Бегут быки, качаются
В кинотеатрах стартует фильм «Как стать миллиардером»
На экранах — сатира Альфредо Барриоса-младшего на нравы инвесторов с Уолл-стрит «Как стать миллиардером» (Bull Run). Михаил Трофименков никому не советует использовать этот фильм как инструкцию по обогащению.
Бычки с Уолл-стрит расшибают лбы назло себе и капитализму
Фото: «World Pictures»
Бычки с Уолл-стрит расшибают лбы назло себе и капитализму
Фото: «World Pictures»
Как стать миллиардером? Как, как… Исчерпывающий ответ на этот вопрос дали еще Илья Ильф и Евгений Петров в «Золотом теленке»: «Все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным путем». Что ж, «всеобщая история бесчестия» (у Борхеса был такой сборник новелл) — штука увлекательная.
Другое дело, что прокатчики, очевидно, сами не смотрели фильм. Вот и прилепили к нему название, отсылающее к фильму Жана Негулеско с Мэрилин Монро «Как выйти замуж за миллионера» (1953), чудной криминальной комедии Уильяма Уайлера «Как украсть миллион» (1966) и ретро Самира Оливероса о мошенничестве на телеиграх «Как стать миллионером» (2024).
Фокус в том, что ни Бобби Сандерсу (Том Блайт), младшему партнеру инвестиционного банка, ни кому-либо другому из персонажей фильма судьба миллиардера не грозит. Даже наоборот: в финале Бобби уходит из банка в никуда. А оригинальное название «Бег быков» подразумевает биржевых «быков», игроков на повышение.
Воскресите в памяти «Волка с Уолл-стрит» (2013) Мартина Скорсезе, шумный, скабрезный, анилиновый, неловко молодящийся при помощи формальных приемов фильм. Но Скорсезе-то при всей монументальной безвкусице фильма снимал о действительно масштабном аферисте, достойном внимания мастера.
Так вот, у Барриоса все как у Скорсезе, только бестолково и безобразно.
Прямые обращения героя к зрителю, обратная перемотка и прочие примочки ради примочек. Актеры не играют, а корчат рожи, скрипят зубами и истошно завывают. А выглядят зачастую как карикатуры Кукрыниксов на злодеев-банкиров.
Что касается содержания, то это антология бородатых офисных анекдотов, которые в подпитии могли бы рассказывать клерки, «бунтующие на коленях» против начальства. Анекдоты сводятся к тому, что начальство — козлы, офисы — сумасшедшие дома, а сотрудники вставляют в финансовые документы цифры от балды.
А у нас-то, ты только подумай, был такой Хендрикс. Так он однажды разделся в конторе догола, всех обложил матом и сбежал. Говорят, ныне в Перу золотыми рудниками владеет.
А у нас босс совсем с глузду съехал. Носится, понимаешь, по офису с клюшкой для гольфа и строчит из нее, как из пулемета.
А я такую презентацию угольной компании составил, что старший партнер, прочитав ее, покончил с собой. Да он и раньше с игрушечным кольтом носился и в рот им, как зубной щеткой, тыкал.
А у нас есть такой парень, закачаешься. Фарук-египтянин. Папаша купил ему фабрику пестицидов, но он мечтает стать режиссером и носится с инкрустированным золотом высшей пробы зарядником для телефона.
Фарук, говорящий в дубляже с ярким кавказским акцентом, всем постоянно угрожает и таскает за собой китайца, типа раба-камердинера.
Так уж получается, что самое забавное в фильме и есть самое некорректное. Как, например, требование шефа присовокупить на сайте к портретам владельцев фирмы «любых трех азиатов»: нынче так положено.
Насмешка над лицемерной «повесткой» — это всегда приятно, но в остальном Барриосу стоило бы включить закадровый смех, чтобы зритель догадывался, когда смеяться. Когда Мишель (Джордин Деннинг), пассия героя, на чистом французском языке обсуждает с Фаруком преимущества лошадиного навоза перед коровьим? Или когда богачка Джемма сообщает Бобби, что «его нижняя чакра пылает алым пламенем», и кончает от разговора о своей больной собаке?
И все это нагромождено ради коронной фразы босса Мастерсона (Крис Диаматопулос), обращенной к вконец облажавшемуся Бобби: «Ты мой раб, будешь носить в химчистку мою одежду».
Какая смелая, однако, инвектива. Капитализм, конечно, во многом схож с рабовладением, но таких бездарных саботажников, как Бобби, и в Древнем Египте побрезговали бы взять в рабство.