Слоновый завет

В программе Beat Film Festival — фильм «Слоны-призраки» (Ghost Elephants) сумрачного германского гения Вернера Херцога. Михаил Трофименков счел бы, что режиссер похвально верен себе, если бы эта верность не достигла грани самопародии.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Херцог устал: на момент съемок ему шел 83-й год. И сдается, что лично он в одиссее зоолога Стива Бойса по Намибии и Анголе не участвовал. Разве что в штаб-квартире в Виндхуке посидел, да и то вряд ли. Еще бы: на предпоследнем этапе экспедиции предстояло преодолеть по бездорожью 160 км на мотоциклах, переплывая к тому же крокодильи реки, а на последнем — пройти по джунглям 48 км пешком.

Эта цифра в силу своей точности, кстати, вызывает сильные сомнения в достоверности. Герои идут куда-то искать призрачное что-то, а вот надо же — до километра тропы свои измерили.

Но для National Geographic, продюсера фильма, важно было имя Херцога в титрах как одного из последних великих режиссеров мира. А Херцог из маниакальной любви к Африке и одержимым авантюристам, очевидно, смирился с тем, что его творческие мании утрамбованы до формата стандартного научно-популярного фильма с непременной панорамой бездонного звездного неба Африки. Слишком приторного, чтобы его снял Херцог.

Поэтому мы не видим Херцога в работе. Ни у костра проводников-бушменов, чирикающих и причмокивающих на своем тайном языке. Ни коленопреклоненным перед племенным королем Нкангали, санкционирующим от имени духов поиски крупнейшего в мире слона и стрельбу в него спецстрелами для изъятия ДНК. Ни вдумчиво всматривающимся в слоновьи какашки размером с пушечное ядро. Ни любовно изучающим микроскопических и неотвратимо смертоносных паучков на спине матери-паучихи.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

И только хриплый голос ветерана «нового немецкого кино» сопровождает повесть о слонах-призраках, придавая фильму неуловимый привкус мокьюментари и заставляя усомниться в реальности не только слонов, но и населяющих фильм людей.

Итак, вводные данные таковы. В 1954 году некий авантюрист венгерского происхождения и мутного политического анамнеза застрелил в Анголе истинное чудо света — 11-тонного 4-метрового слона. То есть крупнейшее известное наземное млекопитающее. Имя этого самодовольного Герострата история в лице журнала Sport Illustrated сохранила (будь ты проклят, Йозеф Фенькови), а бедную его величественную жертву окрестили Генри, как какого-то бобика из конуры.

Под этим именем его макет выставлен в Вашингтоне в Смитсоновском национальном музее естественной истории — подлинные череп и бивни хранятся отдельно, что позволяет при необходимости сделать анализ ДНК и сравнить с теми же африканскими какашками.

Не совсем понятно, где изначально Бойс увидел Генри — в музее или во сне, но он сразу понял: этот слон (точнее говоря, родственники этого слона, которые же существуют, не могут же не существовать где-то на лесном ангольском нагорье Бие) станет его Моби Диком. Его мечтой, на которую не страшно угробить годы и годы жизни. И даже лучше, если эта мечта останется мечтою, ведь тогда можно ничем больше в жизни не заниматься.

Хорошо, конечно, что у такой мечты есть надежные спонсоры, позволяющие Бойсу отправляться в десятую экспедицию, достигнув в предыдущих девяти нулевых результатов.

Бойс (поверим в реальность этого ученого) кажется на обыденный взгляд, мягко говоря, слегка просветленным. Верящим, что слоны — это мы, а мы — это слоны, поскольку, покинув тело, слоны становятся людьми. И если последние слоны-гиганты исчезнут с лица земли, исчезнет и сам род людской. А отыскав этих гигантов, мы обретем сами себя, что бы это ни значило.

Да-да-да, радостно подхватывают бушмены, как сейчас помним: в незапамятные времена один слоник превратился в женщину, которая стала прародительницей нашего рода. Как же им не поверить, ведь они, по словам Херцога, носители древнейшей культуры, пережившие ледниковый период. Хотя, может быть, на своем непостижимом языке они у костра обменивались вовсе не преданьями старины глубокой, а шуточками насчет наивных белых людей. Как знать.

Во всяком случае, следы гигантов по мере их нахождения бушменами кажутся все более и более шуточными. Навоз — это еще всерьез. Но вот пуля XVIII века (как мгновенно определили наши Шерлоки Холмсы), извлеченная из ствола баобаба, о который чесались и, надо полагать, до сих пор чешутся неуловимые слоны. Вот «волос слона». Вот отметины от бивней на других, не столь древних деревьях.

Херцогу нужно все самое-самое. Если слон, то величайшее млекопитающее. Если бушмены, то древнейший народ. Если баобаб, то высочайший в мире.

Ну и герои, которых он искал и в прошлом, и в современности, и в игровом, и в документальном кино, ему всегда требовались самые-самые, одержимые несбыточной мечтой. Конкистадор «Агирре, гнев Божий» (1972) в самоубийственных поисках Эльдорадо. Каучуковый барон «Фицкарральдо» (1982), готовый на все ради строительства в сердце Амазонии оперного театра (злые языки настаивают, что на все был готов и Херцог и, перетаскивая через Анды макет корабля, несколько работников-индейцев пали жертвами амбиций режиссера). Тимоти Тредуэлл, наконец («Человек-гризли», 2005), столь любовно и любительски сожительствовавший с гризли на Аляске, что на 13-й год эксперимента мохнатые соседи не выдержали и сожрали подвижника вместе с его подругой.

Бойс, конечно, калибром помельче, чем они, но в херцоговскую галерею ложится вполне.

То, что слона-исполина он не найдет,— даже не спойлер, это запрограммировано изначально. Разве что порадует нас смутный силуэт в зарослях, снятый на мобильный телефон, поскольку профессиональные камеры как-то вовремя слона не заприметили.

Это ладно, Херцогу из уважения к его сединам можно простить все. Все, кроме странного плагиата. «Слоны-призраки» один к одному повторяют канву достаточно нашумевшего фильма Мари Амиге и Венсана Мюнье «В поисках снежного барса» (2023). Там два француза шастали по Тибету в поисках мистического зверя, от которого мы все произошли. И так же дразнили зрителей, показывая им, скажем, «тень хвоста барса». Барса они, правда, потом все-таки засняли, но с уважительного расстояния и за неаппетитным занятием пожирания падали.

Товарищи документалисты, вы все-таки определитесь между собой, потомки ли мы барсов или слонов! А то без этого знания жить неуютно.