Первый по кризисам

Он был первым российским экономистом, получившим мировое признание. Его работы оказали большое влияние на становление теории промышленных циклов и кризисов, теорию стоимости и кооперативную мысль. Более века спустя труды Михаила Ивановича Туган-Барановского продолжают сохранять актуальность.

Михаил Иванович Туган-Барановский родился 8 (20 по новому стилю) января 1865 года в семье отставного штаб-ротмистра гусарского полка Ибрагима Якубовича (в крещении — Ивана Яковлевича) Туган-Барановского. Согласно семейной легенде, необычная фамилия объясняется так. В 1410 году в Грюнвальдской битве войска Королевства Польского и Великого княжества Литовского одержали победу над войском Тевтонского ордена. В числе союзников поляков и литовцев были татары Джелал ад-Дина, сына Тохтамыша. Предводитель татарской конницы Туган-бек перед битвой попросил руки польской княжны Розалии Барановской. Она согласилась выйти за него замуж, если он принесет ей голову маршала ордена. Туган сумел это сделать.

В 1883 году Михаил Туган-Барановский поступил на первый курс естественного отделения физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета. В числе его однокурсников и друзей было четверо членов революционной организации «Террористическая фракция» партии «Народная воля», в том числе Александр Ульянов, старший брат Владимира Ульянова (Ленина). С 1885 года за Туган-Барановским начала следить полиция. На следующий год он принял участие в студенческой демонстрации в связи с 25-летием со дня смерти Николая Добролюбова. Арест, исключение из университета, высылка из столицы — в отцовское имение.

В 1888 году он окончил факультет естественных наук Императорского Харьковского университета, который был ближе к месту высылки. На следующий год экстерном сдал экзамены за курс юридического факультета.

В 1890 году в журнале «Юридический вестник» Туган-Барановский опубликовал свою первую научную работу — «Учение о предельной полезности хозяйственных благ, как причине их ценности».

Во второй половине XIX века в экономической науке произошла так называемая маржиналистская революция.

Начало ей положили работы англичанина Уильяма Стенли Джевонса («Теория политической экономии», 1871), австрийца Карла Менгера («Принципы экономики», 1871) и француза Леона Вальраса («Элементы чистой политической экономии», 1874). Маржинализм (marginal — «предельный») — это исследование закономерности экономических процессов на основе использования предельных величин.

Маржиналисты, в частности, предложили новый подход к решению одной из центральных проблем экономической теории — чем определяется ценность товара. Согласно трудовой теории стоимости, которой придерживались классики политэкономии Адам Смит и Давид Рикардо, а впоследствии ее развил Карл Маркс, стоимость товаров определяется количеством труда (рабочего времени), затраченного на их производство. «Как меновые стоимости, все товары суть лишь определенные количества застывшего рабочего времени (Карл Маркс, "К критике политической экономии")».

В противовес трудовой теории стоимости экономисты-маржиналисты выдвинули теорию предельной полезности. Они утверждали, что ценность определяется не общей полезностью вещи, а ее предельной полезностью, то есть полезностью еще одной единицы товара для конкретного потребителя. Представим, что в жаркий день человек захотел пить. Первый стакан воды будет ему очень полезен — уравновесит водный баланс организма. Второй стакан — тоже полезен, но меньше, чем первый. Третий — скорее приятен. Четвертый может уже не понадобиться.

Кроме того, предельная полезность зависит от субъективных оценок.

В своей первой научной работе 25-летний Туган-Барановский попытался доказать, что трудовая теория стоимости и теория предельной полезности могут не исключать, а дополнять друг друга. В случае свободно воспроизводимых хозяйственных благ предельная полезность не является чем-то полностью оторванным от производства. Количество таких благ зависит от затрат труда на их создание.

В этом проявилась характерная черта его мышления, которую в дальнейшем можно было увидеть и в других его работах,— синтез, выход за рамки одного направления, одной школы.

1997–1998, 2008–2011. Вряд ли кому-то из наших современников нужно объяснять, что такое экономический кризис. Кризисы случаются. Случаются периодически. Но почему? Каковы их причины?

Самая известная работа Туган-Барановского — «Промышленные кризисы в современной Англии, их причины и влияние на народную жизнь». Первое издание книги вышло в 1894 году и принесло ему широкую известность в научном мире. При жизни автора книга выдержала три издания на русском языке, была переведена на немецкий, английский, французский. Второе и третье прижизненные издания были сильно переработаны по сравнению с первым, акцент сместился с Англии на общую теорию кризисов, что отразилось и в названии третьего издания — «Периодические промышленные кризисы».

Предисловие ко второму изданию похоже на стихотворение в прозе: «Книга эта посвящена исследованию самого загадочного и непонятного явления хозяйственного строя нашего времени,— явления, до сих пор еще остающегося необъясненным в науке — периодических промышленных кризисов. Какая сила управляет этой поразительной сменой оживления и застоя торговли, расширения и сокращения производства? Почему промышленный подъем с такой же неизменностью, с какой ночь идет за днем и отлив следует за приливом, постоянно приводит к промышленному упадку, за которым наступает новый подъем? На какой почве возникает ритмическая пульсация колоссального организма капитализма,— пульсация, напоминающая по своей правильности явления не социального, но биологического или неорганического порядка?»

Бурное развитие экономики и финансовой сферы, спекулятивные инвестиции в Латинской Америке, неумелые действия Банка Англии привели к краху фондового рынка и банкротству 12 банков, а сам Банк Англии устоял лишь благодаря экстренному кредиту, который выделил Банк Франции. Двенадцать лет спустя в США случилась Паника 1837 года, также последовавшая за периодом экономического роста.

Процитируем работу Туган-Барановского «Периодические промышленные кризисы»: «Промышленные кризисы были известны и прежде. В XVIII столетии можно насчитать целый ряд кризисов — например, кризис 1719 г. во Франции, вызванный финансовыми операциями Джона Лоу; английский кризис 1721 г., закончившийся крушением "Компании Южного Моря"; кризис 1763 г., охвативший собой всю Северную Европу, и, наконец, кризисы 1793 и 1799 г. Все эти кризисы во многих отношениях сходны с кризисами XIX столетия. В одном отношении, однако, они представляют существенное отличие: все они были вызваны какими-либо исключительными обстоятельствами, по большей части, политическими событиями, и происходили без всякой правильности, с большими промежутками. Так, например, в Англии после 1721 г. более 70 лет не было значительного кризиса. Между тем в XIX в. промышленные кризисы в Англии не только повторялись гораздо чаще, но, что всего замечательнее, в повторении их замечалась известная правильность, даже периодичность… Впрочем, английские кризисы 1811, 1815 и 1818 г. по своему типу приближались к кризисам XVIII столетия — они были вызваны легко определимыми внешними причинами политического свойства. Совсем другой характер имели последующие английские кризисы: все они вызывались внутренними причинами, происходили среди полного мира и притом, обыкновенно, столь внезапно, что всех застигали врасплох. Во время общего благополучия, когда производительные силы страны получали усиленное развитие и довольство распространялось во всех классах общества, как громовой удар разражался промышленный кризис со всеми последствиями: банкротствами, безработицей, нуждой низших классов населения и пр.».

Паники 1825 и 1837 годов экономисты-современники воспринимали как экстраординарное явление и пытались найти причины, которые привели к кризису в конкретном случае. Но до признания кризисов как закономерного, периодического явления и попыток выяснения их причин дело дошло не сразу.

В 1803 году французский экономист Жан-Батист Сэй опубликовал «Трактат политической экономии, или Простое изложение способа, которым образуются, распределяются и потребляются богатства». В главке «Сбыт» он утверждал, что «один только факт производства товара в тот самый момент, как он произведен, открывает сбыт для других продуктов». В главке «Частное потребление» Сэй писал, что «производство всегда равняется потреблению (ибо необходимо, чтобы все потребленное было прежде произведено)». Из этих утверждений может быть выведена мысль, что совокупный спрос в экономике всегда равен совокупному предложению, так называемый закон Сэя. Соответственно, в рыночной экономике перепроизводство товаров и экономические кризисы невозможны.

Но, как показала действительность, они были еще как возможны. В 1857 году произошел первый мировой экономический кризис. Но даже после этого до признания экономистами того, что кризисы — не единичное, а закономерное явление, а следовательно, нужно понять их причины, дело дошло не сразу.

Возражения Туган-Барановского против идей Сэя выглядели следующим образом. Производство может развиваться непропорционально, что приводит к кризису. Предприниматели могут расширять производство за счет кредита, рассчитывая на будущую прибыль. Из-за этого может возникать переразвитие отдельных отраслей, особенно сектора производства средств производства. В результате инвестиции сделаны, товары произведены, но спрос на них оказывается недостаточным. Рынок самостоятельно не способен устранить эту диспропорцию. Следовательно, кризис не только реален, но и закономерен. Цикличен.

Туган-Барановский проанализировал теории объяснения причин и цикличности кризисов, выдвинутые его предшественниками. Маржиналист Уильям Стенли Джевонс выдвигал теорию солнечных пятен, согласно которой изменения на поверхности Солнца приводят к изменению климата. Неблагоприятная погода приводит к неурожаям, что снижает доходы фермеров, уменьшает потребительский спрос и ведет к экономическому спаду. Он утверждал, что продолжительность исторических деловых циклов и цикла солнечной активности составляет примерно от 10,5 до 11 лет. Туган-Барановский показал, что Джевонс искажал факты, не замечая одни кризисы и преувеличивая масштабы других колебаний экономики, чтобы совпали все цифры. По мнению Туган-Барановского, такой строгой периодичностью промышленный цикл не обладает.

Бельгийский экономист Эмиль де Лавелэ доказывал, что кризисам предшествует отток золота из страны за границу, что и является их причиной. Как указывал Туган-Барановский, это не причина, а следствие, которое само нуждается в объяснении. К тому же отток золота не предшествует длительным периодам стагнации.

Туган-Барановский отметил заслуги французского экономиста Клемана Жюглара, который первым доказал безусловную периодичность промышленных колебаний в промышленно развитых странах. По Жюглару, эпохи оживления, процветания и высоких цен всегда заканчиваются кризисами, а за кризисами всегда следует несколько лет угнетенного состояния экономики и низких цен.

Согласно Жюглару, среднесрочный экономический цикл (оживление экономики, промышленный подъем, спад и застой) длится 7–11 лет. Вместе с тем Туган-Барановский был не согласен с мнением Жюглара о том, что главная причина кризиса — прекращение процесса повышения цен в период подъема.

Швейцарский экономист Жан де Сисмонди называл причиной кризиса недостаточное потребление, связанное с бедностью масс. Промышленность может произвести больше товаров, чем люди способны купить. Туган-Барановский указывал на нелогичность данного объяснения. В результате промышленного спада и застоя массы становятся еще беднее. Они способны купить еще меньше товаров. Почему же тогда вслед за депрессией происходит оживление экономики? Нелогичной считал Туган-Барановский и теорию немецкого экономиста Карла Иоганна Родбертуса-Ягецова, утверждавшего, что первопричина кризиса в том, что, когда производительность труда растет быстро, рабочие продолжают получать низкую зарплату.

Резюмировав, что никому пока не удалось выяснить причину периодичности кризисов, Туган-Барановский представил свое объяснение. Кризисы повторяются циклически, потому что капиталистическая экономика сама создает периоды чрезмерного и непропорционального расширения, которые затем заканчиваются спадом и депрессией, в ходе которых нарушенное равновесие восстанавливается. Это внутренняя особенность капиталистической экономики.

Туган-Барановскому удалось предсказать несколько кризисов, о чем он впоследствии с гордостью писал: «В своей книге "Русская фабрика", вышедшей в начале 1898 г., я указал, что мы приближаемся к промышленному кризису и кризис действительно произошел в очень острой форме в конце 1899 г. В немецком издании "Промышленных кризисов", вышедшем в 1900 г., я высказал мнение, что Германия приближается к промышленному кризису; кризис последовал в 1901 г., что обратило на себя большое внимание немецкой печати. Точно так же мною был предвиден американский кризис 1907 г. (см. мои "Лекции по политической экономии", стр. 346). Более двух лет тому назад в газете "Речь" мне пришлось выразить убеждение, что переживаемый ныне капиталистическим миром промышленный подъем закончится кризисом, которого нужно ожидать между 1914–1916 гг. Но, конечно, в вопросах такого рода точное предвидение недостижимо. "Возможно,— писал я,— и более раннее, и более позднее наступление кризиса; крупная война может его значительно ускорить, незначительная война или неурожаи могут замедлить темп промышленного подъема и, таким образом, отдалить время наступления кризиса"».

Монография «Промышленные кризисы в современной Англии, их причины и влияние на народную жизнь» была принята Московским университетом в качестве диссертации на степень магистра политической экономии. В 1895 году он стал приват-доцентом Санкт-Петербургского университета по кафедре политэкономии и был принят в члены Императорского Вольного экономического общества. Два года спустя он уволился с мелкой канцелярской должности в Министерстве финансов и всецело посвятил себя науке.

В 1898 году защитил докторскую диссертацию на основе монографии «Русская фабрика в прошлом и настоящем», а год спустя был уволен из Санкт-Петербургского университета за политическую неблагонадежность.

На рубеже XIX-XX веков Туган-Барановский сблизился с российскими социал-демократами. Вместе с Петром Струве он редактировал журналы «Новое слово» и «Начало», в которых печатались работы Фридриха Энгельса и Владимира Ленина. Он принимал участие в создании большевистской газеты «Искра». В 1901 году за участие в манифестации против призыва студентов в армию и за участие в митингах ему было запрещено находиться в Санкт-Петербурге. В столицу он смог вернуться только после революции 1905 года.

Но со временем пути Туган-Барановского и экономистов марксистского направления разошлись. О том, как это происходило, можно проследить по упоминаниям имени Туган-Барановского в работах Ленина.

В написанной в 1897 году в сибирской ссылке статье «К характеристике экономического романтизма» Ленин, критикуя экономиста Бориса Эфруси и теорию Жана де Сисмонди, защищает позицию Туган-Барановского: «"Меня удивляет поэтому,— пишет Эфруси,— что г. Туган-Барановский... упустил из виду самое важное и ценное в учении Сисмонди..." Но г. Туган-Барановский ничего не упустил из виду. Напротив, он с полной точностью указал то основное противоречие, к которому сводит дело новая теория… и выяснил значение Сисмонди, который раньше указал на противоречие, проявляющееся в кризисах, но не сумел дать верного объяснения ему».

В августе 1898 года Ленин, недавно обвенчавшийся с Надеждой Крупской, пишет работу «К вопросу о нашей фабрично-заводской статистике», в которой опять положительно отзывается о Туган-Барановском.

В «Заметке к вопросу о теории рынков» (декабрь 1898 года) Ленин уже спорит с Туган-Барановским, считая, что тот неправильно понял теорию Маркса. Правда, спорит в весьма корректных выражениях.

А 27 апреля 1899 года в письме Александру Потресову тон Ленина уже совсем другой: «Прочел статью Туган-Барановского в №5 "Научного Обозрения"... Черт знает что за глупый и претенциозный вздор! Без всякого исторического изучения доктрины Маркса, без всяких новых исследований, на основании ошибок в схемах (произвольное изменение нормы прибавочной стоимости), на основании возведения в общее правило исключительнейшего случая (повышение производительности труда без уменьшения стоимости продукта: абсурд, если только взять это как общее явление), на основании этого заявлять о "новой теории", об ошибке Маркса, о перестройке...»

В 1912 году Ленин пишет в Харькове небольшую заметку о Туган-Барановском «Кадетский профессор». Она начинается так: «Один из кандидатов кадетской партии, г. профессор Туган-Барановский, принадлежит к числу тех российских экономистов, которые в молодости были почти марксистами, а затем быстро "поумнели", "подправили" Маркса обрывками буржуазных теорий и за великие ренегатские заслуги обеспечили себе университетские кафедры для ученого одурачения студентов». В 1914 году — еще одна статья с персональными нападками — «Либеральный профессор о равенстве». Она начинается так: «Г-н либеральный профессор Туган-Барановский отправился в поход против социализма». По словам Ленина, Туган-Барановский «совсем не умеет думать» и «редкостно тупой».

Для ультраортодоксального марксиста Ленина любой, кто усомнился хоть в каком-то положении теорий Маркса, неизбежно становился противником, представителем враждебного «лагеря буржуазных экономистов» (Ленин даже вписал сноску с осуждением Туган-Барановского в переизданную в 1908 году статью «К характеристике экономического романтизма»).

В чем же Туган-Барановский не был согласен с марксистской теорией кризисов?

Работу над своим программным трудом «Капитал» Карл Маркс начал под влиянием всемирного кризиса 1857 года. Три тома «Капитала» были опубликованы соответственно в 1867, 1885 и 1894 годах.

Часть главных мыслей Маркса о причинах кризиса можно увидеть и у Туган-Барановского.

Для Маркса кризис перепроизводства — это перепроизводство (перенакопление) капитала, а не отдельных товаров. Даже повышающаяся норма прибавочной стоимости имеет тенденцию выражаться в понижающейся норме прибыли». Главная цель капиталиста — получение прибыли. Но по мере расширения производства, внедрения новых технологий, повышения производительности труда норма прибыли снижается. Результат (цитируем «Капитал»): «Понижение нормы прибыли замедляет образование новых самостоятельных капиталов и таким образом представляется обстоятельством, угрожающим развитию капиталистического процесса производства; оно способствует перепроизводству, спекуляции, кризисам, появлению избыточного капитала наряду с избыточным населением».

Падение нормы прибыли капиталисты пытаются компенсировать за счет увеличения объемов производства товаров. Но реализовать все эти товары не получается. Еще одна цитата из «Капитала»: «Потребительная способность рабочих ограничена частью законами заработной платы, частью тем, что рабочие лишь до тех пор находят себе занятие, пока они могут быть использованы с прибылью для класса капиталистов. Конечной причиной всех действительных кризисов остается всегда бедность и ограниченность потребления масс, противодействующая стремлению капиталистического производства развивать производительные силы таким образом, как если бы границей их развития была лишь абсолютная потребительная способность общества».

Для Туган-Барановского роль прибыли и недопотребления масс в возникновении кризисов была меньшей, чем для Маркса, а диспропорций в развитии отраслей и инвестиционных перекосов — большей.

Главное разногласие выглядело так. Для Маркса кризис есть выражение внутренних противоречий капитализма: «Настоящий предел капиталистического производства — это сам капитал». У Туган-Барановского кризис возникает из-за непропорциональности общественного производства. «Затруднение сбыта указывает на непропорциональность распределения общественного производства» (цитата из его работы «Утопический и критический социализм»).

Для марксистов экономика неразрывно связана с политикой. Представления Туган-Барановского о переходе от капитализма к социализму и о том, как может и должен выглядеть социализм, отличались от представлений ортодоксальных марксистов.

В книге 1905 года «Теоретические основы марксизма» он выстроил следующий логический ряд: «Капиталистическое хозяйство не заключает в себе моментов, которые могли бы сделать его дальнейшее существование экономически невозможным». Но при этом конец капитализма может наступить по причинам, не связанным с экономикой: «Ему может быть нанесен смертельный удар лишь мыслью и волей человека».

Туган-Барановский не соглашался с марксистами, считавшими, что в жизни общества материальное производство играет решающую роль. Он полагал, что по мере развития общества возрастает роль науки и духовной культуры.

И социализм он видел по-своему.

Кооперативному движению Туган-Барановский посвятил несколько работ: «Экономическая основа кооперативов и их классификация» (1914), «Социальные основы кооперации» (1916), «О кооперативном идеале» (1918). В работе 1916 года он писал: «Кооператив не только есть капиталистическое предприятие, но именно в борьбе с капиталом и заключается самая сущность кооперативного движения. В своем капиталистическом теле кооператив скрывает душу, враждебную капиталу. Кооперативы служат интересам не капиталистов, а тех, кто страдает от капитализма. Кооперация есть одна из форм самозащиты трудящихся классов от натиска капитала». Кооперация, по мнению Туган-Барановского, является социальной борьбой, «мирным строительством нового общественного строя».

Подобно тому, как в книге «Периодические промышленные кризисы» Туган-Барановский критически рассматривал все существующие теории возникновения кризисов, чтобы затем предложить свою концепцию, так в работе «Социализм как положительное учение», опубликованной в 1918 году, он анализировал различные системы возможного социалистического строя (государственный коммунизм, синдикальный социализм, коммунальный коммунизм и социализм, анархический коммунизм и социализм), чтобы затем рассказать, каким он сам видит социалистический строй будущего.

В центре социалистического мировоззрения должен находиться человек. «Социальным идеалом нашего времени является не возможно более полное поглощение личности обществом, а, наоборот, возможно большая свобода каждой человеческой личности без различия, ибо каждый человек, независимо от своих личных достоинств, сильный и слабый, умный и глупый, святой и величайший злодей, все обладают в равной мере верховной святыней человеческой личности».

Экономика будет плановой. «Изготовляемые продукты будут поступать в государственные склады и затем распределяться между потребителями тем или иным способом в соответствии со спросом на эти продукты». Деньги останутся, но приобретут своеобразную форму: «Денежная единица при социализме не будет единицей ценности, как ныне, а единицей измерения цен, подобно тому, как один градус по Цельсию не есть единица теплоты, но единица измерения температуры».

«В социалистическом обществе социальная борьба прекратится за полным отсутствием каких-либо поводов к ней. Вместе с тем прекратятся и войны по той же самой причине. Борьба за рынки, являющаяся в наше время главнейшим поводом к войнам, непосредственно вызывается капиталистической организацией народного хозяйства. При социалистической организации хозяйства эта борьба утратит свое значение». Социалистическая власть будет преследовать лишь культурные цели и, прежде всего, цели организации общественного хозяйства».

Национальные различия останутся, но национальной вражды не будет. «Различные государства эпохи социализма будут относиться друг к другу, как к членам одной политической семьи, подобно тому, как относятся друг к другу в наше время отдельные штаты федеративного государства».

Человечество идет к социализму, но ближе всего к нему «наиболее культурные народы, с высоко развитым чувством долга и общественной солидарности, с сильными моральными интересами и с высоким уровнем народного просвещения». В противном случае «в неподготовленной социальной среде социализм, вместо того чтобы стать царством свободы и всеобщего богатства, должен стать царством рабства и всеобщей нищеты».

Вот он, поход «либерального профессора» против социализма, о котором писал Ленин. Ортодоксальные марксисты представляли социализм по-другому. Диктатура пролетариата по Ленину необходима, а по Сталину «обязательно включает в себя понятие насилия» («К вопросам ленинизма»). Чтобы начать строить социализм, нужно взять власть, а не ждать, пока общество достигнет необходимого уровня культурного развития. Что касается классовой борьбы, то Сталин, в отличие от Туган-Барановского, выдвигал тезис ее обострения по мере развертывания социалистического строительства.

В 1918 году Туган-Барановский был профессором Киевского университета, деканом юридического факультета. Он выступил с предложением о создании кооперативного института, разработал его концепцию, но лично осуществить ее не успел. В январе 1919 года он выехал с делегацией на Версальскую конференцию, но умер по дороге в поезде на станции Затишье и был похоронен в Одессе. Кооперативный институт был основан уже после его смерти, в 1920 году.

Теория кризисов Туган-Барановского получила широкое признание, оказала заметное влияние на экономистов, занимавшихся изучением делового цикла,— Артура Шпитгофа, Альбера Афтальона, Йозефа Шумпетера, Фридриха Хайека, Густава Касселя, Джона Мейнарда Кейнса.

Выдающийся русский и советский экономист Николай Кондратьев, основоположник теории циклов, или волн Кондратьева, учился в Петербургском университете в 1911–1915 годах и был слушателем курса политэкономии Туган-Барановского. Своему учителю Кондратьев посвятил две работы: биографическую справку о нем и эссе «Туган-Барановский. Основные черты научного мировоззрения».

Идеи Туган-Барановского о диспропорциональности и влиянии инвестиций применимы и к анализу глобальных экономических кризисов конца XX века и нашего столетия.

В советское время работы Туган-Барановского долго замалчивались по идеологическим соображениям. Мало того что он не во всем совпадал с Марксом и даже смел его критиковать, так еще и во время Гражданской войны в России не захотел встать на сторону большевиков.

В современной России труды выдающегося экономиста возвращаются из научного небытия. Переиздаются его научные работы, до сих пор сохраняющие актуальность. Имя Туган-Барановского звучит на научных конференциях. В 2025 году Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова провел международный конкурс научных работ, посвященный его научному и педагогическому наследию.

Донецкий национальный университет экономики и торговли (ДОННУЭТ) сегодня носит имя своего основателя — Михаила Туган-Барановского.