«Эффект от цифровизации превысил $350 млн»

Металлургические компании переживают период цифровой трансформации и новых вызовов. О переходе к генеративному искусственному интеллекту (ИИ), сокращении «белых воротничков» и создании мультиагентной среды «Ъ-Урал» рассказал вице-президент по информационным технологиям «Евраза» Артем Натрусов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Какие цифровые проекты реализовал «Евраз» за последние пять лет и какой общий экономический эффект они дали?

— Последние пять лет мы шли в одной логике: искусственный интеллект, линейные и нелинейные оптимизаторы, сложная математика в сочетании с базовой автоматизацией. Это применяется, как и в информационных системах, так и в АСУТП.

Было реализовано более 500 проектов за пять лет. Комбинация новых технологий дала нам существенный эффект — суммарно более $350 млн, при том, что эффект считался только за первый год после внедрения проектов. В среднем проекты окупались за период менее года.

Сейчас идет усложнение идей, соответственно, реализация становится дороже. Общая эффективность по-прежнему остается хорошей, но она снижается в условиях экономического сжатия.

— Как цифровые технологии помогают повышать производительность труда?

— Мы делаем новый виток в сторону генеративного искусственного интеллекта (ИИ), который повлияет прежде всего на производительность труда «белых и синих воротничков» в компании.

Резервы эффективности создадутся с помощью ИИ агентов, умных промптов, комбинаций одного и другого, или каких-то небольших проектов, которые встраиваются в бизнес-процессы и имеют внутри себя движок генеративного ИИ.

Мы снижаем рутину и повышаем эффективность, скорость процессов. Если у каждого человека сократить трудозатраты на 10%, то каждый найдет какое-то другое, полезное дело. Например, будет лучше работать с аналитикой, делать более точные отчеты и принимать лучшие решения. Но возможно, для этих задач нужно просто чуть меньше людей. И тогда нужны организационные мероприятия, чтобы конвертировать уменьшение рутинной части работы в повышение производительности труда.

Важные шаги, которые были сделаны, — передача большего количества процессов в Общий центр обслуживания (ОЦО). Кроме финансовых операций туда входят и юристы, и снабжение. Как только происходит централизация людей, то уже легче на масштабе повышать производительность труда. Иначе создается дробность эффекта, когда каждый человек получает повышение личной эффективности на свою долю, а общая эффективность не повышается.

— Как использовать генеративный ИИ в самой металлургии?

— Генеративный искусственный интеллект не будет эффективен во всех областях. Мы не сможем делать какие-то модели металлургического процесса за счет генеративного ИИ, он создан не для этого.

Но есть довольно много околопроизводственной бюрократии, на которую можно воздействовать. Представьте себе, например, работу со сметами, технологическими картами или темы, связанные с охраной труда и промышленной безопасностью. Генеративным ИИ можно повысить ее эффективность.

Существует проект, где при составлении карты рисков для технологической операции человек предлагает те риски, которые, исходя из прошлого опыта, могли бы здесь присутствовать и выбирает из них. Трудоемкость создания такой карты снижается в несколько раз, потому что человеку не нужно ничего выдумывать, а искусственный интеллект уже предлагает решение. Вот эта производственная бюрократия в хорошем смысле отлично поддается повышению эффективности.

— В общественном мнении встречается такой стереотип: люди опасаются ИИ, боятся, что их заменят машины. Есть ли примеры, где ИИ или автоматизация уже заменили человека?

— У нас есть большая программа «Евраз Эволюция», направленная на повышение производительности труда. Например, возьмем работу на цеховых кранах, где есть крановщик и стропальщик. В 100% случаев достаточно будет лишь радиоуправления краном с пола. Стропальщик и крановщик — это теперь один человек с пультом управления. Это просто базовая автоматизация, небольшая цифровая трансформация.

С другой стороны, нам не хватает рабочих и специалистов, у нас есть вакансии во многих областях. Поэтому в рамках программы мы трудоустраиваем людей на другие направления работы, переобучаем их, и большая часть находит себе работу в других подразделениях «Евраза».

— Сейчас на рынке востребованы услуги центров обработки данных. Как «Евраз» удовлетворяет свои потребности?

— У нас есть небольшие центры обработки данных (ЦОД) и в Нижнем Тагиле, и в Новокузнецке.

Что касается именно серверов мощностей с GPU (графические процессоры, которые используются для генеративного искусственного интеллекта), то мы увеличиваем их количество, в том числе используем облачные, например, арендуем у «Яндекса». Сейчас мы находимся на этапе, когда хотим, чтобы это было доступно людям и даем им этот ресурс. Но теоретически здесь можно сжечь огромное количество токенов без большой отдачи.

Есть внешние модели, за которые мы просто платим. Есть внутренние модели, которые развернуты внутри на наших мощностях и обрабатывают конфиденциальную информацию.

Проект по рискам на производстве работает на внутренней модели. Мы не отдаем наши риски публичным сервисам, обрабатывая их у себя.

— Как вы оцениваете конкурентоспособность российских IT? В каких направлениях вы предпочитаете действовать собственными силами?

— Одна тема — сами модели. Модели разработки программного обеспечения есть как open source, так и условные китайские, которые сравнимы с лидерами. Существуют российские модели, прежде всего «Яндекс». Есть большая конкуренция и в мире, и в России, где все неплохо развивается.

Более сложная тема — обвязка. Ты не можешь дать людям только модель. Даже с точки зрения личной эффективности и принятия решений, где потребитель хочет поработать с документами. Например, ты хочешь задать вопрос генеративной модели, основываясь на 500 документах, а контекст у модели небольшой.

Поэтому уже мы начинаем расширять инфраструктуру. Нужен RAG (Retrieval Augmented Generation, или генерация с дополненной выборкой) для предобработки этих документов. Для выбора модели RAG надо сделать свой портал. Он сможет отделять конфиденциальную информацию от не конфиденциальной. Если она конфиденциальная, то портал не даст ее отправлять во внешнюю модель. Сама система будет анализировать закрытость информации, а не человек решать, конфиденциальна она или нет.

Еще один большой элемент — агентская среда. За базу мы используем лидера open source — продукт n8n. Это не просто промпт или RAG, а возможность программировать определенные действия.

То, что люди сейчас делают руками, можно будет делать через агентскую среду. И не обязательно с детерминированными алгоритмами, потому что роботы RPA (Robotic Process Automation, программный робот) это делали с помощью жестких алгоритмов. А здесь это возможно будет сделать с вариативностью. Еще один вариант — дополнение RPA процессов элементами с генеративным ИИ. Такая комбинация уже показывает эффективность.

Агенты способны планировать, учитывать внешнюю обстановку и различные источники информации для обработки. Человек делает заявку в свободной форме, она обрабатывается агентом и превращается в транзакцию. Это даст дополнительную гибкость и более широкие возможности.

В конечном итоге мы придем к мультиагентной среде, когда люди и агенты будут перемешиваться, а последние будут использоваться разными людьми. IT должно будет больше сосредоточиться на технических интерфейсах к учетным системам, а свой бизнес-процесс люди смогут выстраивать уже практически самостоятельно с помощью агентов.

— В какой срок вам предстоит выстроить эту инфраструктуру?

— Базовый уровень есть уже сейчас. Мы занимаемся обучением людей, повышением качества этой инфраструктуры, а ее зрелость будет развиваться и дальше. Удобство, эффективность использования, наращивание технических интерфейсов — это все будет совершенствоваться.

— Сейчас мы наблюдаем как идет активное развитие маркетплейсов, в том числе B2B. Ранее «Евраз» планировал создать портал, где можно будет покупать металлопродукцию. Как развивается этот проект?

— Сайт электронной коммерции нашего металлотрейдера «Евраз Маркет» уже работает. На нем, например, прораб маленькой стройки может заказать себе «ГАЗель» с арматурой, и это будет сделано без участия посредников.

С точки зрения автоматизации много усилий было приложено к тому, чтобы клиенты могли оперативно и самостоятельно сделать заказ. Если покупатель оформляет самовывоз, то для этого назначается временной слот. Если нужна доставка, то сайт работает с предопределенными поставщиками, выбирает лучшего из них на аукционе. Все это происходит в автоматическом режиме.

У нас еще есть металлообработка на многих складах. Если металл нужно порезать по чертежу, просверлить или покрасить, то это тоже возможно. Ты получишь уже детали с обработкой.

— Сайт работает эффективно с точки зрения коммерции?

— Он показал экономический эффект в виде прироста количества заказов. Все обрабатывается автоматически, поэтому для «Евраза» при дроблении заказов издержки минимальны. Это делает эффективными маленькие заказы и расширяет круг потребителей.

Беседовала Виктория Биц