Гибкий подход

Сколиоз у Даши Понаморевой обнаружили в 12 лет. А сейчас ей 15. Три года болезнь пытались лечить консервативно. Девочка почти круглые сутки носила корсет Шено, занималась специальной лечебной физкультурой, проходила курсы реабилитации. Но искривление только росло — сейчас оно достигло 4-й степени, самой тяжелой. Деформируется грудная клетка, одно плечо поднялось выше другого, невыносимо болит спина. Даше срочно требуется операция. Врачи считают, что лучше всего использовать технологию VBT (Vertebral Body Tethering) — она устранит искривление, сохранив гибкость позвоночника. Но такая операция стоит больше 2 млн руб.— для родителей девочки сумма неподъемная.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Здорово, когда твоя жизнь с каждым годом становится пусть немножко, но лучше. Кажется, что во всем есть смысл и не нужны никакие чудеса.

Долгие годы в семье Понаморевых именно так все и было. Когда Людмиле и Игорю было по 20 с небольшим, у них родилась дочка Диана. Через три года — очень хорошая разница — вторая дочка, Даша. Еще через несколько лет молодая семья перебралась из Братска с его ледяными зимами в Липецк. Повезло: компания, где Игорь работает инженером, в дополнение к своему братскому заводу открыла еще один, как раз в Липецке, и Игоря перевели на новый объект. В Липецке Понаморевы купили в ипотеку квартиру — небольшую, платить за нее еще целых 20 лет, зато свою. Дочки дружные и хорошо учатся. Вполне себе счастье. Хочется только, чтобы так оно дальше и шло.

Однажды Даша, которой тогда было лет десять, подошла к маме и спокойно и серьезно сказала: «Я решила, кем стану, когда вырасту. Пойду в полицию работать с трудными подростками. Буду помогать, чтобы им стало полегче».

Отец инженер. Мама бухгалтер. Сестра с детства мечтает стать поваром. Каких-то особо трудных подростков в школе и среди знакомых не наблюдается. Откуда вдруг такая идея? Оказалось, виноват дед. Летом Даша с Дианой ездили в Анапу к родителям Людмилы. А ее отец раньше работал в полиции.

— Он им рассказывал о своей работе. Не знаю, что конкретно, я не вмешивалась,— говорит Людмила.

Особо расспрашивать дочку она не стала — в семье это как-то не принято. Просто отнеслась с пониманием.

Маленькая Даша понемногу готовилась к своей будущей профессии. Посерьезнела, налегла на учебу. Но очень скоро идиллия разрушилась. В 12 лет на диспансеризации у девочки заподозрили сколиоз. Рентген подтвердил диагноз: сколиоз 2-й степени, пока небольшой. Родители очень серьезно взялись за лечение. Даше прописали корсет Шено — пластиковую скорлупу, изготовленную по индивидуальным меркам. Это мощное средство борьбы со сколиозом, но довольно мучительное: его надо носить и днем и ночью, и в жару и в холод. Девочка терпела, старательно повторяла дома упражнения, которым ее научили в реабилитационном центре. Но сколиоз непредсказуем. В 14 лет Даша стала быстро расти, и искривление, как это часто бывает в такие периоды, резко увеличилось. К осени 2025 года сколиоз достиг 4-й, самой тяжелой степени. Девочка уже почти не может сидеть — очень болит спина. Началась деформация грудной клетки, перекосилась линия плеч.

На консультации в Петербурге Людмиле с Дашей предложили операцию с установкой на позвоночник специальной металлической конструкции. В позвонки вкрутят шурупы, которые жестко соединят между собой металлическими спицами. Со временем эта конструкция врастет в позвоночник — часть его превратится в одну большую кость. Подвижность позвоночника уменьшится, и это на всю жизнь. Даша сразу поняла, что с такой спиной в полицию ее вряд ли возьмут, и мужественно наметила для себя «план Б» — работать в сфере ИТ. Скучновато, конечно, а что поделаешь?

Но есть другой метод хирургического лечения сколиоза — технология VBT. Тут все по-другому. Шурупы, вкрученные в позвонки, соединяются между собой не спицами, а тросиками. Тросики тянут и распрямляют позвоночник, при этом позволяя ему сохранить гибкость. Такую операцию могут сделать в московском Центре патологии позвоночника Клинического госпиталя на Яузе. Даша с Людмилой были там на консультации в феврале этого года, и хирург Андрей Бакланов сказал Людмиле, что метод VBT — лучший вариант. Еще и потому, что он более щадящий и реабилитация идет быстрее.

Операция — это всегда страшно. Но Даша так намучилась с корсетом и болями в спине, что мечтает: лишь бы поскорее. Осталось собрать средства.

Алексей Каменский, Липецкая область