Гонец невидимого фронта-2

Пленарная сессия ПМЭФ-2026 получилась длительной и временами захватывающей. Да, были такие моменты, и мимо них не мог, конечно, пройти специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников. Как можно пропустить историю визита в Киев к Владимиру Зеленскому анонимного российского бизнесмена, отдаленно похожего в президентском описании на Романа Абрамовича?..

Вторая часть репортажа Андрея Колесникова с пленарной сессии ПМЭФ. Первую читайте по ссылке.

Модератор Гита Мохан спрашивала, как господин Путин собирается развивать экономику в условиях санкций, а он демонстрировал оптимизм, который положено, видимо, демонстрировать человеку, у которого в разгаре инвестиционный форум:

— А что касается санкций — ну я не знаю, санкции же больше вредят тем, кто их вводит! — рассказывал президент.— Вот есть какой-то ущерб от санкций?.. Есть! Нам заморозили 300 миллиардов, а у нас сейчас уже свыше 500 миллиардов, если в долларовом эквиваленте считать... Нам заморозили 300, а у нас уже свыше 500! Вот вам результат!

То есть чем больше заморозят, тем больше будет. С нетерпением ждем новых заморозок.

— Ущерб нам наносят? — продолжал Владимир Путин.— Наносят. А кто применяет эти санкции — есть у них ущерб? Ну конечно, и еще какой! По разным оценкам, если на еврозону посмотреть, от 1,5 до 2,5 триллиона евро в еврозоне ущерб от введения санкций против нас! Но сейчас происходит переоценка этой ситуации... И эта переоценка многих приводит к мысли о том, что, может быть, лучше возвратиться к сотрудничеству с российскими партнерами!..

У Владимира Путина, очевидно, какие-то свои данные.

Индийская журналистка решила вовлечь в разговор президента Танзании. Да, это было культурно.

— Сейчас в ситуации санкций вы заинтересованы в наращивании бизнеса с Россией. Как вы собираетесь обходить или преодолевать санкции? — поинтересовалась она.

Не стоит скрывать: на Танзанию наша последняя надежда. Танзания — наш компас земной.

И президент Танзании госпожа Хасан не подвела:

— Хочу вас заверить, что мы сможем преодолеть санкции, мы не боимся санкций!

Благодарностью ей были бурные и продолжительные аплодисменты. У собравшихся забрезжил свет в конце тоннеля. Это же читалось на лицах.

Гита Мохан перешла к целям СВО и красным линиям.

— Так же как и некоторых других, мы будем добиваться уже на переговорном треке. Имеется в виду денацификация... Нам все время говорили: «Какая денацификация? О чем вы говорите? Какая чушь!» Как это какая чушь?..— переспросил Владимир Путин.— Вот совсем недавно мы были свидетелями перезахоронения нацистских преступников как героев Украины, с почестями военными и с салютом... И кто это делает? Глава киевского режима, еврей по национальности! Ну ужас просто! И только поляки вяло отреагировали немножко... А почему отреагировали? Потому что евреев и поляков прежде всего, и русских, конечно, тоже уничтожали, и цыган как раз именно эти нацисты во время Второй мировой войны. Миллион.

Я вчера уже говорил, но нелишне вспомнить. Это огромная часть трагедии, которая называется «Холокост». Миллион, вы понимаете? Детей, женщин закалывали вилами, сжигали в домах. Их (нацистских преступников.— А. К.) сейчас перезахоранивают с почестями военными, и глава действующего режима при этом присутствует, салюты и честь им отдают, героизируют нацистов!.. Вот мы и ставили такую задачу — добиться денацификации, и очень рассчитываем на помощь международного сообщества.

Впрочем, ясно, что помощь не придет.

Временами Гита Мохан производила впечатление. Ее простые вопросы почему-то веселили публику, а ведь эти вопросы обычно и вносят ясность.

— Если посмотреть на поставки энергии, мы видим, что вы поставляете энергоресурсы Китаю, а получаете технологии и оборудование. Скажите, пожалуйста, каков этот баланс? — спрашивала индийская журналистка.— Нельзя ли его охарактеризовать как колониальный, с одной стороны?

— Мне даже смешно говорить на эту тему! — отвечал президент.

И в подтверждение этого смеялся.

— У нас равноправные отношения с китайскими партнерами и друзьями,— все же пояснял он потом.— Больше того, доля нашего высокотехнологичного экспорта в Китай постоянно увеличивается!..

Отвечая на вопрос про цены на нефть, Владимир Путин решил привлечь к ответу министра энергетики Саудовской Аравии, который сидел в зале. Президент был в поиске новых креативных идей организации работы на форуме. Кто-то же должен этим заниматься.

Впрочем, всех остальных эта идея застала врасплох. Для реализации понадобился микрофон, а где ж его взять?

Но стоит оценить уровень исполнительской дисциплины организаторов: и это решили. Нашли и передали. Не сразу, конечно.

Модератор уже даже попросила было министра подняться на сцену, потому что там микрофон точно был. Но тут-то его и принесли в зал.

— О, Ваше превосходительство, микрофон принесли!..— воскликнул министр энергетики.— Просто волшебство какое-то!

— Вы в России находитесь! — воскликнул и президент.

Абдель Азиз бен Сальман Аль Сауд выступил достойно:

— Действительно, это партнерство, которое началось еще в январе 2015 года, и с тех пор это партнерство успешно помогает преодолевать нам все сложности, с которыми мы сталкиваемся, начиная с пандемии COVID-19 и дальше, несмотря на все эти грозы, штормы и ветры, которые дуют по всему миру, и не всегда это попутные ветры!.. Но тем не менее мы успешно преодолеваем все сложности, потому что мы привержены друг другу!.. И хотя я мусульманин, а Его превосходительство и Российская Федерация — это православная страна, но тем не менее мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас!

Да, такой человек в зале нужен был Владимиру Путину. Да и в жизни тоже.

— Это очаровательно! — не удержалась Гита Мохан.

Она как будто на свадьбе сидела.

Я же говорю: расслабилась.

— Спасибо, спасибо, Ваше превосходительство! — Владимир Путин был растроган.

А ведь министр-то не шутил.

— Хочу обратить ваше внимание на то, что от 10 до 15 — пожалуй, ближе к 15 — процентов граждан Российской Федерации исповедуют ислам, и другой родины у них нет,— добавил господин Путин.

Тут ему в голову пришла ее одна идея — в развитие прежней:

— Я могу попросить ведущую?.. Вы сами сказали, что в зале вроде бы находятся и представители стран Евросоюза, и Соединенных Штатов. Может быть, они поднимут руку и захотят что-то сказать? Это было бы неплохо... Мы все про них говорим... Может, они сами про себя что-нибудь скажут?

Нет, это все не было похоже на домашнюю заготовку.

Микрофоном овладела дама из дальних рядов, но ее предсказуемо опередил господин из первого. Это был американский бизнесмен Родни Кук. Да он и сам был предсказуемый (но не заготовкой).

— Я очень люблю Санкт-Петербург, и я думаю, вам это хорошо известно, многозначительно произнес господин Кук.— Я приезжаю в Петербург на протяжении 30 лет.

— Ура! Мне тоже нравится Петербург! — подтвердил Владимир Путин.

— Я всегда говорю о том, что мой родной город Атланта и Санкт-Петербург имеют много общего. Я родом из города, который, к сожалению, был стерт с лица земли во время гражданской войны, его сровняли с землей. Во время Второй мировой войны Санкт-Петербург смог преодолеть блокаду и не допустил того, чтобы фюрер проехал по улицам города и взял город под свой контроль. К сожалению, это произошло с моим родным городом... Но Санкт-Петербург смог противостоять этому натиску!.. Буквально вчера для меня было большой честью: по моему запросу «Ленинградскую симфонию» Шостаковича исполнял оркестр!.. Я попросил об этом специально, потому что я знаю, что город выстоял не только благодаря мужеству и приверженности народа, но и благодаря культуре и музыке! Если бы у моего родного города, если бы у Атланты был свой Шостакович, может быть, мой прекрасный город сохранился бы до сегодняшнего дня так же, как сегодня процветает это прекрасный город Санкт-Петербург!..

Ну все, все, на этом можно было и остановиться. Но как?!

— И конечно, я хотел бы передать вам приветствие от вашего хорошего друга президента Трампа! — уже, по-моему, не владел собой господин Кук.

Остается надеяться, что господин Трамп был в курсе, что он просил Родни Кука передать привет Владимиру Путину.

— Могу я задать вам вопрос, Родни? — неожиданно спросила Гита Мохан.

Согласитесь, пленарную сессию начинали заполнять и переговариваться между собой странные люди.

— Вы можете задать его, но я не уверен, что я отвечу на него,— неожиданно пришел в себя Родни.

— Ничего страшного,— успокаивала его Гита Мохан.— Что вы забираете с собой, Родни, какой посыл вы перенесете в Вашингтон, когда вернетесь?.. Может быть, вас что-то вдохновило, может, вы будете строить новое крыло Белого дома? Может быть, вы будете вдохновляться тем, что увидели в Санкт-Петербурге?..

Так они еще некоторое время поговорили.

— Спасибо вам, спасибо за привет из Вашингтона,— невозмутимо произнес между тем господин Путин.— Передавайте ответную шайбу президенту Трампу.

Между тем уже выстраивалась очередь из выступающих. Становилось как-то веселее.

Теперь это была Диана Йованович-Шошоакэ, член Европейского парламента, как она представилась.— Я из Румынии, и мне кажется, что я единственный представитель Румынии в этом зале!

Зал был, как говорится, за любой движ, так что ее сразу наградили аплодисментами.

— Я хотела бы сказать, что румынский народ вас не ненавидит! — обнадежила она Владимира Путина.— Я хочу заверить вас, что румынский народ заинтересован в мире с Россией! Мы не хотим помогать Украине, мы не хотим поставлять им ни деньги, ни оружие, но, к сожалению, сейчас Румыния управляется из Брюсселя... Я, к сожалению, не могу передать вам теплые приветы от нашего президента, потому что у нас и президента-то нет!

А вот это было едва ли не лучшее за сегодня.

— Господин президент, должна сказать, что я работала в Европейском парламенте, меня туда отправляли в 2023 году,— рассказывала свою историю Диана Йованович-Шошоакэ.— Я была там, когда Зеленский хотел выступить в Румынии, в парламенте в том числе... И я ему этого сделать не позволила, я выставила его из румынского парламента!

Бурные аплодисменты. Зал был с ней. Жги, Диана!

Да и достаточно было поглядеть на нее и на ее руку, державшую микрофон. Эта могла и выставить, и вставить.

А как там вышло на самом деле, было уж точно не важно.

Народ хотел веселиться, тем более что уже в разгаре было время вечеринок, а все еще томились в зале.

— Мы восхищаемся русским народом. И мы хотим поздравить вас со всем, чего вам удалось добиться, и пусть это будет уроком для Европейского союза! Я очень надеюсь, что совсем скоро у нас больше не будет Урсулы фон дер Ляйен в качестве председателя Европейской комиссии!

В зал будто пустили веселящий газ. Люди, по-моему, наконец-то поняли, что не зря пришли.

Но тут и Карин Кнайссль, бывший министр иностранных дел Австрии, на свадьбу к которой, как известно, ездил Владимир Путин, решила наконец высказаться. Она и правда слишком долго молчала и только ездила и ездила на все эти форумы как на работу. Может, это и была ее работа. Но только не сейчас. Сейчас предстоял крик души.

— Извините, меня зовут Карин Кнайссль,— начала она по-русски.— Я приехала два с половиной года назад из Ливана... Я очень благодарна, что сейчас имею возможность жить и работать в России!.. К сожалению, на Западе уверены, что я работала для России уже 40 лет назад...

Между прочим, она задала очень хороший вопрос:

— Если мы говорим о современных методах ведения войны, использовании дронов... Они сейчас могут пролетать на огромные расстояния... Сейчас мы говорим о такой дистанции между жертвой и оператором, который не всегда даже солдат... Это ведь создает совершенно новую реальность... И нет никакого кодекса чести в отношениях между сторонами, такого, как даже в Первую мировую войну... Скажите, пожалуйста, что вы можете сказать об этом новом вооружении? Как его можно использовать и как можно прекратить его использование?

Да, это был неожиданный и, может быть, лучший вопрос за сегодня.

— Я понял... Что касается современных средств, в том числе беспилотной авиации, к сожалению, да, это так, это новые реалии...— отвечал Владимир Путин.— И в основном, конечно, на Украину они поступают из западных стран, достаточно только заниматься сборкой... Хотя пытаются там что-то разрабатывать сами, но мало что получается. Как на это можно и нужно реагировать? Мы должны укреплять, как я вчера говорил на встрече с главами информационных агентств, укреплять нашу систему ПВО и сделать все для того, чтобы обезопасить территорию Российской Федерации. В этом направлении мы и работаем.

Нет, может быть, и не понял. Карин Кнайссль имела в виду этическую сторону такой войны. Когда обычный парень, не состоящий на службе, направляет дрон на солдата, такого же парня, и убивает его, как к этому относиться? Очевидно, что это убийство. И так далее… Ну, в следующий раз...

В какой-то момент Владимир Путин вернулся к Ирану, о котором его до этого спрашивала индийская журналистка.

— Вот вы про Иран говорили... После начала боевых действий кто-то на Западе полагал, что сейчас в Иране все будет изнутри разрушаться...Нет, это была ошибка в этом анализе. Потому что, наоборот, ситуация заключается в том, что мы наблюдаем консолидацию иранского общества! Вы знаете, видели, наверное, слышали это, не знаю, месяц тому назад или больше, когда только начался конфликт, первые удары прошли, иранское руководство бросило клич: «Жизнь за Иран!». В течение недели пять миллионов человек, а сейчас уже больше десяти добровольно изъявили желание отдать свою жизнь за Иран! Это фактор, который говорит о многом, и это всегда надо иметь в виду. В данном случае это касается конфликта в Иране.

Да, на Владимира Путина очень большое впечатление производит то, как защищается и нападает Иран. Он хотел бы, наверное, чтобы Россия защищалась и нападала так же. И очень бы хотел.

— Я начала эту сессию и говорила о том, что нам никто не может ничего диктовать. И президент Путин сказал то же самое, мне это очень приятно,— сообщила Гита Мохан.— И на этом я рада завершить эту сессию.

Да все уже были рады.

Андрей Колесников