Гимнастика на вырост
Зачем занятиям для людей с синдромом Дауна государственный статус
В России может появиться новая дисциплина в адаптивном спорте — художественная гимнастика для детей и взрослых с синдромом Дауна. Пока проект существует на частные средства и благодаря энтузиазму тренеров и инициативности родителей. Но уже готов пакет документов для включения дисциплины в реестр Минспорта РФ. В случае успеха у спортсменов появится структурированная система, официальные разряды, нормативы и финансирование.
Открытая тренировка по художественной гимнастике для детей с синдромом дауна, организованная международным Фондом развития и поддержки спорта, художественной гимнастики и социальных проектов для детей с интеллектуальными нарушениями, во Дворце гимнастики Ирины Винер
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Открытая тренировка по художественной гимнастике для детей с синдромом дауна, организованная международным Фондом развития и поддержки спорта, художественной гимнастики и социальных проектов для детей с интеллектуальными нарушениями, во Дворце гимнастики Ирины Винер
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
«У Вари был тест Векслера на 38 баллов. Сейчас — 53»
На контрольную тренировку в Лужники, куда меня пригласили, приехали девочки из разных российских городов. Обычно они тренируются у себя дома со своими тренерами, но раз в несколько месяцев выбираются в Москву, чтобы «сверить часы». Тренировку проводит олимпийская чемпионка Анастасия Татарева, заместитель директора Международного фонда развития и поддержки спорта, художественной гимнастики и социальных проектов. Фонд занимается помощью детям и взрослым с интеллектуальными нарушениями, которые хотят заниматься спортом, приглашает их на сборы, тренировки и соревнования.
После первого занятия девочки выстраиваются, им раздают красивые купальники, сшитые по индивидуальным замерам в рамках благотворительной акции. В этих костюмах они будут выступать на соревнованиях. Девчонки оживленно демонстрируют друг другу наряды. Потом начинается контрольная тренировка — каждая участница показывает новую программу, к которой готовилась дома. Татарева комментирует: «Улыбайся!», «Держи равновесие!» После прогонов девочки подходят к ней, целуют ее, обнимают.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Когда Анастасия Татарева отлучается, в зале остается Татьяна Смирнова, мать одной из спортсменок. Она продолжает заниматься с девочками.
До рождения дочери Вари Татьяна никак не была связана со спортом. Все началось с учителя физкультуры из коррекционной школы Санкт-Петербурга Натальи Винской, которая раньше профессионально занималась художественной гимнастикой. Именно она в 2017 году взялась тренировать первую девочку с синдромом Дауна, а потом — и Варю Смирнову. «Школа старая, зал физкультуры — обычный класс 30 квадратных метров, потолки 2,3 метра. Два прыжка — и ты в стену упираешься,— рассказывает Татьяна Смирнова.— Мы там начинали со Special Olympics, с первого уровня».
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Потом Татьяна создала в родном Петербурге благотворительный Фонд поддержки людей с ментальными нарушениями «Движение». «Я думала, что координационные виды спорта — это сложно,— рассказывает она.— А потом у нас был проект с фондом “Звезды детям” Александра Кержакова. Мы в его рамках рамках пошли в Центр художественной гимнастики в Петербурге. И я поняла, насколько это классно — вращать булавы под музыку, одновременно двигаться и работать с лентой. Это такое развитие. Я сама попробовала — для меня было тяжело, а у детей как-то получалось. Это было в 2017 году. В 2018-м мы поехали на чемпионат мира в Бохум, в Германию. Нас тогда было всего двое от России, моя Варя, ей было десять, и Оля Филимонова, ей было12. Хотели посмотреть, как там в мире, перенять опыт. Есть ли лучше нас? Конечно есть. Испанки, финки — это был просто космос. Америка приехала. Мы тогда заняли второе и третье места среди юниорок, потому что в нашей возрастной категории детей почти не было. Но с тех пор мы с дочерью живем художественной гимнастикой, болеем ею».
К 2020-му в Санкт-Петербурге было уже 18 гимнасток с синдромом Дауна.
— А Варе нравилось? — спрашиваю я.
— Еще бы. Всем девчонкам нравилось. Кто откажется от купальников со стразами? — Смирнова улыбается.— А если серьезно, — мы же без спорта просто сидели бы дома в четырех стенах.
По ее словам, годы тренировок помогли дочери в развитии. «Художественнная гимнастика способствует развитию нейронных связей,— говорит Татьяна.— У Вари был тест Векслера на 38 баллов. Сейчас — 53. IQ растет. Появилась речь, пусть пока плохая, но раньше не было никакой. У нее проявились бойцовские качества: “Я смогу, я сделаю, я переделаю”. Она общается с девочками в зале, а это социализация».
Чтобы тренироваться системно, чтобы выступать на общероссийских и международных соревнованиях, художественная гимнастика для девочек с синдромом Дауна должна стать официальным видом спорта. «Мы куда только не стучались,— вспоминает Смирнова.— Пытались развивать направление, получить официальный статус. Объясняли, что как только это произойдет, по всей России дети смогут заниматься художественной гимнастикой. Секции будут бесплатными — и в спортивно-адаптивных школах, и в обычных спортшколах. На соревнования мы сможем ездить за государственный счет. Но пока мы повсюду слышали: “Ваша гимнастика — не вид спорта”».
В 2023 году олимпийская чемпионка Анастасия Татарева стала амбассадором направления художественной гимнастики для детей с интеллектуальными нарушениями (ИН), а также заместителем директора Международного фонда развития и поддержки спорта, художественной гимнастики и социальных проектов. «Она придумала подход, адаптированный под наших детей,— рассказывает Татьяна Смирнова.— Мы начинаем тренировку с игры, потом переходим на методику нормотипичных спортсменов». При этом тренеры должны быть готовы к тому, что освоение базовых навыков может занимать месяцы, годы. «Как научить прыгать на скакалке? В течение года я просто планомерно прыгала вместе с Варей каждый день, и через год она стала это делать сама,— рассказывает Татьяна.— Далее появились обруч, мяч, булавы, лента».
Раньше художественная гимнастика для детей с синдромом Дауна существовала в виде отдельных школ, которые объединились сейчас на одной базе в Москве — ее возглавляет Анастасия Татарева. «Настя стала двигателем этого процесса»,— говорит Татьяна Смирнова.
Сама Татарева рассказывает, что после завершения профессиональной спортивной карьеры не сразу решила заниматься адаптивным спортом.
«Я заканчивала магистратуру в Екатеринбурге по специальности “реабилитация спортсменов с ограниченными возможностями”,— поясняет она.— Честно скажу, первое время не совсем понимала, где смогу применить полученные знания. Но потом в Москве меня пригласили посмотреть на тренировку детей с синдромом Дауна. Я была удивлена. Увидела, какие дети талантливые и как много они на самом деле могут. Когда мои коллеги приезжают на наши тренировки или соревнования, они говорят: “Настя, они некоторые вещи делают даже лучше, чем нормотипичные”».
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
От частной инициативы к государственному спорту
Несмотря на отсутствие господдержки, география проекта быстро расширяется. «У нас сейчас больше 300 детей по всем регионам,— говорит Анастасия Татарева.— Начинали с четырех регионов, сейчас их больше десяти». По ее словам, региональные тренеры сами выходят на контакт и говорят, что хотят работать с особенными детьми.
При этом значительная часть тренерского состава — сами родители. «Если никто не берется, то нужно делать самой»,— формулирует свой принцип Татьяна Смирнова. Татарева говорит, что лучшие тренеры получились из родителей, потому что именно родители заинтересованы в том, чтобы их дети активно занимались спортом.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
В этой модели хорошо все, кроме постоянной нехватки финансирования. Чтобы привезти всех спортсменок и тренеров на сборы, тренировки или на соревнования, на международные турниры, экипировать их, требуется много денег.
Основной источник сегодня — благотворительность. Татьяна Смирнова рассказывает, что ее фонд «Движение» получил грант от Благотворительного фонда Владимира Потанина почти на 5 млн руб.— этих денег хватает на оплату труда тренерского состава по России. Но на выезды требуются большие средства. «При этом значительная часть нашей команды — волонтеры»,— добавляет Татьяна Смирнова.
Анастасия Татарева считает, что художественную гимнастику необходимо вводить в госреестр видов спорта для лиц с интеллектуальными нарушениями: «Мы уже подготовили пакет документов и скоро передадим их в Минспорт. Моя задача — вывести дисциплину на принципиально новый уровень».
Сегодня в системе спорта для лиц с интеллектуальными нарушениями существует 21 дисциплина. Художественная гимнастика для спортсменов с синдромом Дауна может стать 22-й.
В случае положительного решения Минспорта у этого вида адаптивного спорта вслед за официальным статусом появятся свои нормативы и государственное финансирование, у спортсменов и тренеров — разряды.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
По словам Анастасии Татаревой, задача Международного фонда поддержки спортсменов с особенностями развития — изменить отношение к ним и общества, и государства: «Чтобы их признавали не просто “милыми ребятами”, а профессиональными спортсменами и частью нашего общества».
Я спрашиваю, как этот вид адаптивного спорта развивается в других странах. Анастасия говорит, что в Европе и Америке есть «очень сильные гимнастки», потому что там дисциплина имеет официальный статус.
Спортсменки долго готовились к чемпионату мира по адаптивному спорту, который пройдет в Болгарии в июне 2026-го. В этом году впервые была сформирована российская команда гимнасток с синдромом Дауна. При этом участие российских атлетов должно было проходить в нейтральном статусе. В итоге гимнасткам не выдали визы.
— Мы никогда не думали, что у нас будет проблема с визами,— говорит Татьяна Смирнова.— У Болгарии — один визовый центр на всю Россию, очень трудно было записаться.
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
— Раньше наши пловцы не попали на соревнования, потому что им дали визы после того, как соревнования закончились,— добавляет Анастасия Татарева.— Документы приняли, соревнования прошли с 21 по 22 октября, а визы дали 27 октября.
Жизнь после спорта
Дочери Татьяны Варе уже 18 лет. Спорт — практически единственная для нее возможность взаимодействовать с миром. «В большинстве своем мы становимся невидимыми после 18 лет,— говорит Татьяна Смирнова о взрослых с синдромом Дауна.— Пока ты ребенок-инвалид, ты еще кому-то нужен. А дальше все. Никакой поддержки, ни работы, ни школы, вообще ничего».
По словам Татьяны Смирновой и Анастасии Татаревой, девочки могли бы не только заниматься спортом, но и работать в этой сфере. «Мы с Анастасией хотим в рамках нашей дисциплины сделать профессию — помощник тренера, ассистент,— говорит Татьяна.— Девчонки знают это дело, любят его. Когда они закончат профессиональные выступления, то смогут помогать тренерам в секциях: ножку подтянуть, показать движение. Это будет их занятость. Другой занятости у них нет и не будет — ведь их не берут на работу. А в центры, где занимаются такие же дети, их возьмут. Это очень важно, чтобы они были при деле».
При этом родители и тренеры отмечают, что интеграция с нормотипичными спортсменами тоже очень важна. «На одном ковре работают наши дети, на соседнем — нормотипичные,— рассказывает Анастасия Татарева.— Мы часто так работаем, например, во дворце Ирины Винер, где нам дают зал для сводных тренировок. Дети друг друга видят, общаются, обнимаются. Люди начинают принимать этих детей».