Не предупредишь — судью насмешишь

Эрнесто Миранда

История того, как Эрнесто Миранда изменил американскую юстицию и даже попал в словари английского языка, в котором есть теперь глагол mirandize, то есть «мирандизировать» — зачитывать арестованному его права, началась 13 марта 1963 года, когда этого 22-летнего жителя города Финикс (штат Аризона) полиция задержали по обвинению в похищении и изнасиловании 18-летней девушки.

Жертва преступления не смогла с точностью опознать обидчика, но полицейские были совершенно уверены, что взяли того, кого нужно. Юношу отвели в закрытое помещение без окон, где несколько часов допрашивали. Более того, полицейские блефовали и уверяли Эрнесто, что жертва его узнала. Он признался в преступлении и дал показания против себя.

В верхней части бланка с показаниями Миранды, который он сам подписал, типографским способом было напечатано: «Настоящим я подтверждаю, что даю эти показания добровольно, без принуждения, не подвергаясь угрозам, без обещаний иммунитета и с полным осознанием своих законных прав, понимая, что любое сделанное мною заявление может быть использовано против меня».

Собственно, этот абзац и использовал Элвин Мур, адвокат Миранды, требуя изъять признание, поскольку его клиенту не были разъяснены его права. В частности, возможность молчать на допросе и не давать показания против себя.

В суде первой инстанции это не прошло. Миранду признали виновным. Однако настойчивый адвокат довел дело до Верховного суда, который в итоге рассмотрел даже не один, а четыре аналогичных случая их разных штатов. Но процесс запомнился как «дело Миранды», поскольку его фамилия стояла первой — согласно алфавитному порядку.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Историческое решение Верховный суд США вынес 13 июня 1966 года. Пятью голосами против четырех суд постановил, что никакие надписи не могут заменить устного предупреждения о правах и рисках арестованного. Через пару месяцев был утвержден текст такого предупреждения, известный теперь всему миру. «Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката и его присутствие во время допроса. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, по вашему желанию он будет вам назначен до начала допроса. Понимаете ли вы каждое из прав, которые я перечислил?» А еще через пару месяцев появились «карточки Миранды» с этим текстом. Они раздавались полицейским, которые зачитывали текст при аресте.

Ирония судьбы, однако, заключается в том, что самому Миранде его победа в Верховном суде не помогла. Дело в том, что суд не отменил приговор, а вернул дело на новое разбирательство.

В ходе второго процесса обвинение опиралось уже не на незаконное признание Миранды, а на показания его жены, которая заявила, что, находясь в тюрьме, он подтверждал совершение преступления. Второй процесс закончился вторым обвинительным приговором в 1967 году. На волю Миранда вышел по УДО в конце 1972-го. Некоторое время он неплохо зарабатывал автографами на «карточках Миранды» ($1,5 за штуку). А в 1976 году его убили.

Рой Аллен Стюарт

Грабитель, а потом убийца Стюарт стал первым преступником, которому «правило Миранды» помогло избежать наказания и даже спасло жизнь. Он же был одним из подельников самого Миранды. Его жалоба на нарушение конституционных прав рассматривалась Верховным судом одновременно с жалобой Миранды.

В конце 1962 — начале 1963 года в Лос-Анджелесе произошла серия жестоких уличных ограблений. Некий преступник выслеживал одиноких женщин, избивал их, отбирал сумки и скрывался. Одной из жертв грабителя стала 83-летняя Мэри Гидли. Ее избили так сильно, что через несколько дней она умерла.

Полиция вышла на след преступника. Им оказался 28-летний Рой Аллен Стюарт. При обыске у него дома нашли многие вещи ограбленных женщин. Его арестовали.

У полиции было достаточно доказательств для осуждения Стюарта за ограбления. Однако для того, чтобы связать его с убийством Гидли, им нужно было его признание.

Добиваясь этого признания, полицейские допрашивали подозреваемого девять раз на протяжении пяти дней. И ни перед одним из допросов полицейские не сказали безграмотному и не разбиравшемуся в законах мужчине, что он может молчать. Ему не сообщили о праве на адвоката и не дали связаться с семьей. В итоге Стюарт сдался и подписал признание.

Оно стало основной уликой обвинения на судебном процессе, в результате которого он был признан виновным в разбое и убийстве первой степени. Его приговорили к смертной казни.

Адвокаты подали апелляцию, и Верховный суд Калифорнии ее удовлетворил, отменив приговор. Тем не менее это решение было опротестовано прокуратурой и дошло до Верховного суда. Там оно и рассматривалось вместе с делом Миранды. Итог — показания Стюарта были объявлены ничтожными как полученные после пятидневного заключения и в процессе допроса в изоляции без информации о правах. Приговор был признан антиконституционным.

Для стороны обвинения в Калифорнии это стало катастрофой. У них не было ни одного другого подтверждения, что Стюарт связан с нападением на Мэри Гидли. Так что у обвинения не оказалось ничего, что можно было бы предъявить на новом суде по делу об убийстве. Прокуратуре пришлось закрыть дело. В 1970 году Аллена Стюарта осудили за нападения на женщин — тут доказательств было достаточно, но смертной казни ему избежать удалось. На тот момент. Казнили Стюарта в 1994-м за совершение другого преступления — изнасилование и убийство 77-летней школьной учительницы.

Рейес Ариас Ороско

Техасец Рейес Ариас Ороско был, похоже, первым человеком, который не понес наказания за убийство из-за нарушения «правил Миранды» при том, что его вина была очевидна.

Сидя в ночном ресторане в Далласе осенью 1966 года, он поссорился с другим посетителем, убил его из своего пистолета и отправился домой спать. Под утро к нему в дом явились полицейские: кто-то из свидетелей его узнал. Окружив кровать, полицейские начали спрашивать его об оружии. Мало что понимавший спросонья Ороско указал им на пистолет и только после этого был арестован.

Суд над ним был недолгим. Улик было достаточно, чтобы признать Ороско виновным в непредумышленном убийстве. Приговор — тюремное заключение на срок от двух до десяти лет. И тут в дело вступил адвокат.

Он дошел до Верховного суда с требованием признать показания и сам пистолет незаконными уликами и исключить их из дела. В 1969 году Верховный суд принял историческое решение: полиция обязана зачитывать права не только в здании полицейского участка, но в любом месте, где подозреваемый фактически лишен свободы передвижения. В том числе — если он лежит на кровати, которую со всех сторон окружили полицейские. То есть Ороско должны были предупредить о его правах прямо в его спальне. Этого сделано не было. Все сказанное им у него дома, а также изъятый пистолет и результаты баллистической экспертизы, как решил суд, не могли фигурировать в деле.

У прокуратуры была возможность привлечь Ороско к суду исключительно на основе свидетельской информации, но она решила не заморачиваться. Свидетели или путались в показаниях, или вообще отказывались сотрудничать с полицией (ресторан, в котором произошло убийство, был местом полулегальным, многие его завсегдатаи были не в ладах с законом). Без показаний же и не имея возможности использовать отмеченные Верховным судом меры, успешный для обвинения исход дела не был гарантирован. Ороско вышел на свободу.

Судя по всему, он начал вести тихую жизнь. Во всяком случае, ни в поле зрения полиции, ни в газеты он больше не попадал.

Кеннет Дэйли-третий

История убийцы из Теннеси вполне может стать сюжетом для сериала в популярном сейчас жанре судебно-процессуальных драм. Ведь то, что он свободен,— исключительная заслуга его адвокатов.

8 апреля 2004 года в городе Нэшвилл на полузаброшенной автосвалке в машине было обнаружено тело женщины. В ней опознали Нэнси Лайонс, пропавшую за четыре дня до этого. Женщину задушили веревкой — она все еще была туго затянута вокруг шеи.

Полиция начала опрашивать всех работников свалки, и ее внимание привлек некий Кеннет Дэйли-третий. Надо сказать, что у полицейских он сразу вызвал подозрения своим поведением. Однако никаких улик против него у полиции не было. Тесты ДНК ничего не дали, свидетелей преступления не нашлось, алиби не было, но его не было и у многих других работников. Кроме того, время смерти жертвы врачи определили весьма приблизительно. Тем не менее позже в суде детектив, ведущий дело, говорил, будто «инстинктивно чувствовал», что Дэйли врет.

Полицейские пошли на уловку. Они провели допрос Дэйли в два этапа.

Доставив подозреваемого в полицейский участок, они начали с ним беседовать, не зачитывая ему прав и всячески делая вид, что это неофициальная и едва ли не дружеская беседа. Она продолжалась несколько часов, и Дэйли рассказал полицейским все о том, как совершал убийство. И тогда начался второй этап допроса. Была включена камера, Дэйли зачитали его права и попросили повторить все, что он произнес ранее. Процесс занял всего 11 минут.

Адвокаты Дэйли попытались опротестовать оба допроса, однако поначалу им это не удалось: судья счел, что во время первой стадии допроса Дэйли не был арестован, а потому полиция не обязана была зачитывать его права. И тогда команда защиты пошла на риск. Она предложила сделку прокуратуре: Дэйли признается в убийстве второй степени, но с условием, что законность допроса отдельно рассмотрит суд более высокой инстанции. И если допрос будет признан противоречащим норме права, то сделка аннулируется, а дело закрывается без дальнейшего пересмотра.

Адвокаты шли на большой риск: гарантий того, что Верховный суд штата не поддержит уже вынесенное решение, не было никаких. Но их игра оправдалась. В 2009 году высшая судебная инстанция Теннесси признала действия полицейских незаконными. Допрос в два этапа был объявлен попыткой обойти конституцию, а поскольку с самого начала подозреваемый находился в полицейском участке в изоляции, то он был фактически задержан, а потому права ему должны были зачитать немедленно. В итоге суд запретил использовать и материалы длительного первого допроса, и 11-минутную запись, сделанную в ходе второго этапа допроса. А еще он подтвердил условия сделки с правосудием.

В итоге приговор по делу об убийстве второй степени был аннулирован, все обвинения с задержанного были сняты, и он вышел на свободу прямо из зала суда.

История с освобождением заведомого убийцы наделала много шуму. Полицию клеймили за некомпетентность и даже глупость: с момента введения «правила Миранды» прошло уже несколько десятилетий, и критики говорили, что за это время полицейские могли бы научиться оценивать риски его нарушения.

Дэкуэйвион Сноуден

Суды считают, что обязанности полиции в соответствии с «правилами Миранды» не ограничиваются собственно зачитыванием прав заключенного. Полиция обязана следить за их выполнением. И если они этого не делают, то исход даже самого резонансного процесса может быть поставлен под удар. Так случилось в деле «Сноуден против штата Флорида».

Ранним утром 1 июля 2021 года 18-летний житель Пенсакола Ладариус Кларди, восходящая звезда университетской футбольной команды и, следовательно, местная знаменитость, возвращался с другом из ночного клуба. Неожиданно за их машиной началась погоня. Поравнявшись с авто подростков, преступники открыли огонь по ней. Позже полицейские насчитают как минимум 58 гильз на месте трагедии. Кларди погиб, его друг получил тяжелые ранения.

Полиция вскоре выяснила, что и погоня, и расстрел были криминальной случайностью. Двое местных авторитетов увидели Кларди в клубе и приняли его за наемного убийцу, готовившего на них покушение.

Полиция вскоре вышла на преступников. В погоне и расстреле участвовали пятеро. Однако до суда дошли дела только двух из них — Дэкуэйвиона Сноудена и его брата Эймоса. Улики против трех других участников расстрела прокуратура сочла слишком ненадежными для суда.

Братьев судили отдельно, оба получили пожизненные сроки. Однако оказалось, что в случае Дэкуэйвиона полиция грубо нарушила «правила Миранды». Нет, наученные опытом, полицейские с самого начала зачитали ему его права. Однако, судя по видеозаписям допроса, он трижды требовал адвоката. Обычно в таких случаях допрос моментально прекращается, видеокамера отключается, а полицейские останавливают какое бы то ни было общение с арестованным до появления защитника. Но в случае со Сноуденом этого сделано не было.

Полицейские продолжали задавать вопросы и давить на обвиняемого, пока тот не раскололся.

В суде адвокаты Сноудена попытались признать такие показания незаконными, однако судья отказал, посчитав, что, раз права обвиняемому были зачитаны и он продолжил говорить с полицейскими после требования об адвокате, то он сам отказался от своих прав.

С этим не согласился апелляционный суд штата, который назвал все требования Сноудена об адвокате «кристально ясными» и признал, что после них полицейские должны были немедленно прекратить допрос. По мнению суда, использование полученных таким образом показаний Сноудена на суде присяжных было ошибкой, совершенно лишившей его права на справедливый исход дела. В итоге приговор был отменен, а дело отправлено на пересмотр. Однако прокуратура посчитала, что без признания самого Сноудена она не сможет добиться обвинительного вердикта, сняла обвинения — и преступник был освобожден.