Там, за горизонтом
Сергей Маркедонов — об итогах выборов в Армении
Армянское общество и политический класс остаются разделенными, разные их части не стремятся к поиску компромисса
Фото: МГИМО
Армянское общество и политический класс остаются разделенными, разные их части не стремятся к поиску компромисса
Фото: МГИМО
От главной избирательной кампании пятилетия в Армении ждали ответов на многие вопросы. Удержит ли власть Никол Пашинян или уступит под давлением нескольких оппозиционных колонн, единых в своем желании нарушить монополию «Гражданского договора»? Пойдет ли Ереван по пути европейской интеграции или будет следовать привычным евразийским путем? Приблизят ли «исторические выборы» достижение мира с Азербайджаном и нормализацию отношений с Турцией?
Однако после выборов мы получили лишь новую порцию вопросов. Как оказалось, приближение к линии политического горизонта лишь отдалило ее на неопределенное расстояние.
На первый взгляд, успех правящей партии и лично Никола Пашиняна не вызывает сомнений. Даже если мы на минутку забудем про беспрецедентное для постсоветской Армении применение административного ресурса и давление на оппозицию, придется признать, что вне зависимости от личного отношения к фигуре армянского премьера у него есть ресурс поддержки и популярности, особенно на селе и в малых городах. «Гражданский договор», как и пять лет назад, сможет самостоятельно, не вступая ни с кем в коалиции, сформировать правительство.
Однако по сравнению с 2021 годом правящая партия получит на десять мандатов меньше, а значит, и заветное конституционное большинство не будет достигнуто.
Следовательно, возникнут проблемы с внесением изменений в Основой закон, хотя потенциально перед Арменией маячит перспектива проведения двух референдумов (по изменению Конституции и выбору интеграционного вектора).
Сложности для власти? Не только! Правительство получает пространство для маневра как внутри страны, так и в диалоге и торге с Москвой, Анкарой и Баку.
Не все однозначно и на оппозиционном фланге. Все восемь лет пребывания у власти Пашинян выстраивал собственную легитимность через противопоставление себя тем, кого он называл «бывшими».
Роберт Кочарян и Серж Саргсян сыграли для него примерно ту же роль, что Геннадий Зюганов для Бориса Ельцина на президентских выборах 1996 года. Но лидер блока «Сильная Армения» Самвел Карапетян не был ни министром или премьером у «бывших», ни сторонником «бархатной революции», как, например, нынешний оппозиционер Гагик Царукян.
Армянское общество и политический класс остаются разделенными, разные их части не стремятся к поиску компромисса
Фото: Олеся Курпяева, Коммерсантъ
Армянское общество и политический класс остаются разделенными, разные их части не стремятся к поиску компромисса
Фото: Олеся Курпяева, Коммерсантъ
Фактически он реализовал запрос населения на «третью силу», осуществив «перезагрузку» армянской оппозиции и став главной ее колонной вместо кочаряновской «Армении». Не факт, что «третья сила» сохранит свое влияние в армянской политике в будущем. Но серьезная заявка на эту роль сделана.
Парламентские выборы не только не устранили, а напротив, еще сильнее подсветили фундаментальные проблемы для армянского национально-государственного проекта.
Старая идея «миацума» (единства армян бывшей АрмССР и Нагорного Карабаха) более не работает, а концепт «Реальной Армении», основанный на отказе от героики и жертвенности в пользу консьюмеризма, не столько объединяет, сколько поляризует страну. Армянское общество и политический класс остаются разделенными, разные их части не стремятся к поиску компромисса. Уж слишком по-разному им видится будущее страны и ее место в мире. Выборы закончились, но борьба за «свою Армению» продолжается, и у каждого — своя Армения.