Джойстик для инвестпроектов

Сегодня банки не только кредитуют компании и организуют для них расчеты, но и помогают контролировать все этапы выполнения контракта. Как сегодня развивается этот сервис, «Деньгам» рассказал первый вице-президент Газпромбанка Олег Мельников.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Для каких клиентов изначально предназначалось банковское сопровождение контрактов?

— Изначально банковское сопровождение как продукт появилось для государственного контроля за целевым использованием средств по отдельным государственным проектам и программам. Первый раз слова «банковское сопровождение контрактов» мы услышали в 2009 году, когда Владимир Путин, будучи премьер-министром, в порядке эксперимента поручил трем ведущим банкам, в числе которых был и Газпромбанк, осуществить банковское сопровождение нескольких крупных федеральных строек. Среди них — объект саммита АТЭС на острове Русский во Владивостоке, вторая сцена Мариинского театра в Санкт-Петербурге и несколько федеральных автомобильных дорог. Эксперимент был признан удачным, и в законе о госзакупках в 2013 году появилась статья, которая так и называется — «Банковское сопровождение контрактов».

— То есть изначально речь шла только про государственные контракты?

— Да, заключаемые только по 44-ФЗ. В 2014 году вышло постановление правительства, которое определило порядок и случаи банковского сопровождения контрактов, которые заключаются государственными заказчиками по федеральным деньгам, и дало рекомендации субъектам РФ и муниципалитетам выпустить свои нормативные акты по банковскому сопровождению, что и было сделано почти всеми субъектами РФ и большинством муниципалитетов. Таким образом сформировался рынок услуги для государства по контролю за целевым использованием средств, и, так или иначе, во всех ведущих банках появился продукт, который получил это название — «Банковское сопровождение контрактов».

В 2015 году в связи с новыми подходами к госзаказу данный инструментарий из эксперимента превратился уже в большой рынок по контролю за целевым использованием средств из госбюджетов разного уровня.

— Как этот сервис расширился и на коммерческих корпоративных клиентов?

— Когда мы работали над технологией в разрезе госзаказа, выяснилось, что и корпоративным клиентам банка нужен контроль за целевым использованием средств по проектам своих инвестиционных программ. Но распространить на них наш опыт получилось не сразу. В первоначальном формате услуга, во-первых, была строго регламентирована, а во-вторых, имела, скажем так, «низкую степень гибкости». Госзаказ предполагает жесткие нормы в части режима работы счета, строго определенные разрешенные и запрещенные операции, которые прописаны законодательно. А в корпоративном секторе все по-другому, и, когда мы подстраивали под него технологию, выяснили, что здесь гибкость просто необходима.

В рамках адаптации услуги для коммерческих клиентов мы перевели большую часть документооборота в цифру, сделали ряд новых клиентских сервисов, чтобы заказчик мог в режиме онлайн у себя на рабочем месте с учетом собственных параметров контролировать целевое использование средств с любым уровнем погружения. У нас есть ряд аналитических инструментов внутри системы, которые позволяют оптимизировать ценообразование, оценить благонадежность контрагента и промониторить его финансовое состояние, следить за использованием авансов и управлять денежным потоком в целом.

— Может ли клиент управлять ценообразованием внутри услуги?

— Заказчик банковского сопровождения видит в нашем сервисе цены, по которым закупаются оборудование или товарно-материальные ценности, видит, сколько они стоят на рынке, то есть может оптимизировать свои закупочные процедуры, снизить начальную максимальную цену закупки, управлять ценообразованием внутри контракта, потому что он видит стоимость позиции в номенклатуре поставки, кто поставляет, всю цепочку участников и посредников, вплоть до производителя. Клиент может оценить, кто сколько зарабатывает, и, соответственно, может на это влиять. Причем как внутри контракта, управляя наценкой, так и иным образом формируя начальную максимальную цену закупки по тем конкурсам, которые он инициирует на аналогичную номенклатуру в последующем. Это уже не только контроль за целевым использованием средств. Мы пошли дальше, в ценообразование, в сводно-сметный расчет, в стоимость логистики.

— Это предполагает довольно серьезные затраты со стороны банка — и ресурсов, и времени, и средств. Сколько банковское сопровождение стоит заказчику и есть какой-то порог объемов контракта, начиная с которого эти контракты целесообразно брать на сопровождение?

— У нас такого порога нет ни по госконтрактам, ни по коммерческим проектам.

Есть контракты и совсем маленькие, и крупные. Система работает одинаково на контракте в миллион рублей и на контракте в миллиард. Мы не считаем затраты на банковское сопровождение на каждый контракт.

Если у нашего клиента есть, допустим, объемный пул контрактов, мы берем все те контракты, которые он нам готов делегировать, поставив на сопровождение, вне зависимости от их стоимости.

— Есть ли какие-то различия в банковском сопровождении по типам клиентов? Для отдельных категорий, к примеру, коробочное решение с минимальным набором опций, а для сегмента крупных и крупнейших — VIP-обслуживание?

— Такой дифференциации нет, потому что банковское сопровождение — это сложный расчетный продукт. Он настраивается индивидуально под каждый проект и клиента. В этом наше отличие от других банков: мы даем инструмент, а управляет этим инструментом заказчик услуги так, как ему необходимо в данном конкретном случае. Он его настраивает, формируя периметр сопровождения, то есть кооперацию, которая будет аккумулирована на отдельные счета со специальным режимом. В рамках сформированного режима отдельного счета предусмотрены правила игры: что разрешено и в каких объемах, что запрещено, определены параметры контроля, бюджет, ведомость объемов и стоимости работ, сводный сметный расчет, что-то другое, что можно оцифровать и ввести в систему как возможные параметры контроля операций. Кроме того, пользователь услуги получает доступ к обширным аналитическим инструментам внутри этой цифровой экосистемы.

Поскольку у нас большая практика, мы обычно «на берегу» понимаем, какие параметры услуги будут нужны конкретному клиенту. Это вряд ли можно назвать коробочным решением, но тем не менее это можно назвать какими-то «заводскими» параметрами. Такой базовый минимум особенно важен при работе с новыми клиентами, которые только начинают применять продукт. Это делает продукт максимально понятным, позволяя выбрать оптимальный набор опций из всей палитры.

— Какие опции наиболее востребованы?

— Режим работы счета, разрешенные/запрещенные операции. Есть отдельный счет, который имеет специальный режим работы, по нему невозможно проведение операций, не связанных с реализацией конкретного контракта. Соответственно, заказчик услуги может установить дополнительные ограничения по счету, запретив или разрешив какие-то операции, в том числе в определенном объеме. Например, целевым образом выдается аванс на что-то, соответственно, это «что-то» цифруется, вводится в режим счета, в параметры, где оговорены материалы, конкретное оборудование или спецтехника, допустимый «разбег» по ценообразованию. Этот аванс не может быть перечислен на что-то другое.

— Сколько стоит заказчику банковское сопровождение контракта?

— В 99% случаев банковское сопровождение в Газпромбанке бесплатно. Объясню почему. Мы получаем на сопровождение проект, генерального подрядчика, кооперацию. В некоторых случаях эта кооперация может доходить до сотен или даже тысяч компаний, все эти компании становятся клиентами банка. А значит, генерируется денежный поток по проекту, выстраивается работа с новыми клиентами, и далеко не только в рамках сопровождения, а по всем продуктам банка. Это и позволяет не брать плату за саму услугу, хотя, конечно, банк несет большие затраты на инфраструктуру сопровождения.

— Но ведь это можно сделать с помощью эскроу-счетов, банковских гарантий, то есть инструментов, позволяющих заказчику регулировать все эти траты. В чем отличие банковского сопровождения?

— Эскроу-счет раскрывается при наступлении определенных событий. Когда вы имеете дело с большой стройкой, сложно сформулировать эти события, тем более на длительном горизонте. Мы используем эскроу-счета при банковском сопровождении, но их практика применения ограничена отдельными специфическими сделками. Гораздо чаще, но тоже далеко не всегда применяется и залоговый счет.

Что касается банковских гарантий и аккредитивов — это совсем другие продукты. Особенности гарантии в том, что это безусловное и безотзывное обязательство банков. При этом требование по ней должно представляться в строгом соответствии с условиями. В отличие от гарантии, аккредитив — это в первую очередь расчетный инструмент, который позволяет осуществить платеж по конкретной сделке строго против соответствующих документов. Аккредитивы и гарантии могут быть использованы для снижения рисков сторон по контракту за счет непосредственного участия банка в качестве третьего лица, принимающего на себя финансовые обязательства. И аккредитив, и гарантия связаны с принятием кредитного риска на клиента, что подразумевает необходимость анализа и мониторинга его финансового состояния. В отличие от этих инструментов, банковское сопровождение бесплатно позволяет проконтролировать целевое использование средств и довести деньги до того, кто их должен был получить. Наша практика показывает, что сопровождение может заменить банковскую гарантию на аванс, поскольку позволяет довести деньги до тех, до кого нужно, в тех объемах, в каких нужно, и проконтролировать их использование на те цели, на которые нужно. Но окончательный выбор между этими банковскими продуктами, как правило, делается по результатам переговоров и с учетом баланса интересов и потребностей сторон в каждой конкретной сделке или проекте.

— Банковское сопровождение предполагает, что средства на проект у заказчика всегда свои, или бывает, что банк его кредитует?

— У нас портфель — 27 трлн руб., в нем есть сделки с кредитным риском — это примерно 15% портфеля, и они находятся на банковском сопровождении. Банк контролирует целевое использование средств в том числе и в своих интересах, для того чтобы оценивать риски предоставления финансирования на те или иные проекты в процессе их реализации.

— То, что вы говорите про банковское сопровождение, хорошо вписывается в концепцию цифрового рубля. Вы участвуете в его пилотировании, сейчас он как-то уже используется?

— Не так давно один из наших клиентов обратился к нам с просьбой сделать пилот, где расчетной единицей будет цифровой рубль. И мы сейчас анализируем техническое задание клиента, смотрим, как нам надо изменить технологию и чего не хватает в нормативной базе. Пока есть ощущение, что не все понимают, как цифровой рубль может применяться в строительстве, даже если мы имеем дело с коротким по времени строительным контрактом. Все равно стройка сопряжена с изменениями, и здесь должна быть гибкость. Большое влияние на проект оказывают внешние условия, порой у заказчика меняются технические решения в процессе строительства. Все это требует корректировок, что отражается на сметах и условиях договоров. Но я уверен, что в угоду возможности расчетов через цифровой рубль будут совершенствоваться как нормативная база, так и технология заключения и корректировки смарт-контрактов.

— А во внешнеэкономической деятельности банковское сопровождение применимо?

— В расчетах по ВЭД — нет, но мы являемся единственным банком в стране, который предоставляет банковское сопровождение контрактов за пределами Российской Федерации. Происходит это с помощью банков-партнеров, с которыми мы интегрируем необходимые информационные системы, адаптируя технологию так, чтобы она подпадала под требования законодательства страны, в которой мы сопровождаем проект, и отвечала пожеланиям заказчика. Сегодня наша технология банковского сопровождения успешно работает в Белоруссии, Кыргызстане, Узбекистане, Таджикистане и Турции. В ближайших планах — начать работать в Казахстане и Монголии.

Максим Буйлов