«Социальная ответственность бизнеса — это базовый минимум»

В 2024 году Европейский медицинский центр (ЕМС), объявил о создании собственного благотворительного фонда «Благодеяние». Два года он помогает детям и взрослым получать высокотехнологичное медицинское лечение, недоступное в рамках госгарантий или программ ОМС. Зачем частной клинике заниматься благотворительностью, о программах фонда и о том, как устроена его финансовая модель «Деньгам» рассказал генеральный директор ЕМС Андрей Яновский.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Европейский медицинский центр — это премиальный бренд, высокие чеки, взыскательная аудитория. Как вы объяснили своим акционерам и команде, зачем клинике такого уровня заниматься благотворительностью?

— Ключевое преимущество клиники EMC — это команда специалистов, в первую очередь, конечно, врачей, но и управленцев, линейных сотрудников. У нас единые ценности и представления о качественной и эффективной работе. Именно поэтому нам не пришлось отвечать на вопрос «зачем нужен фонд». Сегодня социальная ответственность бизнеса — это не просто слова, это базовый минимум. И это мнение разделяет вся наша команда.

EMC работает в премиальном сегменте медицинских услуг с точки зрения их качества, а не суммы среднего чека. Так что самым главным для нас стал другой вопрос: не зачем, а как реализовать нашу социальную ответственность наиболее эффективно? Наши клиенты мотивировали нас создать фонд и более активно заняться реализацией социальных проектов, а также стали частью наблюдательного органа — Попечительского совета фонда.

Так что работа фонда «Благодеяние» под присмотром самых важных людей для ЕМС — наших клиентов.

— Где проходит граница между маркетингом, корпоративной социальной ответственностью и настоящей благотворительностью? Есть мнение, что благотворительность от бизнеса — это всегда только вопрос имиджа.

— Этот тезис может возникнуть только у тех, кто размышляет о социальной ответственности или индустрии благотворительности лишь теоретически. Потому что, как только вы встаете на этот путь — изучаете рынок и опыт коллег, создаете фонд, определяете свои зоны ответственности и компетенций, вы оказываетесь на территории реальной работы. И дальше тот самый имидж, а точнее — репутация, зависят от того, насколько качественно и ответственно вы делаете свое дело.

Укрепление имиджа — не причина создания фонда. Фонд — это не маркетинговая игрушка, это серьезная работа. Здесь необходим определенный уровень операционной зрелости компании, готовность всерьез и надолго пойти в этом направлении. В этом случае, безусловно, укрепление имиджа станет возможным дополнительным результатом работы.

— Расскажите о конкретных программах фонда. Кому вы помогаете? Какой объем помощи уже удалось оказать?

— Мы сфокусированы на двух направлениях. Первое — это адресная помощь детям и взрослым с тяжелыми и редкими заболеваниями: с высокими рисками осложнений и рецидивов, которые требуют комплексного подхода, современного оборудования и высококвалифицированного медицинского персонала. Все это есть у нас в клинике. Фонд предоставляет доступ к ресурсам клиники в тех случаях, когда необходимую помощь невозможно получить за счет государственных гарантий в надлежащем объеме и в необходимый срок. И тем, кто по объективным причинам не может самостоятельно оплатить лечение.

Среди направлений, с которыми работает фонд,— онкология, хирургия и нейрохирургия, урология, эндокринология, системная медицинская реабилитация. Например, у EMC есть уникальная методика, позволяющая успешно лечить людей с меланомой глаза (меланома хориоидеи глаза). Да, с этим диагнозом вы сможете обратиться за помощью в государственную клинику, и вам помогут. Но стандартный протокол лечения предполагает удаление глаза. Наши врачи сохранят не только сам глаз, но и значительный процент зрения. Такого больше не делает никто.

Другой пример — возможность проводить точнейшие роботические операции. К нам обращаются семьи с детьми, у которых диагностирован уретерогидронефроз. Им показана пластическая операция на мочеточнике для восстановления его функций. Это очень тонкая работа, в стране есть единицы хирургов, которые могут сделать такую операцию. Но даже они не могут гарантировать результат. В EMC такую операцию можно сделать при помощи робота DaVinchi, который позволяет обеспечить лучший результат.

Таким образом, мы соединяем уникальных пациентов с уникальными врачами и технологиями.

0В 2025 году фонд привлек около 50 млн руб. на оплату лечения и реабилитации таких пациентов. За первый год работы через эту благотворительную программу прошли 14 человек.

Второе направление работы фонда — это поддержка научной работы врачей. Сейчас EMC реализует проект по инновационному лечению глиобластомы — самой агрессивной опухоли головного мозга. Действующие протоколы лечения, как российские, так и мировые, предполагают среднюю выживаемость в 14 месяцев. Методика профессора Кривошапкина позволяет нам говорить как минимум о пяти годах жизни. В проекте участвуют 15 пациентов, соответствующих медицинским критериям. После завершения лечения команда специалистов еще два года будет наблюдать их и фиксировать результаты.

Для пациентов это лечение полностью бесплатно благодаря нашим партнерам из фонда «Доброта Севера», которые поддержали проект. Чтобы обеспечить полный цикл диагностики, лечения и последующего мониторинга для участников проекта, компания «Севергрупп» пожертвовала 250 млн руб.

— Как вообще устроена финансовая модель работы фонда? Кто еще ваши партнеры и благотворители?

— С самого начала мы договорились с командой и акционерами о том, что все административные расходы по этому проекту лягут на клинику-учредителя. Это позволяет направлять на реализацию благотворительных программ все сто процентов привлеченных средств, не удерживая законные 20% на обеспечение работы фонда.

Следующим шагом реализации нашей социальной ответственности стали специальные условия, на которых мы, как клиника, предоставляем медицинские услуги подопечным фонда.

Еще один принцип работы фонда — оставаться в экосистеме EMC. Все наши частные и корпоративные благотворители из числа клиентов и партнеров клиники. Это важно сразу с нескольких точек зрения. С одной стороны, как я уже говорил, фонд — это результат диалога между командой клиники и нашими клиентами. Нам важно продолжать развивать этот проект вместе с ними. Второе — мы понимаем, что для многих фондов развитие массового фандрайзинга или соискание государственных грантов — единственный способ выжить и продолжить работу. И нам ни к чему составлять им конкуренцию на этой территории.

Тем более рядом с нами есть такие сильные и надежные партнеры, как «Севергрупп», поддержавшая проект по лечению глиобластомы, или «Сбер», выделивший средства на курс реабилитации детей с нейромышечными заболеваниями.

— Есть ли у вас партнерства с государственными медучреждениями в рамках благотворительных программ?

— Мы максимально открыты к таким партнерствам, но хорошо понимаем, что частная клиника, тем более премиального уровня,— непривычный игрок на поле социальных проектов. Если вы внимательно посмотрите на рынок, то увидите, что сегмент коммерческих медицинских услуг почти полностью выключен из взаимодействия между специалистами, фондами и человеком, нуждающимся во внесистемном решении своего запроса.

При этом мы регулярно наблюдаем кейсы, где пациент на том или ином этапе своего пути по объективным причинам не может получить своевременную помощь в надлежащем объеме в государственной медицине. И здесь ему на помощь могло бы прийти партнерство между фондами, государственной и частной медициной, выстроенное на прозрачных и понятных критериях оказания и получения помощи. Мы намерены продолжать работать в этом направлении, так как уверены, что тут нет и не может быть конкуренции, есть только большой потенциал для партнерства.

— Иногда кажется, что частная премиальная медицина и государственная — это два параллельных мира в России. Может ли благотворительность стать мостом между ними?

— Мост — это упрощенная аналогия. Здесь уместнее говорить о более системных решениях. У государственной медицины сегодня очень высокий уровень оказания помощи, и он только растет, регулярно повышая планку и для нас. Но нерешенные задачи все равно остаются, система бывает неповоротлива и недружелюбна к пациентам, выпадающим из стандартных рамок.

У нас же есть свобода принимать быстрые и точные решения в интересах клиента, исходя из его конкретной ситуации. Благотворительные фонды в этой истории могут выступать партнером, обеспечивающим доступ к нашей экспертизе и технологиям для тех пациентов, кто не может оплатить услуги самостоятельно. Наш фонд «Благодеяние» доказал своей работой, что есть люди, понимающие суть такого подхода и готовые финансово поддерживать это направление.

Сейчас мы обсуждаем с командой фонда и клиники создание целевого капитала, чтобы расширить нашу программу помощи, а также иметь возможность оперативно финансировать медицинские научные исследования. В США и Европе эндаументы университетов и больниц — это многомиллиардные фонды, которые обеспечивают независимость на десятилетия вперед.

— Что вы посоветуете фондам, которые хотят выстраивать партнерство с крупным частным бизнесом? Как правильно «заходить» с предложением о сотрудничестве?

— Если мы говорим о бизнесе, где уже выстроены принципы работы с фондами, то там все понятно — изучите критерии выбора НКО, сферу интересов компании и действуйте.

В остальных случаях все индивидуально. Понятно, что главный запрос НКО — это финансовая поддержка. Но все же заходить в незнакомую компанию в роли просителя может быть бессмысленно. Какой бы важной ни была ваша работа, у бизнеса свои задачи, свой цикл финансового планирования, свои трудности и вызовы. Так что начинайте с такого предложения, которое будет интересно обеим сторонам.

— Через десять лет какой вы хотите видеть роль ЕМС в благотворительной экосистеме России?

— EMC — это в первую очередь партнер, помогающий заботиться о здоровье на протяжении всей жизни. Вне зависимости от того, насколько сложная перед нами стоит задача (обеспечить высокотехнологичную медицинскую помощь при тяжелых состояниях или помочь выстроить профилактический план вашего здоровья), мы стремимся делать все, чтобы качественно и эффективно выполнять свою работу. Привлекаем лучших специалистов со всего мира, постоянно учимся, следим за актуальными трендами, развиваем медицину через новые доказательные подходы к диагностике и лечению, закупаем только самое качественное и современное оборудование.

И благотворительный фонд как часть нашей экосистемы существует в такой же парадигме. Фонд — это партнер, помогающий заботиться о здоровье в случаях, требующих уникальной медицинской экспертизы, а также там, где государство по объективным причинам помочь не в состоянии. Также фонд должен стать постоянным источником поддержки научной работы врачей.

Три главных направления развития: программа быстрого доступа к медицинской помощи, научные гранты врачам и открытый разговор о месте частной медицины в системе социально значимых проектов и партнерств.

Сергей Петров