«Реакция может быть еще острее, вплоть до снятия спектакля»
Дмитрий Буткевич — о скандалах в театре
Фото: Алексей Смагин, Коммерсантъ
Фото: Алексей Смагин, Коммерсантъ
На самом деле скандалы, связанные с театральными постановками, — достаточно частая история. Тут либо сам автор пьесы постарается, либо режиссер, решивший радикально поставить незыблемую классику, подбавить туда откровенные сцены или политические аллюзии. Тогда реакция может быть еще острее, вплоть до снятия спектакля, бойкотов, судебных исков, а иногда доходило и до драк.
Легендарное столкновение между зрителями произошло в 1913 году в Париже на премьере балета «Весна священная» Игоря Стравинского. Причиной послужили и диссонирующая музыка, и авангардная хореография Вацлава Нижинского. Если же брать русских классиков, то сразу вспоминается самая первая постановка Чеховской «Чайки», ставшая впоследствии символом МХТ. А вот в 1896 году в Александрийском театре был полный провал, со свистом и улюлюканьем зрителей. Чехов в тот момент и вовсе зарекся писать для театров, но только на время.
Там же, в Александрийском, провалилась гоголевская пьеса с первоначальным названием «Провинциальный жених». То, что главный герой вместо женитьбы убежит через окно, писателю не простили ни зрители, ни critics. Уже в близкие нам дни, в 90-е в Лондоне, британский хореограф Мэтью Борн заменил женский кордебалет в «Лебедином озере» на мускулистых мужчин-лебедей, что не помешало постановке стать мировой классикой.
А в недавней версии трагедии Шекспира режиссера Джейми Ллойда на лондонской сцене появилась темнокожая Джульетта. В тотальный шок превратили древнегреческую трагедию Эсхила «Орестея» в Германии. Там дело дошло до демонстрации человеческих экскрементов на сцене. Немцы это любят. А в «Евгении Онегине» в Большом театре в 2006 году режиссер Дмитрий Черняков предложил Татьяне писать знаменитое письмо, прыгая по столам, а Онегину стреляться с Ленским во время обеденного застолья.
Так что нашумевший «Гамлет» в МХТ имени Чехова с Юрой Борисовым в костюме из фольги, с бензопилой и на роликах — далеко не первый спектакль, вызывающий полярный раскол мнений: гениальное переосмысление или, как выразился Олег Меньшиков, «театральная катастрофа». Пожалуй, я на стороне Олега Евгеньевича.