Аномальный экономист

Он сделал экономическую науку человечной, превратив Homo economicus в Homo sapiens. Он обладает крайне редким для ученого качеством — объяснять свои теории нормальным человеческим языком. Его книги стали бестселлерами. В 2017 году ему была присуждена Нобелевская премия по экономике за исследования в области поведенческой экономики. Ричарда Талера часто называют отцом этой дисциплины, родившейся на стыке экономической теории, психологии и когнитивных наук.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сорок лет тому назад

«История этой книги началась в 1986 году. У меня дома звучали "Brothers in Arms" группы Dire Straits и "Born in the U.S.A." Брюса Спрингстина. Рональд Рейган был президентом Соединенных Штатов… Аргентина выиграла чемпионат мира по футболу благодаря "руке Бога"… Лично я уже около десяти лет как ввязался в рискованную профессиональную авантюру. Я все сильнее разочаровывался в обычном подходе к экономической практике и убеждался, что можно обогатить эту область, добавив идеи из других социальных наук, особенно психологии. Иметь такое убеждение — одно, а вот понять, как убедить в этом своих коллег-экономистов,— совсем другое» — так писал Ричард Талер в предисловии к изданной в соавторстве с Алексом Имэсом книге «Проклятие победителя. Аномалии поведенческой экономики тогда и сейчас» («The Winner’s Curse Behavioral Economics Anomalies, Then and Now»).

В 1986 году произошло событие, последствием которого стала настоящая революция в экономической науке

Как-то раз профессор экономики Ричард Талер обедал с Хэлом Вэрианом (будущим главным экономистом Google). Вэриан рассказал коллеге, что вошел в состав редколлегии нового академического журнала, созданного Американской экономической ассоциацией,— Journal of Economic Perspectives (JEP). Журнальные статьи надо было написать таким образом, чтобы их мог понять любой экономист и даже студент экономического факультета. Планировались также регулярные, из номера в номер, колонки.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В ходе беседы родилась идея колонки об экономических аномалиях, то есть о том, как выводы из наблюдений за конкретными явлениями входят в противоречие с классической экономической теорией. Ричард Талер заявил, что легко наберет дюжину таких аномалий. Редколлегия JEP одобрила тему.

Так появились статьи, впоследствии собранные в книгу «Проклятие победителя. Аномалии поведенческой экономики», опубликованную в 1992 году. Статьи выходили раз в квартал, к работе над некоторыми Талер привлекал соавторов.

Талер нашел 12 аномалий, как и обещал. Все аномалии объединяла одна мысль. Согласно классической экономической теории, в экономике действуют агенты — домохозяйства (отдельные лица и семьи), предприятия (компании) и государство (органы государственного правления). Предполагается, что все экономические агенты действуют рационально, оптимальным для достижения наилучшего результата образом, то есть так, чтобы получить максимальную выгоду.

Еретическая для своего времени идея Талера состояла в том, что люди могут действовать иррационально, даже себе во вред.

Перейдем к аномалиям.

Аномалия первая. Сотрудничество

В стандартных экономических моделях предполагалось, что рационально мыслящий агент не будет платить, если что-то можно сделать бесплатно. В реальности, как известно, дело обстоит не так. Люди не всегда выбирают халяву. Они жертвуют деньги благотворительным организациям. Даже обедая в ресторане вдали от дома, в месте, куда, скорее всего, никогда больше не придется вернуться, они оставляют чаевые официанту. Они голосуют на президентских выборах, хотя вероятность того, что их голос изменит исход выборов, ничтожно мала.

Аномалию подтверждает эксперимент с «общим котлом». Суть его в следующем. Четыре игрока получают по $5. Участники эксперимента могут забрать все деньги или внести все (или часть денег) в общий котел. Деньги в общем котле «инвестируются» — умножаются на целое число, которое меньше числа участников, например на 2, после чего полученная сумма поровну делится между всеми. Если каждый участник пожертвует все свои деньги на общее благо, то получит вдвое больше — $10. Это идеальный вариант. Рациональная стратегия эгоиста — не отдавать свои $5 и надеяться, что остальные три игрока отдадут все деньги в общий котел. Тогда у этого игрока в итоге будет $12,5, а у всех остальных — по $7,5. Класть целых $5 в общий котел может показаться глупым. Вдруг трое остальных решат прокатиться на халяву? Тогда получишь вдвое меньше, чем вложил,— $2,5. А все остальные к своим $5 добавят еще по $2,5.

И хотя рациональный вариант — не класть в общий котел ничего, многочисленные эксперименты показали, что в среднем в общем котле оказывается 40–60% денег, выданных участникам. И только в одном эксперименте в котле оказалось 20% от общей суммы.

В различных реальных условиях вероятность сотрудничества может повышаться под влиянием следующих факторов: повторное взаимодействие (вам еще предстоит встретиться с другим человеком), прозрачность (другие люди знают, вносите ли вы свой вклад), общая идентичность (ощущение того, что вы и другие игроки — в одной команде), отрицательное отношение к тем, кто пытается выиграть за счет других (например, обратная связь от коллег).

Уровень сотрудничества повышает коммуникация. Если участникам эксперимента с общим котлом разрешить общаться между собой, они могут договориться внести все деньги, чтобы получить наибольший выигрыш.

Аномалия вторая. Разница в зарплате

Закон единой цены, фундаментальный компонент теории конкурентного рынка, в контексте рынка труда гласит: работники, выполняющие одинаковую работу в одинаковых условиях с одинаковой производительностью должны получать одинаковую заработную плату. Наверное, любой читатель найдет множество подтверждений, что этот закон не работает. Это и есть аномалия.

Ричард Талер приводит такой пример: выпускники программы MBA Корнелльского университета получают офферы от разных компаний. Предложенные уровни зарплаты могут сильно отличаться. Один выпускник, например, получил офферы от двух фирм с разницей между предлагаемыми годовыми зарплатами в $45 тыс.

Предположим, есть два бухгалтера с одинаковым образованием, опытом работы и должностными обязанностями, живущие в одном городе. Один работает в инвестбанке, другой — в супермаркете. Зарплата первого будет гораздо больше. Такая же картина может наблюдаться с представителями разных профессий: секретарями, водителями, программистами…

Не будь этой аномалии, на идеальном конкурентном рынке труда происходило бы следующее. Работники массово переходили бы из низкооплачиваемых отраслей в высокооплачиваемые, пока не установилась бы одинаковая зарплата на аналогичных должностях. Но в реальности перейти в другую отрасль для работника может оказаться сложной задачей, а работодатели обладают большими возможностями в установлении зарплат.

Аномалия третья. Игра в ультиматум

Третье отклонение от стандартной экономической теории, описанное Талером, состоит в том, что для людей может быть важна справедливость настолько, что они могут отказаться от денег ради ее торжества.

Талер описывал многочисленные версии «Игры в ультиматум» в экспериментах, проводимых им самим и его коллегами. Самый простой вариант выглядит так.

Есть два игрока — Предлагающий и Отвечающий. Предлагающему выдается определенная сумма денег — например, $10. Он предлагает Отвечающему разделить эти деньги, при этом сам выбирает, как именно. Например: «Я оставляю себе 9 долларов, а ты получишь 1 доллар». Это ультиматум. Отвечающий может или принять его, или отказаться. Если он отказывается, оба не получают ничего.

Рациональный и эгоистичный вариант — взять любую сумму, которую предлагают, даже если это не 1 доллар, а 1 цент. Даже самые маленькие деньги лучше, чем ничего.

Но в реальности возникает аномалия. Предложения в соотношении «Мне девять, тебе один» часто отвергаются. Люди рассуждают примерно так: «Я лучше ничего не получу, но не потерплю оскорбления» или «Ты меня не уважаешь и за это ответишь».

Предлагающие часто делают более щедрые предложения, например: «Мне 6, тебе 4», опасаясь, что иначе могут получить отказ и остаться без денег.

По этим же причинам безработный специалист может отказаться от предложения о работе, если ему предложат зарплату, которая покажется ему незаслуженно низкой, а человек, продающий свою вещь через доску объявлений,— отказаться от низких предложений перекупщиков, даже если ему больше никто не звонит.

Споры из-за того, насколько справедливо разделено крупное наследство, нередко заканчиваются тем, что судебные расходы съедают значительную часть этого самого наследства.

Аномалия четвертая. Проклятие победителя

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Объясняя аномалию, давшую название книге, Ричард Талер приводит в пример эксперимент, который проводили Макс Базерман и Уильям Сэмюэльсон из Бостонского университета со студентами, обучающимися на курсах MBA. Организатор выставлял на аукцион банку, наполненную монетами. Общую стоимость монет знал только он, участники могли о ней только догадываться. Победителю аукциона обещали выплатить купюрами сумму, равную общей стоимости монет в банке (не все люди любят носить в карманах мелочь).

Было проведено 48 аукционов. В банке было $8. Средняя ставка была значительно меньше этой суммы — $5,13. А вот ставка победителей, самая оптимистичная оценка, оказывалась завышенной. В среднем победитель платил 10 долларов и 1 цент за восьмидолларовую банку.

Если бы все участники аукциона действовали рационально, «проклятия победителя» не произошло бы.

По преданию, впервые с этой проблемой столкнулись не экономисты и не психологи, а инженеры нефтяной компании Atlantic Richfield. Эта компания вместе с другими участвовала в государственных аукционах на право бурения в определенном географическом районе. Инженеры столкнулись с тем, что, несмотря на то что компания всегда нанимала высококвалифицированных экспертов для оценки привлекательности бурового участка, когда они выигрывали права на бурение на данном участке, нефти на нем обычно оказывалось меньше, чем прогнозировал эксперт.

«Проклятие победителя» срабатывает на аукционах в разных сферах экономики. Во время сделок по слиянию и поглощению, в случае нескольких кандидатов на покупку и оживленного торга, компания-победитель часто переплачивает. Это приводит к падению курса ее акций, а в выигрыше оказывается компания, проигравшая в конкурентной борьбе.

В тендерах на строительство (если, конечно, они проводятся честно) выигрывает подрядчик, который предложил самую низкую цену. В этом случае «проклятие победителя» проявляется в том, что подрядчик мог недооценить стоимость проекта. Результат — или низкая прибыль, или убыток. Явление очень распространенное.

Во время первого публичного предложения акций (IPO) «проклятие победителя» может поразить мелких инвесторов. Если IPO сильно разрекламировано, более опытные инвесторы подождут, пока пройдет горячка. А те, кто поторопился купить акции, столкнутся с падением их цены.

Примеры «проклятия победителя» можно найти в аукционах по розыгрышу частот для сотовой связи; в покупке клубами спортивных звезд, результаты которых потом не оправдывают цену; в аукционах на размещение цифровой рекламы; в покупке товаров на интернет-аукционах, таких как eBay, и т. д.

Проверьте, все ли вы поняли. Если на вакантную должность в компании претендуют несколько человек, а зарплата обсуждается на собеседовании, кого с большей вероятностью примут: того, у кого выше квалификация и больший стаж работы по специальности, или того, кто согласится на самую меньшую зарплату?

Аномалия пятая. Эффект владения, неприятие потерь и предвзятость в отношении статус-кво

Есть старая житейская мудрость, объясняющая, почему не стоит брать деньги в долг: берешь чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда.

Следующая аномалия — это три взаимосвязанные аномалии. Первая — эффект владения. Термин, введенный Ричардом Талером. Люди гораздо сильнее ценят то, что им принадлежит, чем то, что им не принадлежит. За то, чтобы расстаться со своей вещью, они хотели бы получить гораздо большую сумму, чем готовы заплатить за такую же вещь, которая им не принадлежит. Научным руководителем Талера в Рочестерском университете был Ричард Росетт. Он коллекционировал вина из Бордо. Цена бутылки, которую он покупал за $10, со временем возрастала до $200. Росетт не хотел ни продавать свое вино, ни покупать такое же по новой цене.

Подтверждающий эксперимент. Каждому второму из группы людей выдали по кружке. Потом владельцев кружек спросили, за какую сумму они бы продали свою кружку. Тех, кто остался без кружек, спросили, за какую сумму они купили бы такую кружку. «Владельцы» в среднем называли вдвое большую сумму.

С эффектом владения связано избегание риска, описанное Канеманом и израильским психологом Амосом Тверски.

Из-за потери $100 человек будет гораздо сильнее переживать, чем радоваться из-за получения такой же суммы.

На этой идее построен страховой бизнес. На том же построены различные маркетинговые уловки, такие, например, как «предложение действует ограниченное время», «осталось всего два билета», «последний шанс приобрести по старой цене» и т. п. Избегание риска сильно способствует иррациональному поведению.

Предвзятость в отношении статус-кво (термин введен Уильямом Сэмюэльсоном и Ричардом Зекхаузером) выражается в том, что люди предпочитают не менять существующую ситуацию, так как возможные минусы от перемены выглядят серьезнее, чем возможные плюсы.

Аномалия шестая. Перевернутые предпочтения

Эффект перевернутых предпочтений состоит в том, что люди меняют свой выбор, когда им предлагается просто принять решение или оценить его последствия. В классической экономической теории у людей есть устоявшиеся предпочтения. Как же они «переворачиваются»?

Предположим, человек хочет купить подписку на онлайн-кинотеатр. Есть два варианта — платить ежемесячно 300 руб. или заплатить 3000 руб. за год. 300 руб. может показаться не такой уж и большой суммой, в то время как выкладывать целых 3000 руб. не очень-то и хочется. Вдруг контент онлайн-кинотеатра не понравится? Да мало ли что еще? Обычно спонтанный выбор делается в пользу помесячной оплаты. Но если консультант объяснит покупателю, что 3000 руб. в год это — 250 руб. в месяц, что каждый месяц экономия будет составлять 50 руб., а за год — целых 600 руб., другими словами, более двух месяцев можно будет смотреть фильмы бесплатно, то предпочтения могут «перевернуться». И тогда выбор падет на годовую оплату.

В настоящее время специалисты по маркетингу и рекламе настолько хорошо научились использовать этот эффект, что даже странно, что когда-то это было в новинку. Кому продавец в магазине не задавал вопрос: «На какую сумму вы рассчитываете?»

То, что делают вышеназванные консультант и продавец, называется «подталкивание» (nudge). Влиянию «подталкивания» на выбор и защите от такого влияния с целью принятия лучших для себя решений посвящена книга Ричарда Талера и Касса Санстейна «Nudge. Архитектура выбора. Как улучшить наши решения о здоровье, благосостоянии и счастье». Она переведена на русский язык.

Аномалия седьмая. Межвременной выбор

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Межвременные решения, в которых затраты и получение выгоды распределены во времени, очень важны. Какое образование получить? С кем вступить в брак? Сколько откладывать на пенсию? Как инвестировать средства? Покупать ли недвижимость, а если да, то какую? Это лишь некоторые вопросы, которые нужно решать сейчас, чтобы обеспечить результат в недалеком или весьма отдаленном будущем.

«Межвременной выбор — не просто абстрактное понятие, используемое в теоретической экономике. Он играет ключевую роль в макроэкономике, являясь основанием так называемой функции потребления, объясняющей, как домохозяйство меняет стратегию расходов в зависимости от уровня доходов»,— подчеркивает Ричард Талер в книге, вышедшей на русском языке под названием «Новая поведенческая экономика. Почему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать» («Misbehaving. The Making of Behavioral Economics» — в оригинале).

С точки зрения классической экономической теории, делая выбор между временными потоками денег (поступлениями и платежами), люди должны дисконтировать (оценивать) денежные потоки по рыночной процентной ставке после уплаты налогов. В реальности опять возникает аномалия. Платежи (отток) и поступления (приток) часто воспринимаются психологически по-разному. Одни дисконтируют будущую выгоду, оценивая ее ниже, чем получение выгоды прямо сейчас. А у других — низкая ставка дисконтирования, они готовы подождать.

Примеров выбора между двумя вариантами «сейчас—позже» множество. Кредитная карта: доставляющая удовольствие покупка — сейчас, оплата — позже (часто с высокими процентами). Удовольствие от курения или переедания — сейчас, а затраты на лечение — позже. Выбор работы: более высокая зарплата сейчас против долгосрочной перспективы развития и карьерного роста.

Окончательный выбор зависит от самоконтроля. Спросите у курильщика, сколько раз он пытался бросить курить. Спросите себя, сколько раз вы начинали что-то делать (или не делать) «с понедельника» или «с нового года».

Аномалия восьмая. Сбережения, взаимозаменяемость и ментальный учет

1 доллар всегда 1 доллар. 1 рубль всегда 1 рубль. Но это лишь в классической теории. В реальности многие люди используют ментальный учет, раскладывая деньги по разным «конвертам» (конверты могут быть не только бумажными, это могут быть как стеклянные банки, так и банковские счета).

Каждый конверт используется для своей цели. Это коммуналка. Это на продукты. Это на отпуск или на какую-то крупную покупку. Это на развлечения. С одной стороны, такой подход способствует контролю за расходами. С другой — способствует иррациональному поведению. Деньги из разных конвертов не воспринимаются как взаимозаменяемые. Деньги на отпуск могут лежать на депозите под один процент, и одновременно на вас будет висеть долг по кредиту под процент куда более высокий. У англичан есть поговорка: «Еasy come, easy go». То, что легко дается, легко потерять. Деньги, которые неожиданно свалились на голову, тратятся гораздо легче, чем такая же сумма из долгожданной зарплаты. Все потому, что одни лежат в конверте «зарплата», а другие — в конверте «неожиданный бонус».

Хорошо известны истории, когда выигравшие баснословную сумму в лотерею быстро все тратили и становились беднее, чем до выигрыша.

Популярные бонусные баллы, которыми можно оплачивать часть покупки, подталкивают их обладателя к тому, чтобы купить не очень нужную вещь, иначе баллы «пропадут».

Ментальный учет, как и вневременной выбор, связан с самоконтролем.

Аномалия девятая. Тотализатор

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Тотализатор — вид азартной игры, участники которой играют не против банка (как в казино), а друг против друга. Игроки делают ставки на исход события (обычно это скачки или спортивный матч). Деньги собираются в общий банк. Организатор забирает из банка свою комиссию, после чего остальные средства распределяются между победителями. Таким образом, размер выигрыша зависит от числа участников и числа тех, кто правильно угадал результат.

Ричард Талер увидел аномалию в поведении толпы, которая в наши дни в мире спортивных ставок широко известна как проблема уклона «фаворит—аутсайдер», или «фаворит—лонгшот». Игроки на тотализаторе имеют склонность переоценивать лонгшоты (ставки на маловероятные события — например, победу в забеге явного аутсайдера) и недооценивать фаворитов. Ставка на аутсайдера на первый взгляд выглядит привлекательнее: шансы на победу меньше, зато выигрыш гораздо больше. А ставка на явного фаворита очевидно обернется маленьким выигрышем.

Но сравнение результатов большого числа прошедших скачек с тем, какие коэффициенты на победу были в тотализаторе, показывает, что букмекеры часто занижали реальные шансы на победу фаворитов и завышали шансы аутсайдеров. Например, у лошади, ставки на которую принимались 100 к 1 (100 долларов выигрыша на 1 поставленный доллар), реальные шансы на победу составляли не 1%, а в 7,3 раза меньше.

Если у кого-то возникнет вопрос «А есть ли правильная выигрышная стратегия?», ему стоит прочесть статью Талера и Зиембы в оригинале, а не в пересказе.

Аномалия десятая. Календарные эффекты на фондовом рынке

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

На фондовом рынке Ричард Талер обнаружил целый ряд аномалий, связанных с психологией участников рынка и календарем (днем недели, месяца, праздниками). Согласно теории эффективного рынка, такого быть не должно: будущую доходность акций невозможно предсказать.

Календарные аномалии не были открытием Ричарда Талера, он лишь обобщил полученные другими исследователями результаты. Первые работы, указывающие на подобные аномалии, относятся к 1930-м годам.

Январский эффект.

Акции (особенно небольших компаний) показывают более высокую доходность в январе по сравнению с другими месяцами года.

Особенно сильно эффект выражен у акций, которые сильно упали в цене за предшествующие пять лет. Хотя эффект часто объясняют желанием игроков оптимизировать налоги, он проявлялся и в тех странах, где не было налога на прирост капитала.

Предпраздничный эффект. Торговый день перед главными праздниками характеризуется необычно высокой средней доходностью.

Эффект выходного дня. Доходность акций в понедельник (или с закрытия пятницы до открытия понедельника) исторически чаще всего была ниже, чем в другие дни недели, иногда принимая отрицательные значения. Иначе говоря, цены акций имеют тенденцию падать или не меняться за выходные.

Эффект начала месяца. Средняя доходность акций за четыре дня на рубеже месяца заметно выше, чем средняя доходность за весь месяц.

Кроме ментального учета денег люди также устанавливают ментальные границы.

Со временем все эти эффекты стали хорошо известны и поэтому в наши дни проявляются гораздо слабее, чем тогда, когда Ричард Талер опубликовал свои наблюдения.

Аномалия одиннадцатая. Случайное блуждание на Уолл-стрит с возвратом к среднему значению

И эта аномалия связана с предсказуемостью или непредсказуемостью фондового рынка. Случайное блуждание (Random Walk) — это финансовая теория, согласно которой цены на фондовом рынке движутся непредсказуемо и не зависят от прошлых тенденций. Термин был популяризирован экономистом Бертоном Малкиелом в книге «Случайное блуждание по Уолл-стрит». Она была издана в 1973 году и переиздается до сих пор.

Ричард Талер 16 лет спустя показал на конкретных примерах, что фондовый рынок в некоторой степени предсказуем: «В частности, если рассматривать долгосрочную перспективу (3–7 лет) или анализировать отдельные ценные бумаги, которые пережили экстремальные колебания цен, то затем доходность акций демонстрирует значительную отрицательную автокорреляцию, другими словами, цены возвращаются к среднему значению».

Аномалия двенадцатая. Закрытые паевые инвестиционные фонды

Закрытый паевой инвестиционный фонд (ПИФ) — это фонд, управляющая компания (УК) которого не обязана выкупать инвестиционные паи по требованию инвестора до истечения срока договора доверительного управления. Этим они отличаются от открытых ПИФов (там УК должна выкупать паи по требованию инвестора в любой рабочий день) и интервальных ПИФов (выкуп паев только в период открытия интервала, но не реже, чем раз в год).

Связанная с закрытыми ПИФами аномалия состоит в том, что паи таких фондов могут торговаться на бирже дороже (с премией) или дешевле (с дисконтом), чем стоимость чистых активов фонда (СЧА, NAV).

Объяснение этой аномалии — психология частных инвесторов. Запуск нового фонда инвесторы могут воспринимать с энтузиазмом. Тогда паи будут продаваться с премией. Затем энтузиазм стихает, происходит переход к дисконту. Дальнейшие колебания зависят от настроения пайщиков. Если инвесторы оптимистично настроены, дисконты сокращаются, если пессимистично — растут.

Эволюция Homo economicus

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

От первых работ Талера, заложивших основы поведенческой экономики, до присуждения ему Нобелевской премии по экономике прошло три десятилетия. За это время он публиковал новые статьи и новые книги, развивал свои идеи.

В 2000 году в JEP вышла его программная статья «От Homo economicus к Homo sapiens». В ней он попытался предсказать направление дальнейшего развития экономической науки. Талер заявлял, что в экономических моделях агентом не должен быть «человек экономический», поскольку таких не существует. Обычный, нормальный человек разумный, Homo sapiens, ведет иначе.

Человек экономический корректно реагирует на любую проблему с первой попытки. Это даже не человек, а сверхчеловек, обладающий идеальным самоконтролем, идеальным предвидением и фантастическими математическими способностями. Он практически не совершает ошибок, а если совершает, то быстро на них учится.

Человек разумный, предложенный Талером в качестве экономического агента,— квазирационален. То есть рационален, но не всегда. Иногда ведет себя нерационально, совершает ошибки и не сразу их исправляет.

Человек экономический, по мнению Талера, должен стать более эмоциональным, хуже обучаемым и с более низким уровнем IQ (коэффициента интеллекта), чтобы стать более похожим на реального человека.

Ричард Талер предсказывал, что экономисты при разработке своих моделей должны уделять больше внимания тому, как работает человеческий мозг, а также активнее проводить лабораторные и полевые эксперименты, не ограничиваться чистой теорией.

Также необходимо четко разграничивать описательный (то, как люди ведут себя на самом деле) и нормативный (как люди должны себя вести) подходы.

Несмотря на солидный возраст, а он недавно разменял девятый десяток, Ричард Талер продолжает развивать и дорабатывать свои теории. Одной из лучших книг 2025 года газета Financial Times признала книгу, написанную им в соавторстве с Алексом Имэсом «Проклятие победителя. Аномалии поведенческой экономики тогда и сейчас» («The Winner’s Curse Behavioral Economics Anomalies, Then and Now»). Эта книга — дополненное, обновленное и очень сильно переработанное издание самой первой книги Ричарда Талера, вышедшей в свет в 1992 году.

Алексей Алексеев