«На 70 процентов уверена, что никакой забастовки не будет»

В числе четырех российских участниц второго круга проходящего в Париже Открытого чемпионата Франции оказалась Диана Шнайдер — 23-я ракетка мира, сотрудничающая с медиапроектом First & Red. В интервью корреспонденту “Ъ” Евгению Федякову 22-летняя спортсменка оценила свои результаты в этом сезоне, рассказала о взаимоотношениях со своей частой партнершей по парному разряду Миррой Андреевой и объяснила, почему считает нереальной забастовку игроков, стремящихся повысить призовые на турнирах Большого шлема.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Как оцениваете нынешний сезон, в котором у вас не было ни явных неудач, ни ярких взлетов?

— Процесс идет. Если сравнивать с 2024 годом, этот сезон можно назвать почти провальным. Но по сравнению с прошлым годом все обстоит примерно так же. В некоторых матчах, наверное, мне не везло. Но я стараюсь работать день за днем и улучшать свою игру.

— В мае прошлого года вы стали одиннадцатой ракеткой мира. Более того, был момент, когда казалось, что вам скоро удастся пробиться в первую десятку. Чего вам пока для этого не хватает?

— Веры в себя и свои возможности. В теннисе очень много зависит от ментального состояния, уверенности. Если ты сомневаешься в себе, то о какой десятке может идти речь? Там стоят люди, которые не сомневаются в своих силах.

— Вы сотрудничаете с психологом. Эта работа имеет какие-то конкретные последствия?

— По поводу с работы спортсменов с психологами есть разные мнения. Лично я считаю, что это важная составляющая подготовки. Есть игроки, которые, еще будучи юниорами, чувствуют себя абсолютно уверенными в себе. Им, наверное, психолог не нужен. А есть другие, кому такая работа требуется. Другое дело, что для достижения результата невозможно просто щелкнуть пальцами. Любой процесс требует времени.

— Также сейчас вы работаете с немецким тренером Сашей Бажиным — одним из самых опытных специалистов в женском теннисе, который успешно помогал Серене Уильямс, Наоми Осаке и нескольким другим звездам. Что он пытается поменять в вашем теннисе?

— Мы много разговариваем по поводу моей уверенности, ментального состояния. Работаем над подачей, разнообразием в игре. Но бывает, что на тренировке у меня получается абсолютно все, а в матче сильно зажимает, и я не могу выполнить удар, которым в спокойной ситуации посылаю мяч в нужную точку в десяти случаях из десяти. Поэтому моя главная задача — научиться справляться с собой.

— Недавно на Открытом чемпионате Италии вместе с Миррой Андреевой вы выиграли третий совместный титул в паре. Чем для вас ценен парный разряд кроме собственно побед?

— Мне кажется, мы обогащаем друг друга взаимной эмоциональной подзарядкой. Побеждаем не каждый раз, но постоянно наслаждаемся самим процессом игры, получая от этого удовольствие. В одиночном разряде, который для нас остается приоритетом, все-таки больше ответственности. А в паре веселее.

— На какой стадии турнира пара из тренировки с повышенной ответственностью превращается в главную цель?

— После поражения в одиночке.

— Есть ощущение, что вы вместе с Андреевой когда-нибудь выиграете турнир Большого шлема?

— Если она будет играть пару, то конечно. Мирре 19 лет, мне — 22. Впереди более десяти лет карьеры. Поэтому почти не сомневаюсь в том, что мы сделаем это.

— В последнее время многие российские теннисистки меняют спортивное гражданство. Появлялись ли подобные мысли у вас? Ведь в профессиональный теннис вы пришли через систему американского студенческого спорта.

— В Америке я проучилась всего год. Все было достаточно быстро, и о смене гражданства не задумывалась. Мне всегда хотелось играть за нашу страну. Это было моей целью. Конечно, у каждой из нас разные обстоятельства. Каждая делает свой выбор, и я никого не осуждаю. В жизни порой все меняется очень быстро: порой — к сожалению, а иногда и к счастью. Но пока я верна себе.

— Вы уже довольно опытная, но еще сравнительно молодая теннисистка. Как оцениваете ситуацию, которая развивается вокруг темы увеличения призовых на турнирах Большого шлема и возможного бойкота со стороны игроков одного из мейджоров?

— Разговоров много, но я за этой темой особо не слежу, только иногда обсуждаю с тренером. Никакой конкретики пока нет, поэтому я более чем на 70 процентов уверена, что ничего не поменяется, никакой забастовки не будет и все будут продолжать играть турниры Большого шлема. Система сильна, и чтобы ее сломать, нужно много времени. В ближайшем будущем этого не произойдет.

Интервью взял Евгений Федяков