«Роль ядерного оружия не только не снижается, но и значительно растет»

Тактика, стратегия и техника конфликта на Украине во многом определяются тем, что конфликт происходит на сломе эпох.

На протяжении длительного времени, с окончания холодной войны и до конца 2010-х прямое военное столкновение между великими державами считалось немыслимым. Военное строительство велось в расчете на ведение коротких локальных войн или противоповстанческих операций. Вопросам мобилизации промышленности и пригодности создаваемого оружия для мобилизационных производств не уделялось внимания.

Резкие изменения в структуре международных отношений привели к свертыванию сложившейся с 1980-х годов модели глобализации и вернули военный фактор на его законное главное место в отношениях между странами. Адаптируясь к новым военным вызовам, страны обратились к потенциалу, накопленному в гражданских областях экономики, особенно в сфере информационных технологий.

Результатом стала очередная военно-техническая революция, по масштабам сравнимая с революцией Первой мировой войны. Как и в случае с Первой мировой, СВО будет определять все дальнейшее развитие военного дела на длительный срок. Вместе с тем догматизация опыта СВО в послевоенный период будет крайне опасна. Точно так же догматизация опыта Первой мировой войны стала одной из причин слабости ряда европейских армий в начале Второй мировой.

Крупные изменения в тактике и вооружении сторон украинского конфликта происходят каждые несколько месяцев.

Меняются рабочие частоты средств связи, способы наведения беспилотников, конструкция боевых частей, организация противодействия радиоэлектронной борьбе, методы маскировки и тактика применения подразделений.

В этих условиях быстро утрачивают значение любые отдельно взятые технические и тактические решения. На первое место выходит способность вооруженных сил, промышленности и государственного аппарата быстро обнаруживать изменения, доводить информацию до разработчиков, создавать опытные образцы, проводить испытания и организовывать массовое производство.

Быстрое совершенствование беспилотных и радиоэлектронных систем означает, что накопление в мирное время огромных запасов полностью готовых изделий может оказаться менее эффективным, чем в случае традиционных вооружений. Конкретные типы малых беспилотников, радиомодулей, программного обеспечения и средств управления способны морально устаревать за несколько лет, а в условиях войны — за несколько месяцев.

Из этого не следует, что запасы оружия теряют значение. Длительная война требует сочетания готовых арсеналов, резервов сырья и компонентов, свободных производственных мощностей и способности быстро переходить на выпуск модернизированных изделий. Относительно длительное хранение возможно для взрывчатых веществ, боевых частей, оптоволокна, двигателей, электронных компонентов, унифицированных корпусов, станочного оборудования и сырья. Система мобилизационной готовности должна включать не столько склады готовой продукции, сколько заранее подготовленную промышленную базу.

Отсутствие ключевого набора отраслей, позволяющего выпускать дроны, означает или скоро будет означать отсутствие государственного суверенитета. Поскольку такая производственная система не может существовать исключительно за счет военных заказов, неизбежным становится рост протекционизма, чтобы обеспечить для стратегически важных производств и гарантированный гражданский рынок сбыта.

Еще одним тревожным следствием новой революции в военном деле становится потенциальное повышение роли ядерного оружия и появление дополнительных стимулов для его применения.

Ведение боевых действий с опорой на воздушные, наземные и морские беспилотные системы, повсеместное внедрение систем управления войсками на основе сетевых технологий имеет своим неизбежным следствием опору на массово производимые коммерческие электронные компоненты и решения. Эта техника лишена специальной защиты от факторов ядерного взрыва и более уязвима для электромагнитного импульса (ЭМИ), чем техника на старой компонентной базе.

Из всех поражающих факторов высотного ядерного взрыва электромагнитный импульс имеет особенно большую потенциальную зону воздействия. Ядерный заряд, взорванный на высоте от нескольких десятков до нескольких сотен километров, может создать электромагнитное поле над обширной территорией. При этом на поверхности не возникнут обычные разрушения от ударной волны и теплового излучения, сопоставимые с последствиями наземного или маловысотного взрыва. Такой взрыв также не вызовет радиоактивного заражения местности, сопоставимого с наземной детонацией, поскольку в радиоактивное облако не будут вовлечены большие массы грунта.

Он способен нарушить работу энергетической инфраструктуры, телекоммуникаций и спутников, вызвать вторичные пожары, аварии, транспортные происшествия и длительные перебои в работе медицинских и коммунальных систем. Например, в ходе советского экспериментального высотного ядерного испытания 1962 года взрыв мощностью 300 килотонн на высоте 290 км привел к выходу из строя линий телефонной связи и электропередачи на расстоянии до 1 тыс. км от эпицентра.

Для современной армии потеря цифровой инфраструктуры означала бы резкое снижение эффективности беспилотных систем, разведки, высокоточного оружия и автоматизированного управления.

Значительным является потенциал применения такого оружия и против современной цифровой экономики, зависимой от ИИ, роботизации, финтеха, автономного транспорта и т. п. Таким образом, ядерное оружие в конфликтах новой эпохи может играть более значимую роль, чем ранее. Одновременно новый импульс получат и работы по созданию неядерного ЭМИ-оружия.

Военная политика в новую эпоху предполагает мобилизацию значительных государственных ресурсов на крупные промышленные проекты, требует создания мощной системы мобилизации всей национальной экономики в военных целях, новые виды оружия не столько заменяют традиционные вооружения, сколько дополняют их, а роль ядерного оружия не только не снижается, но и значительно растет. Мир, где существует военное противостояние крупных держав, будет жить в условиях нарастающей милитаризации, протекционизма и усиливающегося вмешательства государств во все стратегически важные отрасли экономики.