Пчелиный след пропал на границе

«Опасных» пчел из Узбекистана не могли найти после ввоза в Россию почти два месяца. Утверждалось, что фуры въехали через пункт пропуска в Челябинской области, но не доехали до карантинной зоны и пропали. Однако в ночь на 12 мая пресс-служба Уральского таможенного управления опровергла сообщения об исчезновении. Там заявили, что машинам запретили въезд из-за санитарных требований и отправили насекомых обратно. Подробнее о том, как разыскивали фуры, узнавал “Ъ FM”.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

История лишь отчасти детективная: здесь и иранский след, и корысть, и зловредные вирусы, и даже подозрение в контрабанде. После пересечения границы машины вместо того, чтобы оказаться в 30-дневном санитарном отстойнике, растворились на российских дорогах. На борту каждой — от 8 до 10 тонн пчел вместе с рамками. Рано или поздно их найдут, но угроза есть, говорит председатель Союза пчеловодов России Валерий Михеев:

«В машинах находится 1700 пчелопакетов, в каждом из которых везут 1,2 кг пчел. Заражение вполне возможно, так как на карантин фура не пришла. Найти машину в любом случае смогут, а когда она будет возвращаться, тут можно за все спросить с перевозчиков».

Импорт насекомых жестко регламентирован, но почему-то всякий раз в системе возникают сбои, рассуждает независимый эксперт в области транспортной логистики Кирилл Латинский. По его словам, страдает цифровизация процесса, а казалось бы, не должна:

«Технически найти машину проблем нет. Процедура поставок пчел настолько детально прописана, что тут, наверное, больше вопросов к органам, которые все это контролировали. Импортер должен зарегистрироваться в системе "Аргус". При оформлении документов будет видно, каким транспортным средством их везли, каким коридором. Непонятно, куда они могли раствориться, потому что если машина вообще не зашла на склад временного хранения, это чистой воды контрабанда — тут уже спецслужбы должны действовать. Машина, судя по всему, где-то выгрузилась».

Это неправильные пчелы, и если их активно лечить, то и мед будет неправильный, говорит основатель сибирской компании «Новая Пасека» Константин Данконцев:

«Толку от этих насекомых никакого: они только плодятся и роятся, мед особо не запасают.

Количество заразы выросло просто кратно. Где-то на полях стоят пчеловоды, которые приобрели вот этих узбекских пчел. Во-первых, это убытки, связанные с медом, во-вторых, потеря пчелиных семей, стоимость каждой составляет около 12-13 тыс. руб. После обработки пчел их пускают в работу, и тогда их мед может попасть в продукт».

Завоз организуют из-за более низкой цены пчелопакетов и желания не самых ответственных пасечников приступить к сбору меда чуть раньше. Но выгода имеет оборотную сторону, объясняет апиолог, старший научный сотрудник Института биологии развития им. Кольцова Дмитрий Богуславский. По его словам, пчелопакетами прямо из фур торгуют уже в апреле:

«Фуры бесследно пропадают, их ищут по всей стране, но обычно там идет реализация. У нас еще в марте стоит зима, а в Узбекистане уже почти наступило лето. Наши пчелы более поздние, но если вы купили таких, они у вас перезимуют и в следующем году будут радовать. Вы никак не сможете изолировать случайные пункты — привезет один кто-нибудь из Узбекистана или купит там пчелопакет, и вот у всех будет желтизна, у всех будет плохая зимостойкость».

Внезапная весенняя близость узбекской матки и отечественного трутня может иметь печальные последствия, продолжает Дмитрий Богуславский:

«Когда ввозят пчелосемьи из Узбекистана, везут в основном иранскую пчелу — apis mellifera meda — и с ней переносят в страну все известные болезни. Среди них есть вирусы, опасные клещи. Один из них, tropilaelaps mercedesae, появился три года назад и уже привел к гибели очень многих пасек, к резкому сокращению численности наших пчелосемей и падению их продуктивности».

Пока российские пчелы находятся в фазе пробуждения, нелегалы местами уже собирают пыльцу.

Их майское жужжание не должно расслаблять. Взбодрить может напоминание: трансграничные укусы способны вызывать еще и тяжелые аллергические реакции.

Станислав Крючков