Страх до ушей

В прокат вышел фильм ужасов ирландского режиссера Дэмиена Маккарти «Хокум» (Hokum), слегка смахивающий на низкобюджетный вариант «Сияния». Главную роль в картине сыграл Адам Скотт — звезда сериала «Разделение» (Severance). Сам же фильм, по мнению Юлии Шагельман, полностью оправдывает свое название, которое переводится чаще всего как «чепуха, вздор, бессмыслица».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Конкистадор в панцире железном (Остин Амелио) озирает распростершуюся перед ним бескрайнюю пустыню. Он добрался до нее после многолетних странствий и многотрудных испытаний, чтобы добыть закопанный здесь клад.

Но, почти достигнув своей цели, вдруг обнаруживает, что в бутылке, где лежит ведущая к сокровищу карта, намертво застряла пробка. А ведь богатство уже так близко! Что же делать? Конкистадору ничего не остается, кроме как разбить бутылку о череп сопровождающего его мальчишки-слуги (Эзра Карлайл)…

Пока зрители размышляют, догадается ли этот рыцарь печального образа просто протолкнуть пробку в бутылку и обойтись без насилия, выясняется, что он вовсе не герой фильма (и на том спасибо).

Он — герой очередного романа популярного писателя Ома Баумана (Адам Скотт), завершающего трилогию о приключениях конкистадора. Успех его книжек нисколько не улучшил неприятный характер этого мизантропа, в одиночку обитающего в огромном холодном доме из серого бетона.

Застряв с эпилогом романа, Бауман решает слегка развеяться и съездить в ирландскую глушь, где когда-то провели медовый месяц его родители. А заодно развеять там их прах, давно скучающий на его каминной полке.

Отель, где он останавливается, не самое приятное место для жилья, зато идеальная декорация для хоррора. Он старый, неуютный и полон зловещих кунштюков, типа лифта, запирающегося решеткой и как будто предлагающего: ну давай, застрянь тут так, что не сможешь выбраться, и никто не услышит твоего крика.

Номер для новобрачных, который когда-то снимали родители Баумана, и вовсе наглухо заперт, потому что, по местной легенде, там заточена древняя, очень злобная ведьма.

Вряд ли положительных отзывов заведению добавляет и привычка его персонала расстреливать из арбалета диких козлов, которые забредают из леса на парковку и скачут по машинам.

Скептик Бауман, разумеется, не верит никаким россказням о ведьмах (как писателю ему явно недостает воображения, в чем мы уже убедились на примере сюжета с конкистадором и бутылкой) и ведет себя как обычно, то есть успевает в первые пять минут обхамить всех сотрудников отеля начиная с его пожилого хозяина.

А застенчивому коридорному Алби (Уилл О’Коннелл), узнавшему известного писателя и осмелившемуся предложить ему свою рукопись, даже наносит физические травмы. Единственная, с кем он вежлив и даже, можно сказать, дружелюбен,— барменша, она же горничная Фиона (Флоренс Ордеш), которая отвечает ему добром на добро, выручив из весьма опасной ситуации.

Из-за этой ситуации Бауман попадает в больницу, а выйдя из нее, хочет поблагодарить Фиону — для него это практически подвиг. Но оказывается, девушка пропала. Не уступая в упрямстве вышеупомянутым козлам, писатель отправляется на ее поиски, которые, конечно, заводят его в тот самый номер для новобрачных.

И тут начинается главный аттракцион фильма: странные предметы в номере оживают, изо всех углов на Баумана «неожиданно» выскакивают какие-то потусторонние существа и все это сопровождается какофонией жутких, по замыслу авторов, звуков.

Половина существ носят ослиные или заячьи уши, также мелькают полуразложившиеся трупы и зловещие клоуны.

Поэтому все происходящее напоминает смесь из строк русских поэтов: «Раздали маски кроликов, слонов и алкоголиков» и «Домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают?».

Бауман их, естественно, не знает, поэтому пугается всерьез, а также проживает свои детские травмы — куда же в современном «приподнятом хорроре» без травм?

Режиссера, впрочем, психологизм не очень интересует, его больше занимает командование парадом несуразных созданий, тянущихся добрые минут сорок, за которые зрителям предстоит обомлеть скорее от скуки, нежели от страха.

Когда наступает долгожданный финал, Бауман (почти) избавляется от своих демонов и возвращается к эпилогу романа.

И хотелось бы сказать, что конкистадор наконец открывает бутылку с картой, но нет. Вместо этого он открывает в себе человечность.