Одиночество лидера
Андрей Плахов о неожиданном творческом амплуа режиссера Йоргоса Лантимоса
Йоргос Лантимос — это режиссерское имя громко звучит в мировом кинематографе последних лет. И вдруг накануне Каннского фестиваля Андрей Плахов встретил Лантимоса в неожиданном облике фотохудожника.
Кинокритик Андрей Плахов
Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ
Кинокритик Андрей Плахов
Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ
Три года назад «Золотым львом» в Венеции был награжден фильм Лантимоса «Бедные-несчастные». Пьянящий коктейль из фантазии, юмора, эксцентрики и гротеска был взбит режиссером совместно с исполнительницей главной роли Эммой Стоун — первоклассной актрисой, его музой и соавтором. Этот греко-американский дуэт сложился еще на фильме «Фаворитка» и нашел продолжение в недавних «Видах доброты» и «Бугонии». Обе картины были представлены на фестивале в Канне в 2024 и 2025 годах соответственно.
В каннской программе 2026 года новой работы Лантимоса нет, не будет и в венецианской: после трех больших постановок подряд режиссер взял паузу. И вместо очередного фильма выставил в афинском культурном центре «Онассис Стеги» 182 художественные фотографии, сделанные им за последние пять лет.
По словам Лантимоса, этот вид искусства дает больше свободы по сравнению с кино, снимая бремя обязательств перед крупными студиями и становясь отдушиной между съемками.
В сущности, любой фильм состоит из фотокадров, но особый кайф, когда можно пойти на прогулку, отснять пленку, вернуться домой, самому проявить ее, напечатать пару снимков — и уже держать их в руках, рассматривать. «Это приносит мгновенное удовлетворение — или разочарование, если что-то не получилось. Но в любом случае ощущение результата приходит сразу, гораздо быстрее, чем на моей основной работе»,— резюмирует Лантимос.
Фото: Yorgos Lanthimos
Фото: Yorgos Lanthimos
Фото: Yorgos Lanthimos
Фото: Yorgos Lanthimos
И еще: фотографические «прогулки» позволяют преодолеть и сублимировать через творческий акт чувство одиночества, которое преследует персонажей Лантимоса и, похоже, его самого. Это удивительно, учитывая, что еще в молодости он приобрел коллективистский опыт: стал застрельщиком греческой «новой волны», признанной одним из главных событий кинематографа ХХI века. И он же — редкий представитель европейского артхауса, успешно работающий в голливудской киноиндустрии с большими звездами, но не интегрировавшийся в нее с потрохами. Лантимос находится на пике профессиональной формы, и не будет преувеличением сказать, что он занял место Ларса фон Триера в качестве лидера современного авангарда Большого Стиля. Как и Триер четверть века назад, он рассекает «волны» и повышает планку головокружительных творческих задач.
Слева направо: актер Джесси Племонс, режиссер Йоргос Лантимос и актриса Эмма Стоун
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Слева направо: актер Джесси Племонс, режиссер Йоргос Лантимос и актриса Эмма Стоун
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
На афинской выставке три из четырех тематических серий связаны с киносъемками, их локациями и действующими лицами. Та же Эмма Стоун служит моделью для цикла фотографий, отражающих вовсе не радость творчества, а боль жизни, смятение, депрессию. Можно увидеть через объектив фотокамеры и харизматика Уиллема Дефо, причем трудно сказать, неурочный это момент или продуманная поза.
Метод Лантимоса впечатляет именно тем, что реальные фактуры он превращает в абстракции, и наоборот.
Таковы же его ранние греческие фильмы-притчи «Клык» и «Альпы»: аскетичная драматургическая схема наполняется энергией питающих ее античных абсолютов. С переходом режиссера в англоязычное кино его язык становился все более изощренным и барочным, демонстрирует торжество костюма, цвета, декора и солидного бюджета. Неизменными в этих трагикомедиях остаются все то же чувство одиночества, безжалостный абсурд и холодноватый блеск формы. То, что казалось национальной греческой спецификой, теперь выглядит универсальной материей, из которой сшит мир.
Не менее интересна четвертая фотосерия, представленная на выставке: она размещена в центральном пространстве помещения, смахивающем на алтарь классического греческого храма. В нее вошли черно-белые снимки, сделанные Лантимосом в окрестностях Афин и на греческих островах. Это сразу напомнило снятую режиссером во время ковида черно-белую короткометражку «Блеяние», которую показывали в оперном театре в сопровождении хора и цимбал. Тогда он привез Эмму Стоун на остров Тинос и разыграл с ней модернистскую драму на суровом природном ландшафте. В череде метаморфоз, в круговороте живой и мертвой материи важную роль играют козы; и на фотоснимках Лантимоса мы видим представителей животного мира — овец, свиней и грустную собаку, все понявшую об этой бренной жизни. Эти фотографии — способ остановить движущееся киноизображение. Но только на короткое время, а потом опять зарядить кинокамеру для съемок нового фильма.