Персидский залив: очередные семь уроков

В начале военной кампании США и Израиля против Ирана мы определили семь основных уроков нового конфликта. Мы констатировали, что за санкциями следует применение военной силы; давление на Иран будет долгосрочным; уступки атакующей стороне не работают; лидеры страны-мишени становятся одной из важных целей ударов; внутренние беспорядки стимулируют внешнее вторжение; поддержка дружественных стран важна для страны-мишени, но не решает ее проблем; наконец, баланс сил остается ключевым средством решения проблем безопасности. Ответ силой на силу — грубый, но действенный способ остановить эскалацию. Теперь, когда конфликт вроде как поставлен на паузу, можно подумать о новых уроках, даже при понимании того, что такая пауза с большой вероятностью будет временной.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Урок 1. Крупная держава может отступить

Строго говоря, такой урок едва ли можно назвать новым. Скорее речь о «повторении пройденного». В недавней истории таких случаев было достаточно много. США свернули длительное военное присутствие в Афганистане. Ранее афганскую кампанию сворачивал Советский Союз. Еще раньше США вынужденно ушли из Вьетнама. В случае недавнего кризиса в Персидском заливе США и Израиль нанесли серьезный ущерб Ирану, но сокрушить противника не смогли, а дальнейшую эскалацию в виде наземной операции, видимо, сочли слишком рискованной. Итог — отступление от целей сокрушения и переход к дипломатии. Отсюда второй урок.

Урок 2. Дипломатия работает, а компромиссы возможны

ХХ век сформировал болезненный опыт окончания войн в виде сокрушительных поражений. Первая мировая война закончилась распадом как минимум четырех империй. Вторая мировая — полным разгромом стран «оси», которые вплоть до настоящего времени ограниченны в своем суверенитете по итогам войны. Холодная война завершилась политическим поражением и распадом СССР. Ряд локальных военных операций привели к дезинтеграции или смене власти в атакованных странах. В их числе — Югославия, Ирак, Сирия, Ливия. Случаи, когда конфликт решался бы дипломатическим компромиссом в духе XVIII или XIX столетия, стали редкостью.

Столкновение с Ираном возвращает старую школу дипломатии на повестку дня.

Очевидно, что проблемы, породившие конфликт, не решены. Однако стороны пришли к хотя бы временному решению путем переговоров и конкретных уступок. Они вынуждены были рассматривать друг друга в качестве легитимных участников переговоров, вольно или невольно признавая себя равными, несмотря на неравенство потенциалов.

Урок 3. Терпимость к потерям определяет результат

Уровень потерь и готовность к ним — важнейший фактор силового противостояния. Опять же, история ХХ века показала две крайности. С одной стороны — мировые войны, потери которых стали запредельными. С другой — локальные конфликты, сам факт потерь в которых превратился в значимый фактор их сворачивания. Речь, прежде всего, об американском опыте во Вьетнаме. После окончания холодной войны локальные западные операции характеризовались относительно небольшими потерями. Российские потери в войнах на Северном Кавказе после распада СССР были чувствительными и стали фактором мирной паузы после «первой чеченской войны». Но сделанные выводы позволили снизить потери во «второй чеченской».

Опыт кризиса в Персидском заливе показывает обе модели.

США и Израиль не готовы без должной уверенности в успехе идти на увеличение потерь, к которым привела бы, например, наземная операция. Иран, наоборот, показал решимость к потерям.

Ни гражданские потери, ни убийство нескольких десятков крупных политических фигур решимость Ирана к обороне не поколебали.

Урок 4. Запас прочности имеет значение

Снова посмотрим на ХХ век. В Первую мировую державы вступают с низким запасом прочности, не предполагая тягот и затрат будущей войны. Вторая мировая начинается между отмобилизованными военными лагерями, во многом заточенными под войну и считающими ее неизбежной. Холодная война — история накопления запаса прочности и последующего эффекта провала в открытую дверь. Экономика СССР была прекрасно готова к мировой войне. Но в условиях постепенной разрядки ее прочность оказалась невостребованной. После окончания холодной войны военные машины вчерашних противников существенно ужались. Даже в США — крупнейшей военной державе, выигравшей холодную войну,— прежние объемы производства техники, боеприпасов и прочего имущества удастся возродить далеко не сразу.

Исламская Республика Иран готовилась к открытому военному противостоянию всю свою историю. Тот факт, что Иран выстоял в текущем конфликте,— в немалой степени результат специфической организации вооруженных сил, силовых структур, управления и организации экономикой. Для «нормальных» мирных нужд такая система может казаться убыточной, излишне затратной, несбалансированной и громоздкой. В экстремальных условиях она показала свою функциональность.

Надо отметить, что в режиме постоянной военной мобилизации живет и Израиль. Страна тоже выстроила свою модель военной экономики, хотя и на иных принципах.

Страны — военные лагеря вновь входят в мировую политику.

Активные действия по повышению устойчивости ведет КНР. Сюда же постепенно разворачиваются западные страны. Россия и Украина вынужденно стали ими на фоне конфликта, причем Украина, видимо, уже достигла пика милитаризации, а у России запас ее роста остается еще достаточно высоким.

Урок 5. Ядерное оружие решает и... не решает

Страх превращения Ирана в ядерную державу — один из значимых и долгосрочных поводов его сдерживания со стороны США и Израиля. Стань Иран ядерной державой наподобие КНДР, нападение на него было бы едва ли возможным в столь смелой форме. В актив проведенной военной кампании противники Ирана могут записать себе отсрочку в обретении Тегераном статуса ядерной державы.

Вместе с тем применение ядерного оружия в качестве инструмента дальнейшей эскалации и средства разгрома Ирана ни США, ни Израиль не ставили на повестку дня в принципе. Хотя обе державы технически могут позволить себе как масштабный ядерный удар по противнику, так и отдельные точечные удары тактическими зарядами. Помимо очевидного осуждения такого шага со стороны многих государств, такой шаг рискован и потому, что мог попросту не привести к победе. Иран имел все шансы сохранить устойчивость и управляемость даже в случае нескольких ядерных ударов, уничтожения отдельных городов и инфраструктуры. Более того, решимость бороться могла бы выйти на качественно новый и непредсказуемый уровень.

Ядерное оружие теоретически применить можно, но даже при наличии огромного ущерба, оно не обязательно приведет к поражению и разгрому страны-мишени. Особенно если она десятилетиями готовилась к отражению нападения.

Такая ситуация порождает неопределенность. С одной стороны, девальвируется политическое значение ядерного арсенала в некоторых (но не всех) типах конфликтов. С другой, увеличивается соблазн его применения просто с целью причинения ущерба. Сама конструкция ядерного сдерживания на фоне революции в военном деле может претерпеть изменения.

Урок 6. Информационное противостояние масштабно, но результаты ограниченны

Современные информационные технологии дают огромные возможности для пропаганды и морально-психологического воздействия на противника. Конфликт в Персидском заливе был явно асимметричным — информационные возможности США выше с учетом контроля «глобальных СМИ» и технологического лидерства. Возможно, оно помогло расшатать ситуацию в Иране накануне войны. Но все же не сыграло критически важной роли. Множество кадров ударов по Ирану волю к сопротивлению не сломили. Информационное воздействие Ирана на противника тоже было ограниченным. Отдельно отметим множество фейков, сгенерированных ИИ. Качество таких «продуктов» пока не позволяет им стать универсальным оружием. Информационный компонент становится важнейшей составляющей в других конфликтах, включая украинский.

Урок 7. Стратегия выхода сложнее стратегии входа

Военную кампанию легко начать. Куда как сложнее ее закончить. Особенно если первоначальные цели не достигаются. Именно в такой ситуации оказались США после того, как попытка сокрушить Иран ракетно-бомбовыми ударами не удалась. Отступление и компромисс требуют высокой цены и чреваты внутриполитическими рисками. Сам факт переговоров может встречаться общественностью и политической оппозицией в штыки как признак слабости. Не говоря уже о каких-то компромиссах. США показали, что могут отступить, если цена эскалации избыточна. При том понимании, что точка не поставлена и в удобный момент пушки заговорят снова. Стратегия выхода из конфликта превращается в сложнейшую дипломатическую и техническую задачу. США и Израиль не сокрушили Иран, но попробовали вовремя выйти из конфликта. Иран, в свою очередь, выстоял, но сумел вовремя избежать губительного затягивания войны. Время покажет, как долго продержатся результаты таких стратегий.

Иван Тимофеев, генеральный директор Российского совета по международным делам, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай»