Семь уроков иранского кризиса для России

Массированный воздушный удар Израиля и США по Ирану едва ли стал полной неожиданностью. В течение нескольких месяцев шла концентрация ударного кулака в зоне Персидского залива. Напряженные ирано-американские переговоры застопорились и вряд ли имели большие шансы. Гибель иранского верховного руководителя Сеида Али Хаменеи, членов его семьи, целого ряда военных и политических руководителей Ирана вызвала большой резонанс. Иран наносит ответные ракетные удары по Израилю и объектам американской инфраструктуры в регионе. Военная операция уже нарушила морские перевозки нефти в районе Персидского залива, а также спровоцировала сбой финансовой и транспортной инфраструктуры экономических хабов в ОАЭ и Катаре.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

У Ирана есть большие шансы на то, чтобы выдержать атаку,— наземная операция маловероятна. Однако удары приведут к дальнейшему ослаблению промышленного потенциала страны, усилят экономический кризис, приведут к дальнейшему обнищанию населения. Если Ирану удастся выдержать, то не за горами следующий раунд военных атак. Если только цена текущего вторжения не окажется слишком большой для всех. Ситуация вокруг Ирана дает некоторые уроки, которые важны для России.

Урок 1. За санкциями следует применение военной силы

США применяли санкции против Ирана с момента Исламской революции в 1979 году. Страна выдержала экономическое давление, хотя санкции наносили заметный ущерб. Он возрастал по мере того, как Вашингтону удавалось расширять коалицию стран-инициаторов санкций, интернационализировать их на базе Совбеза ООН, а также влиять на третьи страны в вопросе закупки иранской нефти. Санкции постоянно сочетались США и их союзниками с применением военной силы (например, в 1980, 1987, 2025 годах) со специальными операциями, такими как убийства инженеров-ядерщиков и руководителей специальных служб, кибератаками, угрозами нанесения военных ударов. В целом практика сочетания санкций и военной силы в руках США распространена. В числе примеров — Ирак, Югославия, Ливия, Сирия, Венесуэла.

В отношении России прямое использование военной силы пока затруднено. Большим препятствием здесь является страх ядерной эскалации. Однако силовая компонента компенсируется масштабной помощью Украине.

Удары ВСУ по российской территории носят регулярный характер. Несмотря на разгром ВСУ в Курской области, возможны новые военные вылазки. Военная модернизация европейских членов НАТО повышает вероятность применения силы в зонах соприкосновения России и Северо-Атлантического альянса. Наиболее опасное соседство в Балтийском регионе. Сдерживающая роль ядерного фактора может быть нивелирована ложной уверенностью в том, что Россия не рискнет применять ядерное оружие из опасения ядерного ответа со стороны НАТО. Военные кризисы в отношениях России и Запада в том или ином виде — реальная перспектива.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Урок 2. Давление Запада будет долгосрочным

В отношении Ирана в течение долгих лет использовалась тактика постепенного истощения. Если ранее в ней преобладал экономический элемент в виде санкций, то в последний год речь об истощающих военных ударах. Они не предполагают масштабные наземные операции с последующей оккупацией страны. Речь о ракетно-бомбовых ударах, каждый из которых ослабляет военно-промышленный потенциал государства-мишени все в большей степени. А значит, на следующем витке военной эскалации ее способность к сопротивлению может оказаться еще меньшей. Сегодня Иран показывает способность к болезненным ответным ударам. Но каждый новый виток может также ослаблять его.

России следует быть готовой к тому, что давление Запада, в том числе санкционное, будет долгосрочным.

Речь не столько о годах, сколько о десятилетиях. Эпизодическое смягчение отдельных ограничений вряд ли приведет к их полной отмене, особенно в таких областях, как экспортный контроль товаров двойного назначения. То же касается и военной составляющей. За возможной передышкой в военных действиях на Украине или на иных направлениях с большой вероятностью последует новый военный кризис.

Урок 3. Уступки не работают

На протяжении длительного противостояния с США Иран в ряде случаев шел на уступки. Наиболее ярким событием здесь можно считать «иранскую ядерную сделку». Она была зафиксирована резолюцией СБ ООН 2231 в 2015 году. Иран соглашался на целый ряд уступок по своей ядерной программе в обмен на снятие международных санкций по линии СБ ООН и односторонних ограничительных мер США и их союзников. Спустя три года Дональд Трамп вывел США из сделки, предъявив Ирану новые требования.

Компромиссы давали короткую передышку, но в конечном счете не снимали с Ирана проблемы долгосрочного давления со стороны США.

В текущих переговорах с США по Украине Россия демонстрирует заметное упорство. Оно может вызывать критику у всех, кто ждет мира, ведь каждый день военных действий измеряется человеческими жизнями и материальными потерями. Но оно закономерно с учетом того, что за компромиссом последуют требования новых уступок. А значит идти на них, по крайней мере в одностороннем порядке, нельзя. Уровень доверия в отношениях России и США, равно как и России и Украины, предельно низок. Иранский урок лишь укрепляет сложившееся восприятие.

Урок 4. Лидеры под прицелом

Атака на Иран показывает, что легитимные лидеры и ключевые государственные чиновники становятся приоритетными мишенями. Ранее тенденцию обозначило похищение президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Уничтожение лидеров или их последующая гибель случались в ходе военных операций и ранее. Достаточно вспомнить штурм дворца Амина советским спецназом в 1979 году или расправу над лидерами Ливии и Ирака, случившимися на фоне военных интервенций их страны со стороны США и союзников. И все же ранее охота на лидеров не была самоцелью. Их гибель нередко была результатом стечения обстоятельств. В иранском случае мы видим целенаправленное уничтожение верховного лидера и большого числа должностных лиц, в том числе вместе с членами их семей.

Очевидно, что в России прекрасно осознают опасность и для президента, и для государственных чиновников высокого ранга.

Тем более что убийства и покушения на военных, управленцев различных звеньев, журналистов и общественных деятелей ведутся руками диверсантов на нашей территории уже давно. Иранский опыт еще раз подтверждает, что безопасность руководства страны становится не только задачей специальных служб, но и вооруженных сил. Лидеры могут стать легкой мишенью как в результате пробелов контрразведки и службы безопасности первых лиц, так и в результате дыр ПВО и других составляющих отражения военного нападения.

Урок 5. Внутренние беспорядки стимулируют внешнее вторжение

Незадолго до воздушных ударов Иран пережил массовые протесты. Они были во многом результатом внутренних противоречий и накопившихся экономических проблем. Столкновения протестующих с властями привели к гибели большого числа людей. Протесты политизировались противниками Ирана. Они также могли послужить индикатором слабости его политической системы и уверенности в том, что эффективный военный удар приведет к коллапсу ослабленной вертикали власти. По крайней мере военные удары извне приводили к осыпанию политических систем и ранее. Например, в случае Ливии.

Опыт распада СССР говорит о том, что внутренние проблемы в экономике и разломы в обществе могут привести к катастрофе и без внешнего воздействия.

Эффективная система управления, своевременные реформы, обратная связь государства и общества, доверие между ними критически важны для сохранения внутренней устойчивости. Расколы в обществе и элите, а также между ними равноценны приглашению усилить внешнее давление.

Урок 6. «Черные рыцари» важны. Но не решают всех проблем

Находясь под всеобъемлющими экономическими санкциями, Иран сумел выстроить торговые связи с целым рядом стран. В академической литературе по санкциям таких альтернативных торговых партнеров называют «черными рыцарями». В 1980-х и 1990-х иранскую нефть охотно и со скидками покупали в Западной и Южной Европе, а также Турция, Сирия, Япония, Индия, Китай и др. США пришлось затратить огромные дипломатические усилия для того, чтобы заставить многих из них сократить или отказаться от импорта иранских товаров. Однако полностью блокировать торговлю с Ираном США все же не смогли. Тегеран недополучал прибыль от экспорта, но сохранял доходы от внешней торговли.

По-иному сложилась ситуация в военно-политической сфере. Иран остался один на один со своими противниками. Третьи страны не помогают противникам. Но они не могут или не хотят помешать военным интервенциями. «Черные рыцари» эффективны в противодействии санкциям, но бесполезны в противодействии военным ударам.

Россия в условиях санкций быстро переориентировала свою торговлю. Оборот с КНР, Индией и другими дружественными странами вырос в разы. Тем не менее у нас отсутствуют взаимные военно-политические обязательства.

Россия вынуждена будет противодействовать своим противникам в одиночку. Исключением можно считать участие военных КНДР в противодействии ВСУ в Курской области. Кроме того, Россия сама обеспечивает безопасность своих союзников по ОДКБ, что усиливает ее нагрузку и ответственность.

Урок 7. Баланс сил востребован

В отличие от многих других мишеней военных ударов, Иран трудно назвать безобидной целью. В 2025 году Тегеран огрызнулся залпами ракет и беспилотников собственного производства. То же происходит и сегодня. Об их эффективности и точности судить пока рано. По всей видимости, США и Израиль оценивают объем ущерба от ответных ударов Ирана как приемлемый. Но Иран пошел на действия, которые ранее полагались крайними. В их числе — запрет на навигацию в Ормузском проливе. Вероятно, американскому флоту удастся пресечь иранский запрет и обеспечить безопасность судоходства, но такие действия потребуют времени и сил. Их успех неочевиден, особенно если Иран сохранит устойчивость под ударами с воздуха.

У России куда как больше возможностей балансировать возможные удары по своей территории. Даже если отвлечься от ядерного фактора, Москва обладает техническими возможностями причинить немалый ущерб в разных средах и на разных географических направлениях.

Впрочем, само наличие такой возможности не исключает того, что ущерб от балансирующих действий оппонент будет воспринимать как болезненный, но приемлемый. Строго говоря, и в ядерной сфере порог чувствительности ущерба может меняться. По мере ожесточения политической борьбы снижается и чувствительность к ущербу, что хорошо показала история ХХ века. Ситуация вокруг Ирана едва ли внушает оптимизм. Скорее она сообщает фаталистическую решимость всем сторонам на разных баррикадах. Такая фаталистическая решимость рискует стать духом времени на ближайшие годы.

Иван Тимофеев, генеральный директор Российского совета по международным делам, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай»