Гонец невидимого фронта

Пленарная сессия ПМЭФ-2026 получилась длительной и временами захватывающей. Да, были такие моменты, и мимо них не мог, конечно, пройти специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников. Как можно пропустить историю визита в Киев к Владимиру Зеленскому анонимного российского бизнесмена, отдаленно похожего в президентском описании на Романа Абрамовича?..

Участники пленарного заседания сначала долго ждали начала пленарной сессии в зале, а потом потянулись в фойе, где была развернута выставка художника Никаса Сафронова, так что не зря они выходили, разве нет?..

А если выйти на улицу покурить (и это, между прочим, стали разрешать), то можно было прочесть на обороте название произведений Никаса Сафронова — совсем уж от нечего делать, честно говоря. «Катюша любовь свою сберегла...» — щемило душу одно из названий. Сама красочная картина щемила не так сильно.

Модератором пленарной сессии оказалась Гита Мохан, индийская журналистка из India Today. Многообещающими были прежде всего ее внешние данные. (Профессиональные пока не так бросались в глаза.) Хотелось думать, что любовь свою она сберегла... В таких случаях всегда вопрос, для кого.

Гита Мохан не церемонясь дала слово Владимиру Путину.

Президент России почти сразу заговорил о бедах, которые несет миру европейская бюрократия (чтобы больше, видимо, не возвращаться к этому), причем и миру во всем мире.

— Она сопровождается агрессивной риторикой и ведет к дальнейшей утрате позиций Европы в мировой экономике, а кроме того, подрывает региональную глобальную безопасность,— комментировал Владимир Путин.— Фактически европейские элиты провоцируют хаос, в который пытаются втянуть все новые и новые страны!

Владимир Путин заявил, что «эти процессы возникли не сами по себе, они стали следствием того, что мир переживает крупнейшую за последние десятилетия структурную трансформацию, причем такая трансформация — это не переход от одной фазы цикла к другой. Происходит именно изменение самой парадигмы глобального развития!».

Президент России ценит, судя по всему, и свой вклад в эту трансформацию (его и имеет в виду).

— Россия ощущает эти изменения в полной мере,— говорил Владимир Путин,— сохраняется давление на нашу страну, но вместе с тем у нас стало шире пространство для маневра... Повторю, корни нынешней турбулентности в мире в том, что он переходит от вертикальной иерархической модели, которая работала в интересах отдельных государств, причем небольшого количества государств, к более сложной, распределенной и многополярной...

В конце концов, в этой речи не было ничего, чего российский президент не говорил бы до этого.

Затем выступили президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, чрезвычайно доброжелательно встреченный залом, президент Танзании Самия Сулуху Хасан

(да, впрочем, тоже) и заместитель председателя КНР Хань Чжэн (тем более).

— Поскольку я журналист, я не могу не спросить...— произнесла модератор, когда все они закончили.— Президент Украины Владимир Зеленский написал открытое письмо. Он не только предложил прямые переговоры, он одновременно вам напрямую угрожал... Назвал это вашей войной. Он сказал: наши БПЛА нанесли визит в Петербург, преодолев более тысячи километров!.. Он говорит, что это ваш выбор. И что реальной причины этой войны нет... Он предложил определить дату для вашей встречи... Что вы можете в первую очередь сказать в ответ на это?..

— Зачем они это делают — другой вопрос,— пожал плечами Владимир Путин.— Но мне вчера еще пресс-секретарь господин Песков показал это письмо. У нас была рабочая встреча, ужин рабочий с президентом Узбекистана... Честно говоря, я не успел посмотреть... Сегодня с утра мне Песков опять бумажку подсунул, я ее посмотрел... Бегло, но тем не менее… (Так ли уж бегло? — А. К.) Есть несколько вещей, на которые я обращаю внимание. Первое. Он упомянул, автор письма, о моем возрасте...

Ого, а вот это он зря. Так, все теперь было, оказывается, слишком серьезно.

— Конечно,— кивнул президент,— о возрасте должны думать все, но мне представляется, что в моем возрасте и многие другие политические деятели осуществляют свои функции... Некоторые постарше меня… (Например, Дональд Трамп, хотел сказать Владимир Путин.— А. К.) Главное — не возраст...

Он все-таки поправился:

— Это на самом деле, безусловно, важно, но это не главное!.. Дееспособность и работоспособность... И некоторые мои коллеги, которые, повторяю, постарше, демонстрируют достаточно энергии! Хорошо они делают, плохо... Это другое, это оценка политического характера... Но в целом работают активно!

На это вроде ответил достойно, мало не должно показаться.

— Теперь обратим внимание на время пребывания власти на выборных должностях. Это важный вопрос, конечно. Но на выборы надо идти! — Владимир Путин призывал сейчас идти на выборы Владимира Зеленского, а не Дональда Трампа, которого не надо призывать, ибо он отрабатывает последний срок на посту президента. (Если не изменит Конституцию.— А. К.) Не бояться идти на выборы и действовать всегда в рамках Основного закона! Потому что если удерживать власть вне рамок Конституции — это называется «узурпация власти», это уголовное преступление... Поэтому не надо бояться, надо идти на выборы! Всем бы посоветовал. Тем более что на Украине говорили о том, что выборы предстоят скоро, и чего-то замолкли, непонятно причем...

Все ему было понятно.

— Теперь автор (письма.— А. К.) указывает на то, что не нужно следовать договоренностям, которые были достигнуты в Анкоридже,— продолжал Владимир Путин, отказываясь называть господина Зеленского по имени, хотя делал это, например, на пресс-конференции в Астане.— И более того, нужно искать настоящих гарантов возможных договоренностей между Россией и Украиной. И искать их нужно в Европе... Ну, наверное, надежные гаранты всегда не помешают... Но почему отказывают в таком качестве американской администрации, президенту Трампу, мне не очень понятно...

Да все понятно!

— Оружие хотят получать из Соединенных Штатов! А вот видеть администрацию США и президента Трампа в качестве гарантов почему-то не хотят...— добавил президент России.— Это же вызывает вопросы... Мы все видели, как Дональд (господин Трамп.— А. К.) на глазах у всего мира занимался воспитанием автора этого письма, указывал на дресс-код...

Скорее, это делал господин Вэнс, вице-президент Соединенных Штатов.

— Понимаете, давать все время «Рэмбо: Первая кровь» (это, как известно, название фильма.— А. К.), конечно, где-то может быть уместно, но не везде...— рассуждал Владимир Путин.— Но не везде... Это первое. Ну и что касается манеры (одеваться.— А. К.)... В целом хочу поблагодарить Дональда за эту работу. Она, безусловно, полезной является, но есть еще над чем работать... Надо продолжать!

Это, таким образом, называется «троллинг».

— А вот теперь о главном,— предупредил Владимир Путин.— Поскольку украинская сторона посчитала возможным придать нашим отношениям в этой части публичный аспект, перейти к публичному обсуждению, публичным дискуссиям, что, на мой взгляд, не очень правильно или совсем неправильно, то это дает невозможность и дает право сказать о некоторых вещах, о которых мало кто знает или вообще пока никто не знает. И вот это уже серьезно, это уже без всякой иронии, без всяких шуток.

В зале стало тихо. Никто, мне кажется, не ожидал такого вступления.

— Три недели назад один из представителей наших бизнес-кругов мне позвонил и задал вопрос: «Владимир Владимирович», сказал...— произнес президент России и отвлекся на секунду.— В принципе, человека я знаю очень давно, у нас нет близких контактов, но я ему доверяю, он порядочный человек...

Да кто же это?.. Сразу в голову приходит, конечно, Роман Абрамович. Но подозрения могут оказаться и безосновательными.

— Позвонил,— продолжил президент России, — и говорит: «Владимир Владимирович, меня приглашают в Киев…» Я говорю: «Ну пожалуйста, поезжайте, я-то здесь при чем?» — «Ну, я хотел обязательно вам об этом сообщить, потому что наверняка речь пойдет о каких-то вопросах, связанных с отношениями между двумя странами...» Я ему говорю: «Послушайте, я не могу вас посылать ни в каком качестве!..»

А он хотел, очевидно, быть посланным.

— Этим должны заниматься серьезные, специально обученные люди! — воскликнул Владимир Путин.— Министерство иностранных дел России, Министерство обороны, другие службы!.. Так, как это было в ходе наших переговоров в Стамбуле. Он говорит: «Ну, я хотел просто вам рассказать, что меня приглашают. Я бы поехал, послушал, а потом бы вам рассказал, о чем там...» Я говорю: «Ну пожалуйста, я не могу вам запретить, поезжайте» (уже наконец! — А. К.). Он поехал в Киев и встречался с этим господином, автором вот этого письма (Владимиром Зеленским.— А. К.). У него там, в резиденции... Не на Валдае...— пошутил Владимир Путин.

Смех в зале.

Это была, без преувеличения, самая интересная история из тех, какие рассказывал Владимир Путин в последнее время, например с начала года.

— Вернулся... Вернулся, я с ним встретился,— не спеша продолжал президент.— Ну, кроме всякой шелухи, самое главное: господин Зеленский просил о встрече. Я говорю: я никогда не отказывался. Но встречаться, как у нас говорят, и из пустого в порожнее перекладывать?..

Я знаю, я проходил это!.. Мы занимались как-то всю ночь, Минские соглашения формулировали, а потом выяснилось... Устами первых лиц Федеративной Республики Германии и Франции (которые принимали участие в переговорах.— А. К.) нам было заявлено, что это была просто пустая история... Все эти Минские соглашения посвящены были только одному: выиграть время для того, чтобы перевооружить Украину! Ну зачем нам такие соглашения? Ну так вот, я говорю ему... Я не вижу смысла встречаться... Смысл — только для украинской стороны остановить наступление наших вооруженных сил. Вот и все! А нам нужны договоренности. Не на полгода, не на три месяца, а на длительную историческую перспективу. Пускай специалисты поработают, выработают какие-то решения, а после этого можно встречаться при подписании каких-то документов либо даже можно что-то подписывать... Но сначала нужно найти решение! И вот здесь самое главное! И аудитория меня поймет, особенно российская...

Что и говорить, Владимир Путин умеет рассказывать истории.

— Это было, по-моему, 21 мая...— продолжил он.— А 22 мая украинские войска нанесли ужасный террористический удар по общежитию колледжа в Луганской народной республике, где погибли дети, подростки. Это ужасное преступление... Там не было ни одного военного объекта, даже военной машины рядом не было никакой!.. Теперь же я утром позвонил вот этому, так скажем, коллеге, который ездил в Киев, и я его спросил: что это значит?! Они просят о встрече и совершают такие ужасные преступления, как убийство детей. Что это значит?! Он говорит: «У меня нет объяснений... Вот они мне сейчас звонят опять, я с ними переговорю, потом вам дам знать». И больше не было с ним разговоров...

Ни о каких переговорах речи больше и не могло быть для Владимира Путина. Пусть бы даже о переговорах просили одни люди, а общежитие в Старобельске взрывали другие. Для него, безусловно, одни и те же. И по факту ведь так.

— И это письмо, о котором он (президент Украины.— А. К.) сейчас говорит, оно действительно с элементами хамства...— заканчивал Владимир Путин.— Это что, это способ создания условий для личных встреч и переговоров? Или это создание обстановки, при которой вообще на самом деле невозможно проводить никаких личных встреч?.. Я думаю, что это второе. И поэтому обращаться нужно не к авторам этого письма, не к любителям эпистолярного жанра, а к нашим бойцам на линии боевого соприкосновения.

Владимир Путин поглядел в камеру:

— И вот обращаясь к ним, я хочу сказать: товарищи солдаты и матросы, товарищи старшины и мичманы, товарищи офицеры, адмиралы и генералы! Вся страна смотрит на вас! Вся страна гордится вами и надеется на вас! Работайте, братья!

Это и есть его ответ на письмо.

— Ну что ж, я полагаю, это значит «нет»,— согласилась и индийская журналистка, которая на глазах расслаблялась и позволяла себе все больше.— Вы не встретитесь с автором письма?..

Она все-таки считала своим долгом уточнить.

— Пока не вижу смысла, ответил Владимир Путин.

Окончание репортажа о бурной пленарной сессии ПМЭФ — на утреннем сайте “Ъ”.