические противоречия.

Дмитрий Краснов отмечает, что к проблемам логистики сейчас добавляется снижение спроса со стороны ключевых импортеров российского зерна. Например, Египет и Турция сократили закупки из-за наличия запасов и растущего собственного урожая, а поставки в Иран фактически приостановлены. На рынке масличных, по словам эксперта, ситуация лучше.

Мировой передел

Согласно «Рексофт Консалтинг», за границу отправляется около половины российского урожая пшеницы — в среднем 44–45 млн тонн в год. Россия является ключевым мировым поставщиком: согласно оценке USDA (аналитический центр Минсельхоза США), в сельскохозяйственном сезоне-2025/26 Россия обеспечила 21,2% от совокупного объема мирового экспорта пшеницы. В текущем году с учетом логистических проблем доля страны составит 21,5% при общем сокращении мировых поставок на 5,4%. Это падение обеспечит не только Россия, но и Украина, также сталкивающаяся с логистическими трудностями. Экспорт пшеницы из этой страны, по прогнозу USDA, в сезоне-2026/27 снизится на 4,3%.

Из-за сокращения мировых поставок российский Союз экспортеров и производителей зерна в начале августа выступил с заявлением о том, что ограничение экспорта из России может стать причиной голода в беднейших странах.

Это связано с общей нехваткой предложения и мировым ростом цен, считают в организации. Такие предостережения были привычны для рынка в 2022 году, когда вопросы экспорта решались в рамках Черноморской зерновой инициативы, предполагавшей создание коридора для безопасного вывоза украинского зерна. Соглашение действовало до июля 2023 года.

Согласно Platts, на 24 августа 2026 года экспортная стоимость австралийской пшеницы составила $291 за тонну (+9,4% к началу июля). Рост аналитики связали в том числе с перебоями судоходства в Черном море. Турецкие мукомольные предприятия в качестве альтернативы российской продукции начали рассматривать пшеницу из стран Балтии, Румынии и Болгарии, заявили на днях в местной Федерации мукомольных предприятий.

Согласно Kpler, страны Северной Африки, Ближнего Востока и Восточной Африки, которые зависят от поставок пшеницы из России или Украины, пока используют внутренние запасы, так как закупки из Аргентины, Австралии и Европы будут дороже, чем из Черноморского региона. Аналитики допускают, что перебои с поставками по Черному морю приведут к сокращению мировой торговли пшеницей в августе—сентябре и, если ситуация не улучшится, спрос импортеров все же сместится сначала в Европу, а затем в Канаду, Австралию и Аргентину.

Российские аграрии из-за ограничения экспорта фактически лишились возможности сбыта продукции. Глава комитета по АПК ростовского регионального отделения «Опоры России» Михаил Марышев говорит, что в области из-за отсутствия экспорта основная масса зерна сейчас скопилась на сельхозпредприятиях и линейных элеваторах. Ситуацию он считает коммерческим дефолтом: у аграриев полностью остановились финансовые потоки.

Естественным последствием стал обвал цен. По данным «Совэкона», средняя стоимость пшеницы четвертого класса на внутреннем рынке в России на 19 августа составила 8,6 тыс. руб. за тонну, потеряв за месяц 36,3%. Схожее падение с июля отмечается и для других зерновых культур. Андрей Сизов говорит, что реальные продажи фуражной пшеницы в хозяйствах сейчас происходят по цене до 5 тыс. руб. за тонну, в то время как себестоимость ее производства составляет в среднем 10 тыс. руб. Отказаться от реализации аграрии часто не могут: средства требуются им для завершения уборки, сева озимых и прочей оборотной деятельности.

Зерно наполнило мешки

Михаил Марышев оценивает себестоимость зерна у образцовых предприятий Ростовской области в 9–11 тыс. руб. за тонну, у проблемных — в 14–17 тыс. руб. Для получения прибыли хозяйства должны продавать пшеницу по 20 тыс. руб. за тонну, а не 8 тыс. руб., отмечает он. В минсельхозе Воронежской области также говорят о том, что падение цен на зерно негативно отражается на экономическом положении хозяйств региона. Увеличивающийся разрыв между себестоимостью и стоимостью реализации фактически лишает предприятия возможности формировать оборотные средства, поясняют там.

Перед аграриями также остро стоит вопрос размещения запасов. Дмитрий Краснов говорит, что в общей сложности в России есть мощности для хранения 164–173 млн тонн зерна.

Формально этого хватит для хранения урожая даже с учетом переходящих запасов, составивших на конец прошлого сезона 13–13,6 млн тонн пшеницы. Господин Краснов считает, что качественное долгосрочное хранение доступно только для 65 млн тонн, все остальное предложение — бюджетные напольные склады. Дефицит современных мощностей, по его словам, составляет 20–40 млн тонн.

Андрей Сизов, впрочем, считает, что проблем с нехваткой мест для хранения зерна в России нет: в течение года урожай может оставаться в том числе на поле в рукавах (длинных полимерных мешках, закрытых специальным образом). Дмитрий Краснов называет полимерные рукава и модульные хранилища дешевой альтернативой элеваторам. В Минсельхозе сообщили “Ъ”, что постоянно отслеживают обеспеченность мощностями для хранения, пока их достаточно.

Директор практики «Потребительский сектор и АПК» Strategy Partners Роман Самойлов говорит о наличии в регионах некоторого дефицита мощностей для хранения. К концу июля 2026 года элеваторы на юге РФ были заполнены на 88–91%, отмечает он. Свободные элеваторы, по словам эксперта, есть на Урале и в Сибири, но отвозить туда зерно из других регионов нецелесообразно из-за высоких транспортных издержек.

Опустевшие поля

Российские власти, со своей стороны, пытаются принять меры поддержки аграриев. В Минсельхозе рассказали “Ъ”, что была расширена география и номенклатура сельхозгрузов, перевозимых по льготному железнодорожному тарифу. Обсуждается возможность пролонгации льготных краткосрочных кредитов на сезонные полевые работы в профицитных регионах, где аграрии сталкиваются со сложностями с реализацией урожая. Также рассматривается возможность выделения дополнительных субсидий производителям зерна и применения механизма закупочных интервенций.

Дмитрий Краснов говорит, что власти обсуждают закупку в интервенционный фонд дополнительно 1–3 млн тонн зерна, они добавятся к намеченным ранее 3,7 млн тонн. Проблему сбыта целиком это не решит, но может снять пиковое давление в наиболее затоваренных регионах, рассуждает он.

Одновременно господин Краснов полагает, что для значимых бюджетных вливаний с целью стабилизации ситуации на внутреннем рынке нет достаточной бюджетной обеспеченности.

В текущих условиях необходимо максимально снять ограничения в виде квот и пошлин и закрепить понятные, прогнозируемые условия реализации зерна на долгосрочную перспективу для стимулирования производства, рассуждает он. Издание «Ведомости» со ссылкой на источники ранее сообщало о возможном обнулении экспортной пошлины на пшеницу, но лишь до конца 2026 года. В условиях отсутствия технических возможностей для вывоза продукции к основным покупателям эта мера едва ли заметно поддержит рынок.

Дмитрий Краснов обращает внимание на то, что осенний сев из-за подорожания топлива и логистики обойдется примерно на 20% дороже прошлогоднего, в то время как рентабельность продолжает снижаться. Экономических стимулов наращивать посевы пшеницы нет, констатирует он. В Минсельхозе говорят, что пока сев озимых идет лучше, чем в прошлом году. На 25 августа было засеяно 391,8 тыс. га, что больше год к году на 43,3%. Андрей Сизов не исключает, что негативная конъюнктура приведет к сокращению площадей под озимые культуры. Хотя коррекция, по его мнению, вероятно, будет не слишком значительной. Озимая пшеница — культура, которую в севообороте заменить достаточно сложно, поясняет эксперт. Более выраженным сокращение площадей может оказаться в рамках ярового сева. Роман Самойлов также считает, что основное падение придется на яровую пшеницу. Представители Минсельхоза, со своей стороны, призывали аграриев отказаться от сокращения сева, указывая на то, что такое решение нарушает продовольственную безопасность.

Мнение эксперта

Мнение эксперта