ЕГЭ ставит непростые вопросы

ЕГЭ нужно усложнить, реформа в этой сфере назрела, так как все больше выпускников, набравших максимальное количество баллов, не могут поступить в вуз на бюджетные места. Об этом заявил помощник президента, бывший министр образования и науки Андрей Фурсенко. Именно при нем в 2009 году единый госэкзамен ввели в стране повсеместно и в обязательном порядке.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

По словам Андрея Фурсенко, изменений не стоит бояться, так как «главная задача — это определить именно уровень всех ребят и распределение по этим уровням. А когда все перемещаются в верхнюю границу, то это становится очень трудно».

Как может измениться единый государственный экзамен? Член правления «Лиги образования» Кирилл Савицкий полагает, что единственный выход — это приближать задания по формату к олимпиадным:

«На мой взгляд, 100 баллов должны быть исключительным результатом. Сейчас принято, что "пятерка" — это хорошо, "четверка" — более или менее нормально, "тройка" — плохо. Для ЕГЭ это так не работает, а у нас считается, что если не 100, то результат плохой.

Но решать эту проблему нужно только совместно с олимпиадными историями. Потому что перечневые олимпиады, которые дают льготы для поступления, действительно превратились во что-то абсолютно невообразимое.

То есть надо уменьшать количество дипломов в этой сфере. Но быстрых изменений в системе госэкзамена я бы не ожидал. Предположим, власти пошли на такой шаг, и ЕГЭ в следующем году стал сложнее. Что происходит? Его результаты действуют три года. Это означает, что ребята, которые поступают в следующем году, окажутся в неравном положении с теми, кто поступал в этом. Это непростая история. При этом критерии оценивания на самом деле прописаны очень хорошо, тут нет никаких проблем. Количество заданий складывалось много лет, оно достаточно оптимально, поэтому я вижу единственную возможность говорить здесь о том, что станет больше нестандартных задач.

Мое мнение таково: все, что оценивается выше 90 баллов, должно не просто знания проверять, а то, как человек умеет их применять и комбинировать. Так что в последней части уже могут быть задачи, приближенные к олимпиадным. Вот таких нестандартных заданий должно становиться больше».

На фоне сложностей с поступлением абитуриенты все чаще выбирают альтернативные направления для учебы. Как сообщали опрошенные “Ъ FM” эксперты рынка, московские школьники стали активнее подавать документы в региональные и зарубежные вузы. Столичные университеты становятся для них недоступными. Проходной балл в МФТИ достиг почти 97, а в МИФИ — 92. А платное обучение обходится от 800 тыс. руб. до 1,5 млн руб. В регионах цены скромнее — от 250 тыс. руб.

При этом реформа ЕГЭ вряд ли изменит ситуацию, считает директор частной школы «Карьера», глава московского отделения Ассоциации некоммерческих образовательных организаций Карина Чернякова:

«Логично, что уровень профильного экзамена должен отличаться и быть сложнее, чем в базовом тестировании. Другое дело, что появилось огромное количество всевозможных льготников. Кроме того, подготовка детей к олимпиадам стала своего рода бизнесом, когда ребят просто натаскивают на такие задания. Отсюда такое количество детей, которые идут вне конкурса.

Может быть, стоит уже среди победителей олимпиад устраивать некий внутренний конкурс и отбирать действительно не натасканных, а умных деток, которые достойны учиться по льготной программе. Усложнение же ЕГЭ ни к чему не приведет, так как те дети, которые к нему готовятся, и в этом случае сдадут экзамен на высокие баллы. Речь о тех школьниках, которые много, долго и сосредоточенно работали по конкретному предмету, и вот он результат. Я считаю, что не может быть много стобалльников. Их количество растет не от того, что дети становятся умнее, а от того, что экзамен, видимо, упрощается».

Сам ЕГЭ можно не усложнять, но однозначно стоит изменить критерии оценки, уверен автор проекта Grand Exam Арсений Филин:

«Для высококонкурентных вузов это действительно существенная проблема, потому что им важно отличать очень сильного абитуриента от просто сильного. Например, если относительно простыми оказались математика и физика, то при поступлении на технические направления решающим фактором неожиданно может стать русский язык. Хотя для технического вуза, вероятно, было бы логичнее иметь возможность различать этих абитуриентов именно по профильному предмету.

Так что, мне кажется, гораздо важнее обсуждать не столько сложность самих заданий, сколько шкалу перевода первичных баллов в тестовые.

Сейчас, например, ЕГЭ по профильной математике сильный ученик может довольно легко сдать до уровня 70. А вот каждый следующий первичный балл очень трудно набрать. Получается, что экзамен довольно хорошо разделяет средних и слабых школьников, у которых при поступлении в вуз и так конкуренция низкая, но значительно хуже различает между собой сильных и очень сильных. Возможно, даже не потребуется радикально усложнять сами задания. Можно просто изменить шкалу таким образом, чтобы простые задачи давали меньший вклад в итоговый результат».

В июле глава Рособрнадзора Анзор Музаев сообщил, что в ближайшие два года революционных изменений в ЕГЭ не произойдет. При этом в думском комитете по защите семьи заявили о планах вынести на рассмотрение законопроект об отмене единого госэкзамена.

Астон О`Cалливан