Английское право мертво. Да здравствует английское право!

Российские компании, заключая трансграничные договоры, исторически выбирали в качестве применимого права договора английское право — оно считалось нейтральным и «универсально понятным». В последние годы российские компании, опасаясь, что в связи с введением Великобританией антироссийских санкций оно перестало быть нейтральным, ищут ему альтернативу — и одновременно продолжают выбирать его для своих международных контрактов. Глава практики английского права «Дякин, Горцунян и партнеры», партнер, солиситор (Англия и Уэльс) Энтони Уолкер рассуждает о возможных причинах этого явления.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Долгий финал

Можно сказать, что английское право в России находится на закате своего применения, и закат этот объясняется целым рядом причин. Во-первых, с 2014 года в стране шел процесс деофшоризации — многие российские компании отказались от офшорных холдинговых структур, что заметно сократило использование английского права в корпоративных вопросах. Во-вторых, некоторые концепции английского права (например, соглашения акционеров, гарантии и заверения, опционы put и call и другие), ранее служившие обоснованием для выбора английского права, в 2012–2015 годах были полноценно введены в Гражданский кодекс РФ. В-третьих, арбитражные институты, постепенно модернизировавшись внутри России, стали восприниматься как реальные и нейтральные альтернативы иностранным форумам разрешения споров (и вдобавок с недавних пор английское право ассоциируется с недружественной к россиянам правовой системой).

Тонкости геополитики

До 2022 года английское право довольно часто использовалось для крупных контрактов (с иностранными контрагентами), а в качестве форума для разрешения споров выбирался один из арбитражных институтов «большой четверки» (ICC, LCIA, SCC, SIAC). Но в условиях западных санкций российские, и особенно подсанкционные, компании столкнулись с трудностями при оплате арбитражных сборов, привлечении местных юристов и экспертов, а также со сложностями при выборе опытных и квалифицированных арбитров. В ответ на западные санкции Россия ввела положение, предоставляющее российским судам юрисдикцию по «арбитражным» спорам в случае, если западные санкции препятствуют российской стороне в справедливом рассмотрении дела (ст. 248 АПК РФ). Такой подход стал отражением кричащего вопроса: как суды и арбитражные институты Великобритании, ЕС и других недружественных стран могут быть нейтральными, если их государства ввели санкции против россиян, особенно если сам спор касается влияния санкций на обязательства сторон по договору, регулируемому английским правом? По итогу при заключении трансграничных договоров после 2022 года крупные российские компании не только начали выбирать «нейтральные» арбитражные институты (HKIAC, DIFC или российские арбитражные институты), но и принялись искать «нейтральное» применимое право (например, DIFC или право Гонконга).

Основная проблема заключается в смешении применимого права договора и лица или института, разрешающего спор,— ведь договор, регулируемый английским правом, вовсе не обязательно должен рассматриваться английским судом, судьей или арбитром. Резонно предположить, что санкции Великобритании означают невозможность нейтрального разрешения спора по английскому праву из-за якобы неизбежной предвзятости. Однако на практике — и по нашему опыту — ничто в санкциях Великобритании не мешает британскому судье или арбитру вынести решение в пользу российской стороны, даже если она находится под санкциями; независимость и беспристрастность являются неотъемлемой частью английской правовой системы, а предположение о предвзятости несправедливо и необоснованно. Кроме того, стороны договора могут выбрать широкий спектр судов и арбитражных институтов для разрешения споров, в том числе и в дружественных странах.

Спорная альтернатива

На наш взгляд, четкого варианта, который можно было бы выбрать в качестве альтернативы английскому праву, пока не существует. Российские компании часто выбирают право Гонконга или право DIFC как наиболее близкие «нейтральные» варианты, но при более детальном рассмотрении они оказываются несопоставимы с английским правом: право DIFC (в части отсутствия необходимых норм) отсылает к английскому праву как к «страховочной сетке», а право Гонконга по сути является переработанным английским правом — большое число бывших английских судей работает в высшем судебном органе Гонконга, а гонконгские судьи ссылаются на английские прецеденты значительно чаще, чем на собственные. То же справедливо и для сингапурского права.

Доводы в защиту

По многим признакам английское право сегодня является и продолжает оставаться нейтральным. Как минимум оно не рассматривает санкции как императивную норму, позволяющую стороне игнорировать достигнутые договоренности, к примеру, сам факт того, что контрагент находится под санкциями Великобритании, может не иметь значения для спора по договору, регулируемому английским правом; ключевым вопросом здесь будет определение, кто отвечает за нарушение договора и какие убытки подлежат возмещению. В зависимости от обстоятельств санкции Великобритании могут иметь значение для определения ответственности, например, если они препятствуют исполнению договора, ведут к его «фрустрации» или могут рассматриваться как обстоятельство непреодолимой силы. В то же время санкции не препятствуют ни участию юриста в представлении интересов клиента в споре, ни назначению британского лица судьей или арбитром и вынесению решения в пользу подсанкционного лица; однако они могут означать, что английские юристы не смогут помогать подсанкционному лицу в подготовке, согласовании и заключении договора. Стороны могут самостоятельно выбрать орган разрешения споров и даже конкретного судью или арбитра, чтобы максимально обеспечить как воспринимаемую, так и реальную нейтральность процесса разрешения споров. Санкции также могут влиять на признание и исполнение решений, но это уже отдельный вопрос.

Сегодня в России существует заблуждение, что выбор английского права для международных контрактов влечет высокие риски, однако это не так, его применение по-прежнему остается возможным для международных договорных отношений. Оно располагает обширной судебной практикой и доктриной, является одной из старейших систем регулирования коммерческих отношений, и многие другие правовые системы заимствовали из него свои базовые принципы. В рамках английского права были изначально разработаны и многие формы коммерческих отношений, широко используемые сегодня во всем мире (страхование, чартерные договоры, отдельные виды корпоративных и соглашений в сфере интеллектуальной собственности); английские коммерческие судьи известны своим опытом и качеством судебных решений. Очевидно, что достойной альтернативы на сегодня нет.