Травля без правил
Родители строят систему противодействия буллингу
Недавно в медиапространстве появилась новость о самоубийстве восьмиклассницы в Иркутской области. СМИ сообщили, что девочка годами подвергалась травле со стороны одноклассников. Официальные причины трагедии пока не названы, однако сама история оказалась слишком знакомой. Сообщения о школьном буллинге — унижениях, избиениях, коллективной травле — появляются регулярно. И почти каждый такой случай показывает: у российских школ до сих пор нет понятного механизма реагирования на травлю.
Сын жительницы Петрозаводска Екатерины Михайловой несколько лет назад столкнулся с буллингом в школе. Одноклассники угрожали мальчику, портили вещи и провоцировали драки.
— В школе никто не хотел всерьез вникать в ситуацию, но и мы с сыном не могли справиться с происходящим вдвоем,— рассказывает Екатерина.
Она обращалась к учителям и директору, пыталась разговаривать с родителями других детей. Но школа долгое время предпочитала считать происходящее «обычным конфликтом». Лишь после обращения в полицию подростков перевели в разные классы.
После этого Екатерина вместе с психологами, юристами и другими родителями сняла короткометражный фильм «Вместе против травли» — инструкцию для родителей, педагогов и школьников. Его снимали практически без бюджета, на телефон.
— Мне бы хотелось, чтобы каждый ребенок знал: нельзя молчать, если тебя обижают. Сказать взрослым — не донос, а способ выйти из круга насилия,— говорит Екатерина.
Еще до премьеры Карельский институт развития образования рекомендовал фильм школам региона как методический материал.
Особенно уязвимыми перед буллингом оказываются дети, которые чем-то отличаются от сверстников, в том числе дети после тяжелых заболеваний.
Согласно всероссийскому исследованию новосибирского фонда «Завтра будет», каждый пятый ребенок, перенесший онкологическое заболевание, сталкивается с травлей в школе. После лечения дети часто становятся более заметными для класса: меняется внешность, они быстрее устают, хуже усваивают материал.
При этом семьи чаще всего обращаются за помощью к классным руководителям, но реальную поддержку получает только треть из них.
— Учителя часто просто не знают, как разговаривать с ребенком, классом и родителями,— говорит исполнительный директор фонда Ксения Алешина.
Одну из самых известных антибуллинговых программ для школ в России создали сотрудники проекта «Травли NЕТ» АНО «Благотворительная организация "Журавлик"». Психолог проекта Ксения Чакун подчеркивает: буллинг — болезнь коллектива, а не проблема личности.
— Даже очень уверенного ребенка травля постепенно разрушает, потому что ее мишень — всегда самооценка,— говорит Ксения Чакун.
По ее словам, работать нужно не только с пострадавшим ребенком, но и со всей группой, включая агрессоров, родителей и наблюдателей. Сейчас у проекта работает горячая линия и онлайн-консультации для детей, родителей и педагогов, столкнувшихся с травлей.
В России уже несколько лет обсуждается законопроект о противодействии буллингу, однако он до сих пор не принят. В результате школы фактически сами решают, считать ли происходящее «обычным конфликтом» или системной проблемой, требующей вмешательства.
— Сейчас никаких общих стандартов нет, и часто школе проще, чтобы ушел ребенок-жертва. Тогда появляется ощущение, что проблема решена. Но на самом деле освободившееся место просто займет другой человек,— говорит Ксения Чакун.
Пока семьи, учителя и НКО вынуждены действовать поодиночке — искать психологов, договариваться со школой, обращаться в полицию и самостоятельно объяснять детям, что травля не «обычный конфликт». Выстроенной системы норм, правил и механизмов, которые помогают справляться с буллингом, в России до сих пор нет.
весь сюжет