Рецепты против торможения

Причины снижения промышленного производства в регионах Сибирского федерального округа не исчерпываются только высокой стоимостью кредитных ресурсов. Для разворота ситуации и перехода к устойчивому росту необходимо разрешить целый комплекс проблем, считают представители банковской и производственной сфер Сибири. Помимо снижения процентных ставок по кредитам, это поддержка экспорта, общее улучшение инвестиционного климата и снижение налоговой нагрузки на малый бизнес.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В поисках средств

По мнению ряда сибирских экспертов финансового рынка и производственного сектора, существенным фактором промышленного развития Сибири выступает доступность кредитных ресурсов, определяемая ключевой ставкой Банка России. Как считает и.о. руководителя комитета по промышленности новосибирского областного отделения «Опоры России» Надежда Голубятникова, кредитование является одним из определяющих факторов развития промышленного производства. «Производство — это сложный, порой длительный процесс: от момента заказа покупателя до поставки клиенту и момента поступления оплаты на счет производителя. Этот процесс очень часто нуждается в кредитных средствах не только для модернизации производственных мощностей, но и для приобретения сырья»,— отмечает она.

Центробанк уже более года снижает ключевую ставку, однако делает это постепенно, а последняя ее корректировка стала практически символической. 19 июня 2026 года ставка была уменьшена лишь на 25 базисных пунктов (0,25%) — до уровня 14,25%. В преддверие этого решения заместитель гендиректора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Дмитрий Белоусов, выступая на инвестиционном форуме ВТБ «Россия зовет! Красноярск», говорил, что для преодоления структурных ограничений и выхода на устойчивый экономический рост ключевая ставка должна быть снижена до 7–8,5%.

Близкую оценку дает и директор иркутского регионального филиала Россельхозбанка Наталья Баркова. По ее мнению, ключевая ставка остается базовым ориентиром, а уровень в 4–6% выступает катализатором инвестиционной активности. «Однако не менее значимы государственные гарантии и наличие долгосрочных проектов с четкими ориентирами»,— добавляет госпожа Баркова.

В то же время член комитета по технологическому суверенитету, промышленности и инновациям Торгово-промышленной палаты Восточной Сибири (ТПП ВС) Александр Гудков напоминает, что заемные средства лишь помогают проекту двигаться, но не создают его: «Кредит не заменяет технологию, заказчика и производственную модель. Деньги обслуживают проект, а не создают его с нуля».

Главный научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства СО РАН Никита Суслов напоминает, что, начиная примерно с 2014 года малые темпы роста были как при высокой, так и при низкой ключевой ставке, и указывает на такой сильный фактор, препятствующий ускоренному развитию, как кризис инвестиционных ожиданий. Это ситуация, при которой ни у кого нет веры в способности своих партнеров по рынку к инвестициям в собственный бизнес и, как следствие, никто не инвестирует сам. «Зачем я буду делать инвестиции, вводить новые мощности, если другие этого не сделают и я не продам свою продукцию?»,— формулирует такой подход Никита Суслов.

Займы замерли

На длительном периоде пока прослеживается рост кредитного портфеля промышленности в Сибирском федеральном округе. Наталья Баркова, ссылаясь на данные Банка России, указывает, что совокупный кредитный портфель сибирских предприятий на 1 апреля 2026 года составил 2,34 трлн руб., что на 6% больше показателя предыдущего года. Однако в начале второго квартала текущего года объем займов, предоставленных банками сибирским промышленникам и строителям, заметно снизился. По информации ЦБ РФ, в апреле 2026 года предприятия этих экономических секторов смогли взять кредитов на общую сумму 129,3 млрд руб. против 142,1 млрд руб. месяцем ранее. Наибольший спад кредитования (на 14,8 млрд руб.) отмечается в сегменте обрабатывающей промышленности.

«В последние месяцы мы не наблюдаем роста кредитования сибирской промышленности — с начала года объем портфеля традиционно несколько колеблется от месяца к месяцу, оставаясь в целом стабильным»,— комментирует ситуацию директор управления организации продаж корпоративным клиентам Сибирского банка Сбера Даниил Мешков. Главный отраслевой аналитик Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Андрей Дальнов на примере производства пищевых продуктов в СФО признает некоторую стагнацию в инвестировании, что объясняет высокой ключевой ставкой, используемой для торможения экономики в целях борьбы с инфляцией. Тем не менее финансовый аналитик отмечает, что сибирская пищевая промышленность за первые четыре месяца текущего года росла опережающими темпами по сравнению с отраслью в целом в России.

Не все решает ставка

Замедление темпов уменьшения ключевой ставки и реальных процентов по кредитам, а также высказывания главы Банка России Эльвиры Набиуллиной о росте проинфляционных рисков и возможных паузах в смягчении денежно-кредитной политики не обещают скорого существенного удешевления кредита для реального сектора экономики. Президент Центрально-Сибирской торгово-промышленной палаты Рафаэль Шагеев считает, что текущее снижение ставки Центробанка не привело к снижению стоимости коммерческих кредитов, и они по-прежнему находятся на уровне около 25% годовых.

При этом Даниил Мешков уверен, что на рост кредитного портфеля влияет не уровень ключевой ставки, а скорее совокупность факторов, которыми можно охарактеризовать инвестиционный климат. «Это и уровень безработицы, и производительность труда, и спрос на продукцию, и масса других факторов, которые определяют склонность привлекать кредитные ресурсы»,— конкретизирует свою позицию топ-менеджер Сибирского банка Сбера.

Директор новосибирского регионального филиала Россельхозбанка Станислав Тишуров, в свою очередь, убежден, что кредитование, в том числе инвестиционных проектов, является важным, но не единственным определяющим фактором развития производства.

В такой ситуации эксперты рынка обращают внимание на другие значимые факторы роста промышленного производства. «Рост кредитного портфеля не считаю самоцелью — кредитование никогда не было ключевым фактором развития производственных предприятий»,— утверждает руководитель Высшей школы бизнеса Новосибирского государственного университета экономики и управления Эдуард Коложвари. Он не сомневается в том, что для развития промышленного сектора необходим благоприятный инвестиционный климат: доступность земельных площадок, разрешений на строительство, подключение к сетям и т. д. Кроме того, необходимы существенные налоговые стимулы и стабильность для формирования долгосрочной стратегии.

Надежда Голубятникова на втором, после величины ключевой ставки, месте среди факторов влияния на промышленное развитие видит налоговую нагрузку, которую считает чрезмерной для малого и среднего бизнеса. «В этом году мы столкнулись с существенным ее увеличением. «Опора России» неоднократно выступала с инициативой приостановить дальнейшее понижение порога годового дохода для плательщиков НДС и проанализировать последствия уже принятых мер»,— говорит и. о. руководителя комитета по промышленности новосибирского областного отделения этой организации.

Основатель новосибирской компании «Гормашэкспорт» Андрей Степаненко убежден, что к значимым факторам, влияющим на развитие промышленности, относятся также сокращение производственной базы, нехватка квалифицированных и ответственных инженерных и рабочих кадров, неудовлетворительная организация закупок оборудования и комплектующих, отсутствие механизмов финансирования внедрения в промышленность первых образцов оборудования и технологий, а также отсутствие потребительского и производственного патриотизма. «У нас не принято ценить свое, отечественное, нет уважения к труду людей созидающих. Нет индустриальной пропаганды со стороны государства на всех уровнях. В результате формируется общественное мнение о том, что у нас ничего не создается и не производится, нет ничего достойного и нечем гордиться»,— считает господин Степаненко. Среди макроэкономических факторов он выделяет нестабильность курса рубля и сокращение возможностей экспорта.

Удержать рубежи

Развитию сибирской промышленности может содействовать расширение межгосударственных связей и контактов при безусловном приоритете интересов местных производителей. Однако Андрей Степаненко констатирует, что рынки ЕС, США, Канады сегодня недоступны, а часть рынков (ЮАР, Латинская Америка) стали «условно недоступными», так как в советах директоров компаний этих стран сидят представители недружественных государств. Даже изначально лояльные рынки (Центральная Азия, Монголия, Индия, Вьетнам) теряются из-за отсутствия финансовой поддержки проектов. Очень сложен для поставщиков оборудования Китай, где всегда защищают только своих производителей. «Наши производители не имеют поддержки. Программы РЭЦ недоступны многим и не дают существенной выгоды. У нас нет программ финансирования внедрения новых технологий, а, например, в Казахстане успешно работает программа финансирования промышленных проектов за счет части профильных налогов»,— приводит пример Андрей Степаненко.

Андрей Дальнов также говорит о трансграничном потенциале развития сибирской промышленности. По его убеждению, «Сибирь» является готовым экспортным брендом, и в Китае сибирские продукты пользуются неизменным спросом. При этом аналитик Россельхозбанка полагает, что основным вызовом в организации поставок в КНР является ее собственная высокоразвитая пищевая промышленность. «Поэтому важно определить, какие именно товары российского производства не будут конкурировать с внутренним китайским производством, и где соседи готовы уступить нам добавленную стоимость: в логистике, переработке или рынке сбыта. В этом случае мы сможем сделать взаимовыгодное предложение для экспорта сельскохозяйственной продукции»,— считает господин Дальнов.

На растущую зависимость российских компаний от экспорта в Китай обращает внимание и Рафаэль Шагеев. По мнению президента Центрально-Сибирской торгово-промышленной палаты, в этой ситуации необходимо перестраивать логистику и открывать новые рынки — например, Вьетнам, Индонезию и другие страны Юго-Восточной, а также Северо-Восточной Азии.

Ситуацию с экспортом, как показала весна 2026 года, может быстро изменить улучшение внешнеэкономической конъюнктуры, как это произошло с экспортом российского угля. После кризиса на мировых энергетических рынках, вызванного войной США и Израиля с Ираном, уголь, вслед за нефтью и газом, заметно подорожал, а его экспорт из России увеличился за пять месяцев 2026 года на 4,7%, составив 85,1 млн т против 81,3 млн т годом ранее. Основную прибавку в этом приросте обеспечил Кузбасс — 2,4 млн т. Его угольный экспорт, по данным регионального министерства угольной промышленности, вырос на 5,6% и составил за январь–май текущего года 45,5 млн т против 43,1 млн т годом ранее. В марте он увеличился на 4,4% год к году, до 9,4 млн т, а затем произошел резкий скачок к двузначным цифрам роста. В апреле вывоз кузбасского угля за рубеж увеличился на 23,4%, до 10 млн т, а в мае — на 19,9%, до 9,9 млн т.

В поисках курса

Эксперты по-разному представляют дальнейшее развитие событий. Так, Андрей Дальнов считает, что по мере снижения ставки можно прогнозировать возобновление инвестиционной активности. А Александр Гудков убежден в том, что промышленность стабильно развивается лишь тогда, когда выстроен полный путь от производственной потребности до работающего технологического решения. «Финансирование, кооперация, подготовка кадров и государственный спрос должны быть объединены вокруг конкретного продукта и измеримого результата»,— говорит член комитета по технологическому суверенитету, промышленности и инновациям ВС ТПП.

Этот тезис Эдуард Коложвари дополняет предложением создать систему стимулов развития продуктов с высокой добавленной стоимостью и широкую линейку программ стимулирования кооперации бизнеса и науки. Он также считает необходимым подумать о финансировании через институты развития по примеру Китая, что позволяло бы инвестировать в промышленность большими объемами льготные кредиты под 1,5–2% годовых.

«Нам необходим крупный инвестиционный импульс»,— убежден Никита Суслов. Он предлагает целенаправленное вливание больших сумм в избранные, взаимодействующие друг с другом проекты. При этом речь идет не столько о точечной господдержке, сколько о создании регуляторного механизма для финансовых институтов и производства с целью выхода на устойчивую траекторию экономического роста. «Должен быть создан хорошо работающий рыночный регулятор, благодаря которому разрешится кризис инвестиционных ожиданий и люди поверят в возможность развития»,— говорит главный научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства СО РАН. Это, по его словам, перспектива не ближайших лет, а полутора-двух десятилетий.

Игорь Степанов