«Содержание ведь не изменится»
Дмитрий Дризе — о хитросплетениях российского законодательства
Разобрались, ошибку устранили: маркировку о вреде наркотиков уберут с классических детских сказок. Соответствующие предупреждения ранее стали размещать крупнейшие российские платформы «Литрес», «Эксмо-АСТ» и маркетплейс Ozon. Позже по результатам проверки данные пометки пообещали устранить. Политический обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Дризе опасается, что подобные ситуации будут повторяться.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
Не успели улечься страсти вокруг маркировки Николая Гоголя, Александра Пушкина и Михаила Булгакова, как предупреждения о вреде наркотиков затронули и классическую детскую литературу, в частности «Три поросенка», «Чебурашку», «Старика Хоттабыча», «Волшебника Изумрудного города» и так далее. Позже выяснилось, что произошла ошибка. Книги, переведенные и опубликованные до 1 августа 1990 года, соответствующим образом не помечаются. Правообладатель что-то не так проанализировал. Была проведена проверка, сейчас некорректные указания удаляются.
Поскольку разобраться во всем этом очень сложно, издателя вполне можно понять: легче просто поставить предупреждающий знак, чем потом доказывать, что закон не был нарушен. К слову, максимальный штраф за упоминание запрещенных веществ — до 1,5 млн руб. Однако общественное мнение и публикации все-таки вынуждают на все это реагировать. Действительно, получается несколько странно: детские книги как бы уже и не детские. Чем же провинились «Три поросенка» или «Старик Хоттабыч»? Все очень просто: там присутствуют такие слова, как зелье, порошок, отравленная вода и иные спорные с точки зрения законодательства определения. Самое знаменитое — «Не пей, козленочком станешь».
Сказка может быть ложью, но в ней, как известно, намек. Злые колдуньи травят положительных героев разными ядами, сонным яблочком или специальными отварами якобы для укрепления здоровья. Можно еще вспомнить живительный порошок, которым Урфин Джюс оживлял своих деревянных солдат. Проблема в том, что анализ литературы зачастую производится посредством искусственного интеллекта. Машина все-таки не настолько умна: она реагирует на ключевые слова — порошок, зелье и так далее — и выносит рекомендации.
Возникает логичный вопрос: разве человек не понимает, что это сказка? Вот в том-то и дело, что человек, может быть, и понимает, но как юридически доказать, что живительный порошок из «Волшебника Изумрудного города» — не наркотик? Законодательство у нас сложное, себе дороже может выйти. Проще разместить указанный выше знак. Содержание от этого ведь не изменится. Да, пожалуй. Только вот есть опасность, что в итоге начнут наказывать и за неправильную маркировку тоже. И куда тогда бедному издателю податься? Видимо, придется в будущем отменять отрицательных героев и всякое волшебство. Линии должны быть только прямыми, а персонажи — исключительно положительными. И наступит у нас поголовное счастье — будем жить-поживать да добра наживать.