Коммерсантъ FM

Два таланта великого Роберто

В кинотеатрах показывают фильм о Росселлини

На экранах — документальный фильм Иларии Де Лаурентис, Раффаэлле Брунетти и Андреа Паоло Массары «Роберто Росселлини. Жизнь без сценария» (Roberto Rossellini, piu di una vita). Михаил Трофименков считает выход в прокат этого традиционного биографического фильма чудом из чудес.

Кадр из фильма «Роберто Росселлини. Жизнь без сценария»

Кадр из фильма «Роберто Росселлини. Жизнь без сценария»

Фото: ПилотКино

Кадр из фильма «Роберто Росселлини. Жизнь без сценария»

Фото: ПилотКино

Наглая обезьяна, оттеснив режиссера, смотрит в объектив камеры и, кажется, вот-вот скомандует: «Мотор!» А режиссер глядит на нее с почтением как на «гения места», которому здесь, в ее родной Индии, все можно.

А в следующем кадре трое детей — две девочки в пестрых платьицах и мальчик — машут папе-режиссеру, снимающему их на память перед отъездом в Индию.

А белокурая богиня лаконично отвечает на вопросы журналистов, что случилось с ее мужем: «Он в Индии». Но звучит это как «муж объелся груш».

Режиссер — это Роберто Росселлини (1906–1977), один из считаных гениев, не просто снимавших великие фильмы, но создававших направления и сам язык кино. Его «Рим — открытый город» (1945) считается первым фильмом и евангелием неореализма.

Хотя сам Росселлини никаким неореалистом себя не считал, а снимал католическую трагедию о мучениках-антифашистах. И чеканил: «Я не режиссер, я работаю человеком».

Самая активная из детей — это четырехлетняя Изабелла Росселлини. Та самая. А богиня, соответственно, Ингрид Бергман, в тот момент жена и звезда Росселлини.

Только имя обезьянки история не сохранила.

Смотришь на это и глазам своим не веришь. Чтобы у нас в прокат вышел просветительский, умный фильм о великом режиссере, причем не о Дэвиде Линче или Квентине Тарантино, а о Росселлини, которого, наверное, знают только былые завсегдатаи Музея кино.

В этом и заключается главная проблема восприятия фильма в России. Он рассчитан на публику, Росселлини знающую. Видевшую гораздо более глубокие документальные экскурсы о нем, например «Роберто Росселлини, фрагменты и удары» (2000) Карло Лидзани. Слышавшую упоительные рассказы Федерико Феллини, как на съемках «Пайзы» (1946) Росселлини открыл для него Италию от Сицилии до дельты реки По.

Фотогалерея

Федерико Феллини и его путь в кино

Смотреть

Это всяко поучительнее, чем воспоминания Тинто Брасса (да-да, будущий автор «Калигулы» работал монтажером у Росселлини) о том, как мэтр с любовницей прятались от папарацци в парижской мастерской великого фотографа Анри Картье-Брессона. Да, конечно, но без таких деталей образ Росселлини будет неполным. У него, как у считаных великих режиссеров, частная жизнь сливалась с профессиональной. Страсть к кино — со страстью к женщинам-соавторам.

Так, посмотришь на него: бухгалтер какой-то с залысинами. Даже в кабине гоночного автомобиля — перед стартом ему услужливо прикуривают сигарету — смотрится комично. А надо же, стоит ему появиться в кадре с Анной Маньяни, Ингрид Бергман или ослепительной индуской Сонали Дасгуптой, невольно воскликнешь: какая красивая пара!

Трогательная и печальная деталь. Когда в 1973 году не стало Маньяни, Росселлини ночь напролет гримировал покойницу: Анна любила поярче.

Итак, чего нет в фильме. А нет, собственно говоря, ничего, что ассоциируется с классическим Росселлини.

Нет «фашистской трилогии» («Белый корабль», 1941; «Пилот возвращается», 1942; «Человек с крестом», 1943), снятой во славу итальянской армии человеком, с замиранием сердца внимавшим на подпольных просмотрах советским фильмам Марка Донского.

Нет душераздирающей — здесь это пафосное слово уместно — «военной трилогии». Кто видел — никогда не забудет падение перерезанной автоматной очередью Пины (Маньяни) в «Риме — открытом городе». Метания английской девушки под пулями по улицам Флоренции в поисках ее любимого — партизанского вожака в «Пайзе». Наконец, прыжок в пропасть берлинских руин мальчика, чуть ли не с колыбели отравленного идеей сверхчеловечности («Германия, год нулевой», 1948).

Нет и щемящей «трилогии чувств», снятой им во славу Ингрид: «Стромболи» (1950), «Европа 51» (1952), «Путешествие в Италию» (1954).

Фотогалерея

Актриса Ингрид Бергман и ее роли

Смотреть

Фильм начинается в глубоком миноре там, где завершается этот, героический, период Росселлини. В декабре 1956-го он, полный банкрот в долгах как в шелках, пишет короткое завещание и уезжает со смутными замыслами что-то снять в Индию. В Италии ему уже никто не даст денег.

Его психологические драмы с Бергман отвергнуты. Как же! Он предал неореализм! Голливуд стучит копытом, торопясь вернуть похищенную этим итальяшкой звезду, да и сама Ингрид по Голливуду соскучилась.

В Индии его чуть ли не носят на руках, а он символически отворачивается от всяких Тадж-Махалов, желая снимать пыльную, жаркую жизнь улиц и джунглей как она есть.

Но умение испортить себе жизнь — это его второй талант.

Роман с Дасгуптой, соавтором Роберто и женой известного индийского режиссера, завершается тем, что разъяренный муж выгоняет ее с младенцем на улицу. Материалы фильма арестованы, Росселлини не выпускают из Индии. Перспектива зиндана вполне реальна.

Росселлини звонит жене: так и так, сделай что-нибудь. Вздохнув, Ингрид подходит на приеме к премьер-министру Джавахарлалу Неру. Наутро все проблемы решены — Роберто привез в Италию не только пленки, но и Дасгупту, с которой счастливо проживет пятнадцать лет. А Ингрид накормит его ужином, выдохнет: «Давай наконец разведемся» — и улетит в Голливуд, где беглянку тут же наградят вторым «Оскаром» за дурацкую «Анастасию» (1957).

После успеха «Индии» (1959) в Канне долги погашены, киноиндустрия принимает Роберто в свои объятия, он снимает еще несколько фильмов, включая прекрасного «Генерала Делла Ровере» (1959) и «В Риме была ночь» (1960) с Сергеем Бондарчуком (в фильме он почему-то, хм, не упомянут). И снова подводит черту под творчеством.

«Если вы не идиоты, то вы понимаете, что съемки этих фильмов были тактической ошибкой, я боюсь их успеха. Да, я умею делать успешное кино. Просто я не хочу его делать, я хочу что-то другое, экспериментальное. Снимая традиционное кино, ты начинаешь повторяться и, проснувшись однажды, осознаешь это. Я не хочу скучать в жизни!»

Много ли найдется в мире режиссеров, имевших силу в самых благоприятных обстоятельствах сказать: «Я не хочу!»

Зоной свободы и поиска для него станет до конца жизни телевидение, еще не современный Молох, а вполне себе юное и бедное искусство.

Росселлини демонстрирует, как можно за три копейки снять королевскую роскошь в «Приходе к власти Людовика XIV». Передает трагедию мысли былых мудрецов в «Сократе» (1971), «Паскале» (1972) и «Декарте» (1974). И предчувствует трагедию Чили в «Силе и разуме» (1971) — фильме—интервью с Сальвадором Альенде, идеалистом, поверившим, что кто-то позволит ему построить социализм мирным путем. И вдруг увлекается кино о науке: биология, физика…

Он работает много, очень много, но в мире большого кино его снова как бы и нет, как не было во второй половине 1950-х. Об «упрямом старике», считающем жизнь вечным приключением, вспоминают, чтобы пригласить президентом каннского жюри (1977). Он соглашается ради свободного круглого стола, на котором в очередной раз хоронит кино и превозносит телевидение.

Жюри наградит снятый для телевизора фильм-аутсайдер братьев Тавиани «Отец-хозяин». А Росселлини вернется домой, чтобы через считаные дни тихо уйти в мир иной.