Левое плечо выдвинуло вперед кандидата

Глава «Непокорившейся Франции» Жан-Люк Меланшон объявил 3 мая в вечернем выпуске новостей телеканала TF1 об участии в президентских выборах 2027 года. Кандидат крайне левых рассчитывает, что усиление крайне правых бросит испуганных избирателей к нему в объятия. В этом сомневается корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Кандидаты в президенты Франции выстраиваются, как на параде, справа налево. После крайне правой Марин Ле Пен, правого Брюно Ретайо, центристов Габриэля Атталя и Эдуара Филиппа о своем намерении участвовать в выборах 2027 года заявил самый яркий политик крайне левого фланга, глава «Непокорившейся Франции» (LFI) Жан-Люк Меланшон.

Это его четвертая попытка попасть в Елисейский дворец. 74-летний политик, который не смог выйти во второй тур президентских выборов в 2012, 2017 и 2022 годах, попытается сделать это наконец в 2027-м. После неудачи на прошлых президентских выборах он говорил о «передаче эстафеты», намекал на «новое поколение», призывал своих сторонников «сделать лучше», чем получилось у него. Но в итоге вполне предсказуемо решил, что лучше него пока некому.

Жан-Люк Меланшон перестал объясняться полунамеками и объявил: «Да, я кандидат».

Как он объяснил, его выдвинула партия, у движения «есть команда, программа и один кандидат». В этой формуле слово «один» звучит не менее важно, чем «программа». В условиях, когда левые раздроблены и спорят даже не о личностях, а о процедуре — нужны ли общие праймериз, возможен ли единый кандидат,— он просто снимает вопрос. Кандидат уже есть, и этот кандидат, конечно же, он.

Свое решение он объясняет не амбициями, а обстоятельствами. Мир, по его словам, входит в «очень неспокойный период» — тут и угроза большой войны, и климатический кризис, и надвигающиеся социальные потрясения. В такой ситуации нужен проверенный игрок. Человек, который «лучше подготовлен». Этот аргумент одновременно является признанием того, что среди крайне левых он не видит никого себе равного. Его многочисленные адъютанты остаются мальчиками и девочками на посылках.

Меланшон всегда оставался в центре политической сцены, комментировал, спорил, вмешивался, строил коалиции и разрушал их. Сначала через коалицию NUPES («Новый народный экологический и социальный союз»), организованную под парламентские выборы 2022 года, а затем через создание «Нового народного фронта» в июне 2024 года для участия во внеочередных парламентских выборах. В эти коалиции он привлекал и зеленых, и социалистов, и других левых, но каждый раз это заканчивалось ссорой. Он никого не допускал встать с ним рядом — ни из своих соратников, ни из союзников.

Нельзя отрицать ни его качеств опытного полемиста, ни политического опыта — парламентарием при Франсуа Миттеране и министром при Лионеле Жоспене. Однако Меланшон — фигура не просто сильная, но и крайне поляризующая.

Его сторонники видят в нем единственного, кто способен противостоять партии Марин Ле Пен, а вот критики, включая часть левых, считают, что именно он с его агрессивностью и яркостью делает такую победу правых более вероятной.

Реакция других левых партий оказалась нервной. Те, кто рассчитывал на коллективное решение, увидели в заявлении Меланшона попытку закрыть тему еще до начала обсуждения: он не только выдвигается сам, но и блокирует появление других кандидатов. Зеленые говорят о необходимости общего выдвижения, социалисты — о тупике, в который зашла вся идея объединения. Но Меланшон, кажется, и не рассчитывает на единство в классическом смысле. Его стратегия — не договориться со всеми, а снова собрать «полезное голосование» вокруг себя. Пусть союзники им недовольны, но в итоге они все равно, считает он, будут вынуждены голосовать за него, чтобы попытаться преградить дорогу «Национальному объединению» Марин Ле Пен.

В опросах он регулярно проигрывает возможный второй тур. Но ситуация, как показали последние муниципальные выборы, меняется. В 2022 году Меланшон получил 21,95% голосов, заняв третье место в президентской гонке, и в значительной степени его поддержку обеспечила не традиционная база левых. Согласно данным Ifop, среди проголосовавших за лидера LFI было до 70% французских мусульман, в то время как его прежняя база — рабочие, служащие, интеллектуалы — частично сместилась вправо, вплоть до поддержки Марин Ле Пен.

Для привлечения выходцев из иммигрантской среды Жан-Люк Меланшон обличает «исламофобию», жестко критикует власти, обвиняя их в расизме.

Он продвигает концепцию «новой Франции» — страны, в которой решающую роль будет играть многонациональное сообщество городских низов. Позиции Меланшона по международным вопросам, резкие формулировки, стратегия постоянной конфронтации, конъюнктурный антисемитизм — все это сплотило его сторонников, но одновременно расширило круг тех, кто не готов его поддержать ни при каких условиях. Его заигрывание с темой ислама и с пригородами вызывает опасения, что такая политика приведет к расколу страны, а прозвище Моллашон (от слова «мулла»), уже данное правыми, заранее указывает на масштаб и даже тему будущего сопротивления его кандидатуре.