Вам это что напоминает?
Владимир Жириновский, лидер ЛДПР:
— Ничего. Оппозиции такие вопросы вообще задавать не стоит.
Николай Левичев, руководитель фракции "Справедливая Россия":
— Ток-шоу "Две звезды". Дуэта не получилось, но сольные партии удались. А сколько в массовке успешных людей! Не думаю, что это к чему-то может привести — все останется, как было.
Сергей Митрохин, зампред партии "Яблоко":
— Тандем Брежнев--Подгорный. А "Едро" — второе и дополненное издание КПСС, когда центр принятия решений из исполнительной власти перемещается в партийные структуры.
Гарри Каспаров, лидер ОГФ:
— Обсуждать это в политических категориях — то же самое, что говорить с евнухом о сексе. А в вольном изложении это переход кремлевской политики от византийской интриги к стадии гаремных отношений. А с гаремом можно обращаться как угодно...
Андрей Богданов, лидер ДПР:
— Вы намекаете на комсомол или КПСС? Вы бы еще с октябрят начали! Если останется одна "Единая Россия", тогда я соглашусь, что это КПСС. А у нас многопартийность, и я двумя руками за решение Путина — хоть понятно, с кого спрашивать.
Дмитрий Орешкин, политолог:
— Сейчас Путин напоминает Лукашенко, который побеждает внутренних врагов. Отдаленная аналогия — это 17-й съезд ВКП(б) и Сталин, но там была оппозиция, а здесь вроде бы благополучие. С другой стороны, эта вылитые брежневские времена, когда партсъезды проходили под ликующие аплодисменты, но все при этом держали кукиш в кармане.
Никита Белых, лидер СПС:
— "Руководящую и направляющую" и систему, при которой партийный лидер де-факто становится первым лицом. Но Медведев не похож на Подгорного. Скорее это повторение Италии при Муссолини. В экономической политике действует лозунг "друзьям — все, врагам — закон", а в обществе все определяется не профессионализмом, а близостью к лидеру страны.
Геннадий Селезнев, бывший председатель Госдумы:
— Карикатуру съездов КПСС времен застоя. Тогда журналистам заранее давали тексты Брежнева и редакторы лишь вставляли "бурные, продолжительные аплодисменты" или "аплодисменты, переходящие в овации". И сегодня были сплошные овации и вскакивания делегатов с мест.
Андрей Федоров, директор Фонда политических исследований и консалтинга:
— В истории много примеров. Но подгонка партии под вождя — опасное дело. Это парадокс, когда беспартийный становится председателем партии. Но Путину партия нужна на случай, если "попросят из премьеров".
Николай Злобин, директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США:
— Этот казус войдет во все учебники по политологии как уникальный. Путина засовывают в партию, которая ему не нужна, ведь партия по определению — способ борьбы за власть. А Путину за власть бороться уже незачем.
Владимир Кашин, зампред президиума КПРФ:
— Это эксклюзив и почти анекдот, ведь не член двухмиллионной партии стал ее председателем. И это характеризует партию как непонятную организацию.