«Ставим на собственное производство»

Накануне открытия Петербургского международного экономического форума «Деньги» попросили рассказать о том, как меняется российская экономика и промышленность, министра промышленности и торговли России Антона Алиханова.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— На ПМЭФ предполагается обсуждение темы выхода экономики на траекторию устойчивого развития и роста. На ваш взгляд, что сегодня понимается под «устойчивым развитием»?

— Устойчивость экономики лежит в основе ее развития. Очевидно, что внешние вызовы не должны приводить к остановке целых отраслей либо критическим образом сказываться на жизни граждан страны. В каком-то смысле, устойчивость промышленного комплекса — это одна из ключевых задач, которую должно решать наше министерство. Понятные правила игры, возможность планировать свои действия позволяют создавать продукт, который отвечает запросам общества. И здесь я уверенно могу сказать, что российская промышленность, в том числе благодаря вовремя принятым мерам правительства Российской Федерации, показала устойчивое развитие, несмотря на влияние всех вызовов последних лет.

Итак, сегодня мы видим три ключевых фактора, которые обеспечивают устойчивое развитие.

Первое — технологический суверенитет. Это способность страны воспроизводить по полному циклу критически важные технологии. Не просто закупать оборудование, а уметь его обслуживать, модернизировать, создавать свое. Технологический суверенитет — это накопление в стране массы необходимых технологий с возможностью быстро развернуть производство без зависимости от поставок из других стран. Здесь я хочу отдельно отметить, что в публичной плоскости неоднократно звучал тезис о том, что бывают производства, которые невыгодно создавать из-за малой емкости рынка. Но это не значит, что у нас не должно быть этих технологий. Если посмотреть под другим углом, то технологический суверенитет — это одна из составляющих суверенитета государственного. Наличие ключевых компетенций позволяет не ориентироваться на поставщиков и самостоятельно выбирать будущее для нашей страны и дать такую возможность следующим поколениям. Важность технологического суверенитета показывает нам масштаб санкционного давления, которое было направлено на то, чтобы вынудить нас сделать так, как нужно кому-то, но не нам. Именно поэтому работе по достижению технологического суверенитета в Минпромторге России уделяется так много внимания. Мы сформировали перечень критических технологий, по каждому направлению есть дорожные карты. Чипы, станки, газовые турбины большой мощности, фармсубстанции — это все конкретные проекты с конкретными сроками.

Второе — диверсификация внешних связей. Экономика не должна зависеть от одной страны-поставщика или транспортного коридора. Очевидно, что в текущей международной обстановке пошлины, тарифы, разрушение устоявшихся логистических маршрутов является одним из элементов гибридной войны. В связи с этим в Российской Федерации действует национальный проект «Международная кооперация и экспорт», в который вошли мероприятия по диверсификации внешних поставок. Мы работаем над тем, чтобы выходить на новые рынки, доводить российскую продукцию до большего числа зарубежных потребителей, развивать различные каналы поставок продукции. И здесь очевиден эффект — более 86% (по итогам 2025 года) поставок сейчас идут в дружественные страны. Также системная работа ведется по установлению расчетов в национальных валютах, развитию правовой базы по обеспечению необходимой импортной продукцией, имею в виду параллельный импорт.

Третье — кадровый суверенитет. Можно построить завод, поставить самое современное оборудование, но, если некому на нем работать, такие инвестиции не принесут никакой пользы. Сейчас экономика испытывает большую потребность в квалифицированных рабочих и инженерах. Работа в этом направлении идет по двум трекам. Первый.

Для обеспечения кадровой потребности мы совместно с Минобрнауки России и Минтрудом России перестраиваем систему их подготовки — реализуем проект «Профессионалитет», обновляем стандарты среднего профессионального образования и развиваем программы переподготовки. Второй трек — повышение производительности труда. Развитие промышленности предполагает усложнение производства, расширение доли работников, выполняющих более сложный труд, цифровизацию, автоматизацию и многое другое. В этом направлении двигаться также необходимо. Это позволит обеспечить возрастающие потребности в кадрах, которые сопутствуют росту промышленного производства и товарному богатству страны.

— Последние годы много говорилось об импортозамещении. На деле во многих отраслях европейский и американский импорт замещается китайским. Полезно ли это экономике и каковы риски подобного процесса?

— Что полезно, а что вредно для экономики — это вопрос совершенно конкретного исторического периода. Напомню, что в 2022 году Россия в одночасье лишилась доступа к поставщикам, с которыми работала десятилетиями. Это были тысячи позиций: от подшипников до промышленных контроллеров, от автокомпонентов до медицинского оборудования. Вопрос стоял совершенно практический: чем заместить выпадающую номенклатуру здесь и сейчас, чтобы производство не «выключилось» и, что немаловажно, не возникло дефицита для потребителя. Смена на китайских, турецких, индийских поставщиков оказалась наиболее оптимальным решением с точки зрения доступности и времени. Мы стабилизировали рынок, обеспечили непрерывность производств, потребитель не остался без товаров. Однако мы видим ряд рисков и работаем над тем, чтобы их нивелировать:

• Первый риск — зеркальная зависимость. Если вместо условной немецкой продукции удалось поставить аналог из дружественной страны, но при этом нет возможности его обслуживать, а самое главное, нет возможности создать собственную альтернативу — то произошла просто смена поставщика, при этом уязвимость осталась. Это необходимо понимать, чтобы обеспечить правильное планирование и дальнейшее развитие промышленности.
• Второй риск — вторичные санкции. Ограничения могут идти несколькими пакетами. Затем прямые непоставки трансформировались в другие трудности, с которыми бизнесу приходится сталкиваться. Это существенный аргумент в пользу того, что импорт — это лишь промежуточная, но не конечная стадия.
• Третий риск — создание таких условий, в которых на собственного производителя оказывается дополнительное конкурентное давление. Если рынок заполнен дешевым импортом, у отечественного производителя нет мотивации инвестировать. Зачем вкладывать значительные средства в разработку, если потребитель купит другое, уже готовое, дешевле и проще? Здесь нужен баланс. Задача министерства сформировать отечественный промышленный комплекс, который будет служить интересам граждан страны и создаст предпосылки для эффективного развития при следующих поколениях. Мы такой баланс ищем через инструменты промышленной политики — это стратегическое планирование, субсидии, специнвестконтракты, квоты на закупку отечественного оборудования и многое другое.

Что мы делаем, чтобы эти риски нивелировать? Ставим на собственное производство. Например, цель по станкостроению — удвоить производство станков к 2030 году. По фармацевтике — сегодня уже две трети упаковки лекарств отечественные, что стало возможным благодаря открытию новых производственных площадок — за последние 5 лет запущено 31 новое производство. И так же по большинству курируемых направлений.

Отмечу, что Китай — наш крупнейший торговый партнер, товарооборот в 2025 году достиг почти $240 млрд. Мы с большим уважением и благодарностью относимся к сотрудничеству с КНР. Но это не означает, что мы не анализируем структуру этой торговли и как она работает на развитие нашей собственной промышленности. Поэтому по направлениям, где собственное производство нецелесообразно или требует длительного времени, работаем с партнерами, но с обязательным условием трансфера технологий и локализации, а не просто покупаем. И это наша принципиальная позиция.

— В этом году вы заявляли о снижении объема параллельного импорта до уровня $1–1,5 млрд. в месяц. Чем полезен и вреден параллельный импорт для России сегодня?

— Параллельный импорт — это был наш ответ на санкции и ограничение поставок необходимой продукции из недружественных стран. Нам нужен был такой механизм, который сможет дать время. С помощью него нам удалось обеспечить необходимой номенклатурой товаров производственные предприятия и сохранить привычный для граждан ассортимент. С момента введения параллельного импорта в 2022 году по решению правительства Российской Федерации смысл этого механизма для нас никак не изменился. Но здесь важно не увлекаться. Вы в вопросе как раз отметили, что объем таких поставок сократился до уровня около $1,5 млрд в месяц, напомню, с пиковых $6 млрд в 2022 году. Это произошло в силу ряда причин: в России появилось производство необходимых сырья, материалов, комплектующих и готовой продукции, которая может заместить ушедшие бренды; произошло замещение продукцией из дружественных стран. То есть выключение определенных товарных знаков из перечня происходит как раз на основании готовности рынка к этим изменениям.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Не раз заявлялось, что доля сырьевого экспорта снижается, какой экспорт растет и почему?

— Мы последовательно работаем над диверсификацией экспорта. Это необходимо, чтобы внешние поступления средств в экономику страны не зависели только от цен на энергоносители. Всегда лучше опираться на что-то еще, и в данном случае это разработка собственных технологий, создание высококонкурентоспособных продуктов, которые способны завоевывать внешние рынки. В декабре 2025 года был достигнут максимальный за последние четыре года месячный объем несырьевого неэнергетического экспорта (ННЭ) — $19,4 млрд, в то время как сырьевой экспорт составил $24 млрд. Доля ННЭ в декабре достигла рекордных значений в 45%. При этом в среднем она составляет 39% по итогам 2025 года и первого квартала 2026 года, в 2022 году этот показатель был на уровне 32%. Здесь существенный вклад внесли такие отрасли, как металлургия, машиностроение, легкая промышленность, фармацевтика. В целом, выше уже был упомянут национальный проект «Международная кооперация и экспорт», в рамках него у нас есть отдельные показатели по достижению объемов ННЭ, которые мы успешно выполняем. Важно, что развитый несырьевой неэнергетический экспорт говорит о том, что российской промышленности есть что предложить внешним рынкам, эта продукция пользуется спросом, является конкурентоспособной.

— В свое время в Калининграде вы говорили, что Россия не нуждается в локализации Tesla, поскольку ничего нового для российской промышленности это не даст. Какой экспорт и локализацию каких производств считаете вредным для страны сейчас?

— Принцип простой: локализация должна создавать цепочку поставщиков внутри страны и работать над увеличением добавленной стоимости. Мы видим, что наша балльная система работает: хочешь преференции — локализуйся по-настоящему. Баллы начисляются за конкретные производственные операции, за использование отечественных компонентов. Те, кто набирает необходимое количество баллов, получают доступ к госзакупкам, субсидиям, льготному лизингу, а это означает выигрывать в конкурентной борьбе.

Насчет экспорта позиция тоже однозначная: мы категорически против модели, при которой Россия экспортирует сырье, а импортирует сделанную из него же готовую продукцию.

Такой подход делает из страны ресурсный придаток. Вывозим круглый лес — завозим мебель. Вывозим нефть — завозим полимеры. И так далее. Этот путь ведет к деградации промышленного комплекса, и это точно не наш путь. Об этом я говорил выше, когда затрагивалась тема технологического суверенитета. Поэтому мы последовательно выстраиваем экспортные ограничения на вывоз сырья там, где внутри страны есть или создается переработка. По лесу эту работу провели, по ряду металлов и химического сырья — аналогично. Наша цель: сдвинуть экспорт вверх по цепочке добавленной стоимости. Экспортировать не ресурс, а продукт.

— В СССР реноме отечественных брендов, в частности автопрома, поддерживало кино. «Приключения итальянцев в России» продвигали «Жигули», в «Бриллиантовой руке» хвалили «Москвич», в «Берегись автомобиля» — «Волгу», в «Три плюс два» — «Запорожец». Есть ли планы Минпромторга по сотрудничеству с Минкультом, с российским кино и телевидением в этом смысле?

— Очень интересный вопрос. Мы эту тему прорабатываем, и не только с Минкультом России. Мы ведем диалог напрямую с продюсерскими компаниями и со стриминговыми платформами. И здесь речь не только об автопроме, это еще электроника, бытовая техника, одежда, авиация. Российские конкурентоспособные бренды сегодня есть во всех этих сегментах — им пока не хватает узнаваемости и эмоциональной связи с потребителем. Кино и сериалы эту связь способны развить.

Но кажется не совсем верным здесь идти только через директивы. Важно создание экономических стимулов: обсуждаем механизмы софинансирования, налоговых вычетов для производителей контента, которые интегрируют российскую продукцию. По сути, этот путь выигрышный для всех: киноиндустрия получает дополнительные возможности, промышленность — канал продвижения, а потребитель — разнообразный качественный контент. Также это дополнительная косвенная мотивация для самих производителей вкладываться в промышленный дизайн и делать такой продукт, который будет эффектно и хорошо выглядеть на экране, а значит будет привлекателен для потребителя.

Вместе с тем, я уверен, что мы должны создавать условия не только для продактплейсмента российской промышленной продукции, но и популяризировать рабочие специальности, повышать информированность зрителя о российской промышленности. Минпромторгом России совместно с Минкультуры России с 2023 года обеспечивается финансовая господдержка создания фильмов о российских промышленных предприятиях и людях, работающих на них. В 2023 году поддержано 11 кинокартин, в 2024 году 13 кинокартин, а в 2025 году уже 16.

Индустриальное кино — эффективный канал коммуникации между реальным сектором экономики и обществом. Мы фиксируем устойчивый рост интереса к данному направлению как со стороны производителей контента, так и со стороны промышленных предприятий, готовых открывать свои производственные площадки для съемочных групп.

В 2024 году было организовано взаимодействие с «Гильдией кинематографистов неигрового кино» в рамках проекта «Лаборатория индустриального кино» с целью масштабного вовлечения творческого сообщества в процесс качественного освещения современной промышленности. Этот проект создан для соединения кинематографа и производства, направлен на возрождение индустриального направления в отечественном кино, вовлекает в свою работу авторов и режиссеров из регионов, дает возможность посетить промышленные предприятия и узнать о новейших разработках российских ученых и инженеров.

Также мы ведем работу с АНО «Институтом развития интернета», АНО «Россия — страна возможностей», АНО «Диалог», Федеральным агентством по делам молодежи. Например, «Институт развития интернета» реализует грантовую поддержку блогеров в части создания контента, направленного на популяризацию российской промышленности и деятельности «человека труда».

Важным ориентиром для производителей контента является перечень приоритетных тем государственной финансовой поддержки кинопроизводства на 2026 год, утвержденный приказом Министерства культуры Российской Федерации от 7 октября 2025 года №1784. Среди десяти ключевых тематических направлений особое место занимают популяризация современных достижений в науке, технологиях и производстве, мотивация молодежи к освоению рабочих и инженерных специальностей, повышение социального статуса рабочих профессий. Прямое пересечение этих тематических приоритетов с задачами Минпромторга России создает прочную основу для дальнейшего расширения сотрудничества и синхронизации усилий двух ведомств в сфере поддержки индустриального кино.

Создание качественного контента — лишь первый этап работы. Не менее важной задачей является обеспечение доступа широкой аудитории к создаваемым фильмам. Минпромторг России поддерживает инициативы по организации специальных показов на крупных промышленных форумах и отраслевых выставках, а также рассматривает возможности демонстрации короткометражного индустриального кино в кинотеатрах перед сеансами художественных фильмов.

Также мы поддержали проведение международного фестиваля индустриального кино «Прометей», который запланирован осенью 2026 года. Среди задач фестиваля — осмысление с помощью кинематографа истории развития науки, технологий и промышленности, популяризация профессий реального сектора экономики и повышение престижа промышленных предприятий, а также развитие кинопроизводства.

Михаил Малыхин