«Юридический лабиринт требует выхода, а не хождения по кругу»

Эпоха узкоспециализированного юридического консалтинга в России уступает место комплексным решениям. Сегодня крупный бизнес, сталкиваясь с беспрецедентным регуляторным и санкционным давлением, ищет не просто судебных представителей, а «архитекторов безопасности», способных увязать право и операционное управление активами в единую жизнеспособную структуру. О том, почему классическое банкротство давно вышло за пределы судебных залов, зачем юристам собственная лицензированная управляющая компания, как ЗПИФы помогают защитить семейный бизнес и почему запуск компании в ОАЭ перестал быть «техническим вопросом», в интервью “Ъ” рассказали партнеры INSIGHT advocates Владислав Седляр, Олег Седляр и Елизавета Порамонова.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— INSIGHT вырос из банкротной практики, но сегодня ваш портфель гораздо шире — он включает судебные споры, защиту активов, ЗПИФы, международное структурирование и управление частным капиталом. Этот переход к мультисервисной модели был частью долгосрочной стратегии или вы просто шли за усложняющимися запросами клиентов?

ВЛАДИСЛАВ СЕДЛЯР: Скорее второе. Мы зашли в банкротную практику в 2013 году, а уже в 2016 год случился этап взрывного роста, когда рынок захлестнула волна масштабных и прецедентных процедур. Мы начинали работать как классическое объединение независимых адвокатов, где каждый вел свои проекты, но оказалось, что масштаб задач растет куда быстрее нашей организационной формы, и мы оперативно перестроили структуру вслед за ним.

ЕЛИЗАВЕТА ПОРАМОНОВА: Банкротство, конечно, уникальная школа, которая приучает юриста смотреть далеко за пределы судебного заседания. Поскольку за любым банкротным процессом всегда скрывается огромный пласт — активы, цепочки сделок, реестры кредиторов и управленческие решения, принятые задолго до подачи первого иска, те юристы, которые способны видеть в проекте только папку с материалами дела, упускают 90% реальной картины. Именно поэтому вокруг банкротной практики у нас быстро и органично выросли корпоративное сопровождение, защита активов, wealth management и международное структурирование.

— Эту философию отражает и само название вашей компании — INSIGHT?

В. С.: Да. Оно означает не «инсайдерскую информацию», как можно было бы подумать в первую секунду, а озарение, поиск нестандартного решения. Клиент часто приходит к нам, уже плотно застряв в юридическом лабиринте, и наша задача — показать ему выход, а не водить по кругу за его же деньги.

Клиенты иногда называют нас «азартными авантюристами» от консалтинга — разумеется, в профессиональном, хорошем смысле. Мы действительно испытываем тягу к сложным, запутанным кейсам, где бессильны стандартные шаблоны, и при этом не любим превращать юридическую работу в процесс ради процесса и бесконечные «совещания ради совещаний». Обычно мы даем четкий план действий уже после первой встречи.

— В премиальном консалтинге клиенты часто приходят к уже известным им и вполне конкретным партнерам. Как при работе над комплексными проектами внутри INSIGHT распределяются роли и зоны ответственности?

В. С.: Сегодня в нашей команде, включая бэк-офис, работает около 70 человек. Моя ключевая роль — разработка верхнеуровневой стратегии сложных проектов, ведение крупных сделок и судебных процессов, где необходимо собрать множество разрозненных деталей в единую конструкцию; также я курирую подразделение INSIGHT в Дубае. Моя задача как управляющего партнера — увидеть картину целиком и просчитать долгосрочные последствия каждого шага, в противном случае велик риск блестяще выиграть один локальный спор и, например, одновременно создать клиенту две новые фундаментальные проблемы.

Е. П.  Я, в свою очередь, фокусируюсь на практике банкротства и корпоративного сопровождения: от договорной работы и структурирования сделок до сложных коммерческих споров вне процедур несостоятельности и защиты бизнеса и его бенефициаров от субсидиарной ответственности. Поскольку я обладаю статусом и адвоката, и арбитражного управляющего, это позволяет мне не замыкаться на позиции одной стороны и видеть изнутри всю механику процесса: интересы кредиторов, требования регуляторов и то, как то или иное решение будет работать на практике.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

ОЛЕГ СЕДЛЯР: Я отвечаю за направление частного капитала, ЗПИФы и работу нашей инвестиционной платформы INSIGHT Capital — то есть, если говорить простыми словами, за то, чтобы в проектах сходилась экономика, ведь беда юристов в том, что они часто придумывают идеальные правовые схемы, которые в реальном бизнесе просто не работают. Случаются и обратные ситуации, когда прибыльная на первый взгляд бизнес-модель разваливается при первом же судебном иске или запросе регулятора. Мы в INSIGHT стараемся смотреть на задачу одновременно глазами юристов и финансистов, проверяя любые решения сразу в обеих плоскостях. По сути, мы работаем как экосистема.

— И какой практический смысл вы вкладываете в термин «экосистема» в вашей ежедневной работе?

В. С.: Крупный банкротный проект может длиться годами, и судебные баталии — это только вершина айсберга. Параллельно нужно проводить инвентаризацию, восстанавливать первичную документацию и бухгалтерию, управлять имуществом, организовывать оценку и торги, выстраивать сложные коммуникации с кредиторами. Если на каждый участок привлекать отдельного подрядчика, клиент неизбежно превратится в кризис-менеджера, вынужденного координировать этот хаос. Он к этой роли точно не стремится. Именно поэтому мы объединили под одним брендом юридическую практику, бухгалтерский аутсорсинг, оценку, организацию торгов, аренду и управление имуществом, а также собственную управляющую компанию. Мы заходим в проект и ведем его «под ключ» — буквально от подачи заявления до передачи документов в архив. Весь спектр услуг мы клиенту, безусловно, не навязываем, но гарантируем, что за конечный результат отвечает одна команда, а не цепочка разрозненных субподрядчиков.

О. С.: Эта синергия особенно заметна на стыке права и управления активами. В 2020 году, отвечая на запросы клиентов, мы пришли к выводу, что бизнесу нужны инструменты, позволяющие не просто «тушить корпоративные пожары», а превентивно упорядочивать владение активами. Поэтому мы не стали медлить, получили лицензию ЦБ на осуществление деятельности по управлению инвестиционными фондами и запустили первый фонд. То есть INSIGHT Capital вырос не как сторонний проект, а как прямой ответ на практические задачи наших доверителей.

— Расскажите, какие задачи бизнеса сегодня способен решить ЗПИФ и действительно ли он является полноценной заменой зарубежным трастам?

О. С.: Это инструмент, который весьма эффективен в целях консолидации активов и хорош при реализации инвестиционных проектов, оптимизации налоговой нагрузки и выстраивания бесшовной преемственности в семейном бизнесе. В отраслях с высокой капитализацией и стабильными денежными потоками — например, в девелопменте и арендном бизнесе — он востребован особенно высоко. При этом важно понимать, что ЗПИФ не волшебный сейф, где можно просто спрятать имущество от кредиторов или ФНС — у него должны быть реальная бизнес-цель и понятная экономика. Если сделать пустую обертку только ради защиты, она сама быстро превратится для клиента в источник колоссальных юридических рисков.

В. С.: ЗПИФ часто сравнивают с классическим зарубежным трастом, но это не прямой аналог, потому что в российской модели инвестор сохраняет жесткую экономическую связь с активом через паи и правила доверительного управления фондом. В конечном счете клиенту важно, решает ли инструмент его прикладную задачу и насколько органично вписывается в общую архитектуру его бизнеса.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Вы говорили о защите бенефициаров. Какие системные ошибки чаще всего допускает средний и крупный бизнес еще до того, как ситуация перейдет в стадию острого кризиса?

Е. П: Главная и фатальная ошибка — идти к юристам за системным решением тогда, когда времени на систему уже не осталось. В панике собственники начинают действовать хаотично: один спешно выводит активы, другой смешивает операционный бизнес с личным имуществом, третий теряет или бросается уничтожать первичные документы — вариантов хватает.

Но защита активов в профессиональном понимании — это, условно говоря, не ночной вывоз оборудования накануне банкротства. Это выстроенная заранее законная структура владения и понятная логика сделок. И чем раньше бенефициар начнет эту работу, тем более широкий выбор правовых инструментов он получит и тем ниже будет риск, что обычные бизнес-решения суд впоследствии признает недобросовестными.

— С какими запросами крупный и средний бизнес в последнее время обращается к вам чаще всего?

В. С.: Если раньше клиенты приходили с точечными задачами — например, выиграть конкретный спор или провести локальную процедуру банкротства, то сегодня собственники начали мыслить стратегически. Их интересует устойчивость всей бизнес-конструкции: сохранится ли управляемость при изменении структуры владения, как поведут себя кредиторы, выдержит ли выбранная модель проверку временем в горизонте трех-пяти лет. Поэтому в топе запросов я назвал бы подготовку к сделкам M&A и урегулирование корпоративных конфликтов; за реструктуризацией владения тоже обращаются довольно часто. Огромный пласт работы связан с ростом налоговой нагрузки и защитой активов от уголовно-правовых рисков — и, кстати, в таких чувствительных кейсах особенно опасен разрозненный хор консультантов, когда каждый «поет свою партию»: решение, полезное для гражданского спора, может мгновенно ухудшить положение клиента в рамках уголовного дела. Нужен единый сценарий, который бы учитывал все линии риска без исключения, и мы умеем его предоставлять.

Е. П.: Кроме того, клиенты стали гораздо жестче считать бюджеты. Ссылки на «сложность и уникальность процесса» больше не работают, от консультантов теперь хотят умения быстро отделять зерна от плевел и честно говорить, где у суда есть реальная перспектива, а где спор превратится в дорогой способ отложить неизбежное решение.

— ОАЭ стали главным хабом для релокации российского капитала, и у INSIGHT есть полноценный филиал в Дубае. Какие ожидания бизнеса от этого рынка совпадают с реальностью, а какие оказываются иллюзией?

В. С.: Наше дубайское подразделение создавалось в партнерстве с коллегами, которые постоянно живут и работают в ОАЭ; это самостоятельная команда, но в проектах, требующих кросс-бордерной экспертизы, московские и дубайские юристы работают в единой связке. Мы сопровождаем релокацию, международное налоговое структурирование и трансграничные сделки, связывающие Россию не только с Ближним Востоком, но и с рынками Европы и Азии, включая Китай.

Что касается мифов, то их вокруг ОАЭ действительно хватает. Первый и самый популярный — убеждение, что в Дубае любой бизнес-вопрос можно решить мгновенно и без лишней бюрократии, «в один клик». На практике же многие комплаенс-процедуры там длятся значительно дольше, чем в Москве, а местные регуляторные правила крайне жестки. Второй миф гласит, что для запуска полноценного бизнеса достаточно просто зарегистрировать юридическое лицо в одной из free zones. Хотя сама по себе регистрация компании не решит ни одной задачи — помимо нее, вам потребуются еще и работающая банковская инфраструктура, выверенная налоговая модель, реальное экономическое присутствие, надежные контрагенты и глубокое понимание местной деловой этики. Подход «скачали устав из интернета и полетели» здесь не работает, для этого нужна ювелирная координация специалистов в нескольких юрисдикциях.

— Каким вы видите INSIGHT через пять лет и какие тренды, по вашему мнению, будут определять ландшафт российского юридического рынка в ближайшие годы?

В .С.: Мы принципиально не хотим превращаться в безликую «юридическую фабрику», штампующую типовые документы стандартного веса. Для нас важно сохранять бутиковую ДНК и развивать только те практики, которые связаны единой логикой: сложные судебные споры, банкротство, защиту активов, частный капитал и международные проекты. На мой взгляд, масштабировать бизнес имеет смысл только до тех пор, пока партнеры лично вовлечены в каждый проект и персонально отвечают за выбранную стратегию.

Е. П.: Я полагаю, что юридический рынок будет требовать от консультантов все более глубокого погружения в реальную экономику бизнеса. Знания одной судебной практики сегодня мало, юрист нового поколения обязан понимать финансовую модель предприятия, истинную мотивацию кредиторов, архитектуру корпоративного управления и то, что произойдет с бизнесом после того, как решение суда вступит в законную силу. Выигрывать будет не тот, кто на заседании кричит громче всех, а тот, кто готов пройти с клиентом весь маршрут до конца.

О. С.: ЗПИФы стремительно теряют статус экзотического инструмента для узкого круга лиц и становятся рыночным стандартом, поэтому мы прогнозируем взрывной рост спроса на инструменты управления частным капиталом и долгосрочную защиту активов. Чем сложнее внешняя среда, тем острее собственники нуждаются в решениях, которые способны пережить как отдельную сделку, так и смену поколений в бизнесе.

Беседовала Юлия Карапетян