Инди на ощупь

Ядерный дебют

Квесту достались смешанные отзывы критиков, но все же должное признание, учитывая развитие только начинающей оформляться отечественной игровой отрасли, он получил сразу. Обзорщики, что в те годы, что сейчас, сходились в одном: сюжет «Ядерного титбита» максимально абсурдный, диалоги местами просто идиотские, но по мере развития истории, где каждая новая сцена — все безумнее и психоделичнее, от монитора становится не оторваться. Игра идеально срезонировала с молодежной средой и юмором того времени. Более того, сработал эффект «так трешово, что даже хорошо», единодушно соглашаются опрошенные «Ъ Северо-Запад» эксперты.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Все строится вокруг московского клерка Антона, приехавшего в Северную столицу с целью отдохнуть от офисной рутины в компании друга. Прямо с поезда — водка стаканами, пачка «Беломора», клубные конвульсии, неизвестные таблетки, полученные от какого-то морячка… Потом все как в тумане: очнувшись голым на лавочке, герой пытался восстановить картину событий, в то время как реальность вокруг него расходилась по швам.

Так, за следующие несколько часов москвич знакомится с обитателями петербургского гетто (рэперы, служители темного культа, инопланетяне и поклонники БДСМ), лежит в дурдоме, нападает на след группировки, отравляющей город термоядерным наркотическим препаратом. А также успевает оказаться на Страшном суде и побеседовать с зеленым Чеширским котом. Последний персонаж, резко контрастирующий со всем остальным, появляется в самом начале и подтверждает худшие опасения: градус бредовости будет только нарастать.

Помимо сценария, сдобренного фирменными для того времени сетевыми гэгами и мизантропией, многое из происходящего в игре сегодня можно расценивать как пропаганду запрещенных веществ, экстремизма и агрессивного нападения на чувства верующих.

И в то же время «Ядерный титбит» — это уникальный артефакт культуры веселой маргинальности, которой упивалось поколение Y, полагает обозреватель «Кино-Театр.Ру» Максим Гревцев.

Если фильмы «Питер FM» и «Прогулка», подчеркивает он, пытались изобразить Санкт-Петербург территорией нежной русской романтики, то «ЯТ» отсылал к техновечеринкам, «подвалам Дыбенко» и характерной для города на Неве безуминке. «Это была гипертрофированная пародия на городскую жизнь от тех, кто предпочитал сентиментальным прогулкам по рекам и каналам хардкорное самоуничтожение»,— подмечает журналист.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Взять хотя бы заведение «Сумерки человечества», где происходят главные злодейства по сюжету. Оно буквально срисовано с культового «Тоннеля», отцами-основателями которого и людьми, определившими клубную жизнь всей страны тех лет, были Денис Одинг, Алексей Хаас, Андрей Неаронов, Георгий Гурьянов, Тимур Новиков, «Новые Композиторы» и многие другие художники, музыканты и тусовщики.

«В этом смысле сумасшедшая ухмылка "Титбита" оказалась бессмертной,— уверен господин Гревцев,— мир андеграундного Питера никуда не пропал, несмотря на попытки спрятать его за отреставрированными фасадами. Шутки о "солевых" и "Расчленинграде" — золотой канон мемов о городе на Неве. Много лет спустя в сериале "1703" об этом ментальном свойстве скажут: "Мы все здесь с подвижной психикой"».

Высшей оценки заслуживает и саундтрек «Ядерного титбита», состоящий чисто из петербургских исполнителей. В нем приняли участие «Пьянству Бойс», более известные ранее как «Термоядерный Джем» или «Т-Джем», экс-участник этого же коллектива — небезызвестный Мистер Малой, а также группа Deadушки, основанная пионерами советского рока и новой волны Виктором Сологубом и Алексеем Раховым («Странные игры»), делавшими на тот момент экспериментальную электронику, но уже успевшими посотрудничать в этом качестве с Борисом Гребенщиковым (признан Минюстом РФ иноагентом), Вячеславом Бутусовым и выступить на разогреве у Дэйва Гаана из Depeche Mode на концерте в Санкт-Петербурге.

Трек-лист «Титбита» был признан многими даже лучше самой игры и зажил отдельной жизнью. Все композиции вписались идеально, восхищается автор Telegram-канала «Пойдем ко мне домой! Я покажу свои кассеты!» про забытую российскую музыку Антон Палачев: «Отдельно хочется выделить моих любимцев — Deadушек. Создатели включили в OST практически весь их второй альбом PoR.no 2001 года, и "Деды" своими шедеврами придали фирменный грязный шарм к и без того дико психоделической визуальной части. Особенно запомнились уровень с тетрисом под завораживающий даб "Подводная" на стихи Константина Бальмонта и брейк-битовый "Янис" в пикантной мини-игре с медсестрой, где вокал в припеве неистово надрывается, повторяя одну фразу: "Я не сумасшедший/Янис — сумасшедший"».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Ну и, конечно, нельзя не упомянуть песню «Коллекционер». Мрачный синти-поп, вдохновленный одноименным романом Джона Фаулза, получил наибольшую популярность именно благодаря «Ядерному титбиту».

Сами господа Сологуб и Рахов, к слову, про игру и свое участие в ней сегодня ничего примечательного вспомнить не могут. На вопрос «Ъ Северо-Запад» они лишь пожали плечами, мол, было и было. Музыканты признались, что вообще узнали про их песни в саундтреке уже сильно позже, чем вышел квест.

Невский ГЭГ

«Русский квест» — это, без преувеличения, отдельная вселенная. Жанр появился еще в 1990-х и с самого начала отличался от иностранных собратьев неповторимым колоритом, понятными только местному шутками, а порой и неожиданными геймплейными находками. Первопроходцами стали «Братья Пилоты». За ними последовало игровое переосмысление анекдотов про Петьку и Чапаева, Штирлица, поручика Ржевского и других фольклорных персонажей. Из наиболее интересных образцов жанра можно вспомнить еще бродилку «Иван Ложкин: цена свободы» про попавшего на неизвестную планету двоечника, практически артхаус от автора знаменитого мультфильма «ФРУ-89» Ивана Максимова — «Полная труба», редкого представителя «серьезного» квеста — детективный «Черный оазис», а также пропитанную сальными шутками и диалогами серию «Рандеву с незнакомкой».

Такие игры оказались не слишком дорогими в производстве, поэтому разработчики их быстро штамповали одну за другой и, надо сказать, неплохо зарабатывали. Именно на них и выросла компания «Бука», достаточно быстро ставшая ведущим в стране издателем и дистрибутором.

Если по графике «Титбит» соответствует своему времени и смотрелся тогда очень даже неплохо, отмечает бэкенд-разработчик и геймер со стажем Михаил Никитенко, то сам движок на современных системах выдает ошибку. Идеальной средой для запуска игры был и остается Windows XP. С точки зрения геймплея «ЯТ» — это классический Point-and-click (Поинт-энд-клик): отрендеренные заранее статичные фоны; интерактивные объекты окружения, при наведении мышью на которые курсор дает понять, что с ними можно взаимодействовать; инвентарь, куда попадают все найденные предметы, с возможностью комбинировать их между собой.

«Это была эпоха, когда игровые студии писали свои движки! Так как произведение — постмодернистское, с огромным количеством юмора и абсурдных ситуаций, которые вплетены в сюжет и геймплей, то и взаимодействие с объектами старательно доведено до абсурда: так, чтобы сделать "опохмелин" для Аркадия Сигизмундовича, нужно взять кружку, бутылку водки, добавить крысиный хвост, грибы и пионерский галстук. Еще эти мини-игры! "Веселый шива", как оммаж на "Ну, погоди!" ("Электроника ИМ-02"), и интерактивная сцена секса с медсестрой. Все в игре старается заставить тебя сделать хи-хи и ха-ха. Различных пасхалок и отсылок не счесть! Да и четвертую стену ломают пару раз в игре. От проекта просто веет панковым духом»,— вздыхает господин Никитенко.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Титбит», конечно, не был первым в этом плане. Его часто сравнивали с выпущенной в 1997 году игрой «ГЭГ: Отвязное приключение» (она же GAG), где главному герою также приходится решать множество головоломок и участвовать в откровенных мини-играх: GAGboy, крестики-нолики. «Удалось почти невозможное — они сумели повторить "ГЭГ", воспроизвести его атмосферу. С поправкой на сегодняшний день и современное поколение, конечно. И даже вся заложенная в проект пошлость выглядит, если можно так выразиться, весьма пристойно, гармонично дополняя тонны здорового стеба»,— писал про «ЯТ» некто под псевдонимом «Оформитель» в рецензии на одном из старейших отечественных игровых порталов AG.ru (Absolute Games).

В том же году, что и GAG, вышел «Провинциальный игрок», сделанный на стыке приключения, спортивного симулятора и сатиры, который тоже называют предшественником «Титбита». Он схожим образом высмеивал практически все, что было характерно для того времени: представителей субкультур, наркозависимых, азартные игры, малиновые пиджаки, политический бомонд и саму атмосферу тогдашней повседневности.

«Между "Провинциальным игроком" и "Ядерным титбитом" почти семь лет разницы. Но ощущение такое, будто их разделяет целая эпоха: конец "девяностых", миллениум, ранний рунет, смена интонации и культурного фона»,— вспоминает Николай Корнеев, автор Telegram-канала «Горбушка. Отдел лицензионный» про пиратские диски и другие артефакты тех лет.

Эти игры, добавляет он, позволяли себе показывать то, что действительно было частью жизни: грубые шутки над культурными элементами, странные типажи, вредные вещества, бытовая дикость. «Исторические и литературные отсылки, мифология и обрывки научпопа проходили здесь через фильтр двора, компьютерного клуба, анекдота и раннего интернета. Это капсула времени. То, где мы жили. Все это по-прежнему отражено там. Прямо как в названии бара "Сумерки человечества"»,— ностальгирует блогер.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Критики особенно отмечали, как любовно разработчики «Ядерного титбита» выписали постсоветские спальники и раздолбанные дворы, а также знакомые петербуржцам панельки Гражданского проспекта. «Это родное, это наше, это узнаваемо, такая помойка есть в любом городе»,— гласит отзыв на Absolute Games.

А какие люди на улицах, восторгается автор! Мол, вот стоит тройка малолетних рэперов, пугая своим поведением редких прохожих, у входа в заведение — исполненный внутренней гордости мордоворот-охранник, в интернет-кафе возле главного здания ИТМО прогуливают уроки будущие хакеры, тут же какая-то барышня обращается с вопросом: «Ты хочешь без ума влюбиться?» И плюс ко всему — Федор Михайлович Достоевский предстает здесь в жутком образе главы секты.

Величайший гуманист и интеллектуал

Параноидальную сторону сюжета придумал человек весьма специфический, а именно — Даниил Шеповалов (он же Даня Ше, Данечка ШЕПОВАЛОффф, или «Величайший Гуманист Всех Времен и Народов»), выпускник факультета компьютерных технологий и информатики Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета (в прошлом ЛЭТИ), сценарист, писатель и просто герой рунета тех лет. Выросший в Сосновом Бору юноша, будучи фанатом Red Alert, Carmageddon и, разумеется, Half-Life и Fallout, еще в детстве промышлял тем, что тайно копировал на свои дискеты Doom с компьютеров в мэрии родного города, выходил во всякие сети (BBS, FIDO, эхоконференции), где через гейты с FTP качал сутками софт, потом сделал небольшой сайт, куда сначала выкладывал переводы типа Bastard Operator From Hell, а после решил писать и собственные оригинальные тексты.

Тогда алгоритмы поисковиков были не такими изощренными. Изучив основы оптимизации, Даня поднял свой портал на первые строчки в выдаче по словам «компьютерный юмор». И когда собиралась команда «Хакера», то его позвали вести такую же рубрику в новом журнале, где он и закрепит за собой репутацию главного интернет-трикстера, эпатируя публику своим «Дневником ослика Феди» или «Записками шизофреника».

«Собирался в универ, подошел к метро "Черная речка", там был киоск с журналами. Вижу тот самый первый номер. Купил его, заценил дорогую глянцевую бумагу, классный дизайн. И тут же мое имя написано и мой текст напечатан. Я был вообще в шоке. Думаю: "Ни хрена себе, как бывает, волшебная сила интернета к чему привела!" То есть меня это поразило»,— вспомнит «великий гуманист» через много лет в интервью все тому же «Хакеру».

Сегодня, конечно, эти некогда популярные креативы мало кого могут впечатлить, разве что вызвать легкую ухмылку, поскольку подобное творчество вместе с экономикой сильно претерпело инфляцию с тех пор — и выглядит сейчас уже несколько наивно. Но ветераны «Башорга» и «Двача», безусловно, улыбнутся, вспомнив, с чего все начиналось.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В 2009 году портал OpenSpace по результатам голосования включил Даниила Шеповалова в список самых влиятельных интеллектуалов РФ. Причем первое место с небольшим отрывом он уступил Виктору Пелевину.

В первую десятку также вошли журналист Леонид Парфенов, публицист Константин Крылов, патриарх Кирилл, писатели Борис Стругацкий и Эдуард Лимонов. Редакция изначально отобрала 100 имен, из которых любой мог выбрать пять и — после регистрации — внести еще одно, которого ему не хватает. Таким образом был сформирован альтернативный пользовательский топ. Однако энергии юзеров не хватило, чтобы продвинуть своих фаворитов. Так господин Шеповалов и стал единственным исключением.

В начале «нулевых» разработчики из VZ.Lab предложили молодому писателю создать игру. «Давайте! Какую?»— сразу оживился он. Те ответили: любую, но надо, чтобы квест! У них для этого был готовый движок. Тему он выбрал первую, что пришла в голову: сумасшедшая жизнь Петербурга, где, побывав подольше, понимаешь, что, как ни крути, получится лишь слабая калька того, что в нем действительно происходит.

Название «Ядерный титбит» Данечка придумал еще в конце 1990-х, когда смотрел на силуэт ЛАЭС вдалеке: возник образ этой оранжевой радиоактивной баночки, которую он затем нарисовал в 3D Studio Max. И так же назвал цикл своих статей на danya.ru и в «Хакере». А уже потом это стало компьютерным квестом. «Мне кажется, игра удалась. Во всяком случае, очень много людей ее знают и вспоминают до сих пор. Несколько раз в месяц меня в комментариях в "Телеге" спрашивают, когда она появится в Steam»,— рассказал «Ъ Северо-Запад» сценарист.

У нас была великая эпоха

Среди айтишников старше тридцати «Хакер» — безусловно, важная веха в жизни. В лучшие годы его тираж доходил до 250 тыс. экземпляров: для страны, где компьютеров в домах было немногим больше, чем подписчиков, цифра огромная! Журнал регулярно балансировал на грани фола: учил читать чужую переписку через уязвимости почтовых клиентов, писал о только зарождающемся кардинге и многом другом, что могло сулить проблемы с законом, а заодно объяснял, как строить отношения с девушками, если ты гик и нерд — то есть его ядерная аудитория, а она в основном была, конечно, мужская. Сегодня немало состоятельных ребят из России или СНГ, живущих в «Москва-Сити» или где-нибудь в Калифорнии, могут сказать «Хакеру» искренне спасибо: узнавали, пробовали, многое получалось.

Примерно в том же духе существовал и «Хулиган», но последний при этом гораздо в большей степени делал ставку на контркультуру, черный юмор и эпатаж.

Листая качественно сверстанный журнал, например, можно было посмеяться над различными пранками и подборками смешных фамилий из телефонного справочника, почитать интервью с главным популяризатором футбольного фанатства Дуги Бримсоном, узнать, как вести себя в уличной драке или взломать любой домофон, как не облажаться на первом свидании, а также заценить книжные новинки из «оранжевой серии» и рецензии на альбомы «Бухенвальд Флавы», «Партии безвластия» или «СуперАлисы».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Именно эти два зина, которые вместе со «Страной игр» и «Железом» издавала российская медиакомпания Gameland, не только продвинули «ЯТ», но и в целом формировали для подростков альтернативную действительность на стыке 1990-х и 2000-х годов — это был глоток абсолютной свободы, замешанный на цинизме, технологиях и полном игнорировании цензуры, убежден автор Telegram-канала «Поколение мертвой прессы» Антон Хорьков.

«Если читатель "Хакера" ощущал себя неоромантиком, цифровым пиратом или своего рода Нео из "Матрицы", то "Хулиган", скорее, прививал любовь к уличной контркультуре, экстремальному спорту, граффити и альтернативной моде. От него пахло бунтарством, питерскими и московскими рейвами, скейтерским потом и дешевым алкоголем. "Хулиган" романтизировал отказ от офисного рабства и общества потребления, хотя сам печатался на дорогом глянце. В каком-то смысле это была русская, более дикая и маргинальная версия британского Vice»,— говорит эксперт.

Весь этот визуальный хаос, кислотные цвета, нестандартная верстка, статьи про подпольные тату-салоны, психоделическую музыку, треш-кино и провокационные фотосессии — словно компиляция всего, что пугало обывателей. Журнал олицетворял тот самый «вайбчик», когда тебе плевать на мнение окружающих, а главным смыслом существования становится чистый, концентрированный угар. Именно этот дух Даня Ше полностью перенес в «Ядерный титбит», по сути превратив его в интерактивный выпуск «Хулигана», резюмировал Антон Хорьков.

Коллектив этих редакций обитал в двух столицах, но иногда коллеги вместе отдыхали и тусовались. Ездили, например, на Казантип, где прыгали в панамках под Drum & Bass или Лену Попову.

С тех пор уже много воды утекло: «Хакер» все еще существует, но сегодня он стал изданием действительно про информационную безопасность, как и требует время. А вот нонконформизм «Хулигана» с годами становился все менее интересен — и в особенности рекламодателям. В 2006 году концепция сменилась с эпатажной на лайфстайловую, что постепенно привело к потере интереса у читателей. Сейчас выпуски журнала можно найти разве что на Avito.

Кстати, сам товарный знак «Ядерный титбит» по сей день принадлежит Даниилу Шеповалову. После выхода игры он вместе с гендиректором VZ.Lab Сергеем Автушенко попытался запустить одноименный слабоалкогольный коктейль: разработали несколько рецептов, но до производства так и не дошло. Спустя годы он закрыл этот гештальт, выпустив с дружественной пивоварней крафт «Ядерный титбит». Однако это были небольшие партии, а не полноценная коллаборация с кем-то из больших игроков пивного рынка.

Сам Даня Ше из безбашенного писателя-маргинала превратился в солидного человека: теперь он эксперт по крипте, NFT и прочему Web3, занимается графикой и моушн-дизайном, работал в PR-службе RuTube. Одно время вместе с Олегом Степановым из группы «Нейромонах Феофан» вел YouTube-канал Yablochko, где публиковались короткие треки на злобу дня о биткоинах, Павле Дурове и Ким Чен Ыне.

Конец игры

После удачи с первым «ЯТ» VZ.Lab выпустит в 2004 году полуаркадный спин-офф «Ядерный титбит: Flashback», признанный аналогично оригиналу таким же невменяемым, в 2005-м свет увидит шутер от психически неуравновешенного лица «Невский титбит», в котором действие происходит в атакованном пришельцами Санкт-Петербурге, а в 2006-м — полноценный сиквел «Ядерный титбит — 2», где Москву разрушает стометровый механический заяц. Однако все они получили в массе своей крайне негативные отзывы: сценарист все тот же Данечка ШЕПОВАЛОффф, но критики при этом разнесли продолжения за нездоровое чувство юмора и перегибание палки с откровенным трешем. «Это очередная муть, доводящая до абсурда различные пороки российского общества»,— характерно ругался на «Невский Титбит» пользователь Old-Games.ru.

Да и сам игровой процесс, мягко говоря, оставлял желать лучшего. Геймдизайн у студии остался на уровне начала 2000-х, что для второй половины десятилетия было уже непростительно.

Тем более что успешных релизов, которые конкурировали за деньги школьников, тогда и правда хватало. В 2000 году вышли «Корсары: Проклятье дальних морей». На Западе проект, по данным Forbes, разошелся тиражом 200 тыс. копий — беспрецедентный случай для России! Так началась так называемая «Золотая эра» отечественного геймдева, продлившаяся до 2008 года. Было анонсировано огромное количество масштабных проектов, которые не только равнялись на зарубежные аналоги, но и рождали новые тренды в игровой индустрии. Они ориентировались в первую очередь на PC-аудиторию. На постсоветском пространстве компьютер покупали «для работы или учебы», поэтому большинство тинейджеров росло на играх для ПК, и количество разработчиков, соответственно, тоже было там выше.

Из абсолютных хитов, помимо упомянутых «Корсаров», можно вспомнить все еще вполне реалистичный «Ил-2 Штурмовик», «Код доступа: Рай» — наш Cyberpunk 2077, только 2002 года, постапокалиптический RPG из Екатеринбурга Ex Machina, а также ставших культурным феноменом «Дальнобойщиков-2» или «В тылу врага» — одного из лучших представителей в сеттинге Второй мировой. Однако, несмотря на то, что и сам роковой 2008-й запомнился важными релизами («Тургор: Голос цвета», «Операция "Багратион"», «Анабиоз: Сон разума»), грянувший экономический кризис больно ударил тогда и по игровой индустрии.

Сегодня, впрочем, российский игровой рынок смотрит в будущее достаточно оптимистично: в 2025 году он составил около 200–208 млрд рублей, почти вернувшись к докризисным показателям 2021 года — последнего относительно «нормального» года перед уходом западных компаний и обвалом 2022-го. Совокупная аудитория насчитывает 87–110 млн человек, то есть в игры играет уже практически каждый второй россиянин, но в основном на смартфонах и планшетах.

А какое это вообще имеет значение?

Ностальгия бывает не только по прошлому, но и по будущему, которое не случилось, убежден исследователь русской философии Никита Сюндюков. Дескать, сначала человечество в «нулевых» придумало себе (не без помощи рекламщиков) блестящий технооптимистичный мир: киберпанковские ролики телекоммуникационых компаний, Motorola RAZR V3, летающие машины и «умные дома», а потом будущее наступило, но пришла другая реальность. И тогда выяснилось, что люди начали скучать уже по тому самому несбывшемуся обещанию.

В пример Никита Сюндюков приводит модную сегодня среди зумеров эстетику Y2K — то есть ретрофутуристическую тоску по несбывшемуся глянцевому раю, застывшему в обложках компакт-дисков и заставках Sony Playstation 2. То же самое произошло и с «Ядерным титбитом».

«Для моего поколения это была настоящая мечта — свободно побродить не по заморскому Вайс-Сити или Сан-Андреасу (города из серии игр GTA.— «Ъ Северо-Запад»), а по нашему сермяжному Питеру, по тем улицам, дворам и парадным, которые ты сам воочию видишь каждый день. Иронично, что желание это осуществилось именно в таком виде,— рассуждает он.— Я играл в "Ядерный титбит" у друга на компьютере, а он жил на проспекте Авиаконструкторов, том самом, где снимали "Осторожно, модерн — 2". Этот сериал ведь тоже в каком-то смысле про будущее: в Россию тогда наконец-то пришел настоящий модерн и разлился по всем ее углам новым образом свободных, капиталистических отношений».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Философ обращает внимание на удивительную, на его взгляд, вещь: треш, который творился в «Титбите», казался страшно соблазнительным, хотя события в игре были более или менее будничны для жизни тогдашнего российского студента: «Я мечтал вырасти и отправиться шляться по барам вроде "Сумерки человечества", отбиваться от наркоманов в зассанных дворах, просыпаться на скамейке возле дома. А чем еще заниматься студенту в "нулевых"?»— вспоминает господин Сюндюков.

Школьники хотели гулять по виртуальному «Титбит-Петербургу», но получили не «блистательный» город, а ядерный, кислотный, помойный — тот самый, от которого они спасались в видеоигре: бежали-бежали, а реальность догнала по ту сторону экрана. И теперь, задается вопросом исследователь, непонятно: то ли это тоска по чему-то омерзительному, то ли все миллениалы навсегда застряли в мире «ЯТ», а окружающая действительность — просто галлюцинация. Как в одном известном фильме: «Все эти мгновения затеряются во времени… как слезы в дожде».