Былое и троны

27 апреля президент России Владимир Путин в Петербурге выступил перед законодателями в День российского парламентаризма и, рассказывает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, поддержал прежде всего «Единую Россию». А остальные уж как-нибудь сами.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Владимир Путин выехал из Москвы в Петербург ранним, можно сказать, утром. В Москве в это время был снежный коллапс. На трассы вышли тысячи машин с летней резиной: другого выхода тысячи людей для себя просто не видели (те, кто видел, пересели в поезда метро), а зря. Было предательски скользко.

Впрочем, кортеж президента России, я позже обратил внимание, был оборудован шипами даже в Петербурге, где оказалось сухо и даже, как назло, солнечно.

Программа у Владимира Путина была, как обычно, обширна. Сначала — традиционное ежегодное послание Совету законодателей. В Таврическом дворце в первом ряду полукруглого зала сидели лидеры партии. Если смотреть по часовой стрелке, то за первым столиком-«двойкой» оказались главы фракции «Единой России» Владимир Васильев и фракции «Новых людей» Алексей Нечаев. Я предположил, что все тут неслучайно:

— Не означает ли это два первых места в предвыборной парламентской гонке?

Думал ли я так на самом деле? Да нет, конечно. Уверенности насчет «новых людей» нет. Но им должно было понравиться.

— Без сомнения, так и будет! — обрадованно подтвердил Владимир Васильев.

— Нас так рассадили...— вздохнул Алексей Нечаев.

Тут ведь весь вопрос в том, кто рассадил (первого замглавы администрации Сергея Кириенко в зале, кстати, не было, в отличие от прошлого года). Случайностей в деле рассадки не бывает. Ведь чуть что — и как бы не оказалось, что не так сели.

На другой стороне зала места занимали лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов и лидер ЛДПР Леонид Слуцкий. Сергей Миронов был сосредоточен на самом себе. А Леонид Слуцкий — на пустующем месте за центральной трибуной.

Тут к министру финансов Антону Силуанову и вице-премьеру Татьяне Голиковой подошел член КПРФ Николай Харитонов (главы КПРФ Геннадия Зюганова в зале, кстати, вообще не было, а он обычно не пропускает).

— Хотите, я договорюсь, чтоб вас в президиум посадили? — спросил он их.

Место за президентом, который должен был вот-вот появиться в зале, было, конечно, козырным.

— Сколько стоить будет? — переспросил министр финансов.

Бюджет-то, как известно, не резиновый.

Николай Харитонов, не ожидавший, видимо, что министр финансов окажется таким предметным, что-то пробормотал (в таких случаях, говорят, молча пишут на листочке).

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Владимир Путин выступил перед законодателями еще через пару минут.

Он поздравил всех с Днем российского парламентаризма (вот в чем было дело).

— В 1907 году, обращаясь к Думе, Петр Аркадьевич Столыпин говорил, что Отечество наше должно превратиться в государство правовое,— рассказал он.— Однако довольно скоро, уже через десять лет, 1917 год и трагедия Гражданской войны круто, радикально изменили судьбу державы и миллионов наших сограждан. Есть разные оценки того, какую роль сыграли в неизбежности этого драматичного перелома отдельные депутаты и политики того времени. Но в целом, хочу это подчеркнуть, опыт первых российских парламентариев заслуживает нашего уважения и благодарности, изучения, научного, политического, философского осмысления. Многие ваши предшественники искренне верили в силу своих патриотических убеждений...

Но понятно, что не все и не всегда.

— Как уже отмечал,— продолжал господин Путин,— наша политическая система, все ветви и уровни власти, включая парламентские институты, доказали свою прочность и устойчивость, подлинную суверенность, готовность бороться за жизненно важные интересы Отечества. На давление, угрозы, на откровенно агрессивные выпады против России наш народ ответил сплоченностью и твердостью, а государство — быстрым принятием решений, в том числе и на законодательном уровне. Это очень важно.

Без подобных оговорок такая речь была бы, надо признать, бессмысленной.

— Парламентарии,— добавил президент,— открыли свой фронт сопротивления, борьбы за Россию, за ее безопасность и за ее будущее. И если кто-то думал, что многопартийная демократия с ее разностью позиций, подходов, конкуренцией — это наше уязвимое место, где можно расколоть, расшатать общество, то тот, кто так думал, конечно, ошибся, потому что просто не знает и не понимает Россию, не понимает наш народ!

Но в чем же смысл нашего народа?

— Для нас любовь к Родине, стремление ее защищать превыше всего,— пояснил президент.— Это... исторический принцип суверенного мировоззрения. Без этого Россия не может существовать!

Тут стало окончательно понятным, для чего Владимир Васильев посажен в самом начале первого ряда по часовой стрелке. Владимир Путин заговорил о «Единой России» (впрочем, ею и закончил, так что стрелка на господине Васильеве, можно сказать, и остановилась).

— Вы знаете,— сказал Владимир Путин,— что ранее было принято решение о списании двух третей задолженности субъектов федерации по бюджетным кредитам. Такое списание возможно при условии направления освобождающихся у регионов средств на инвестиционные и другие значимые цели. Речь идет о сумме свыше одного триллиона рублей на период до 2030 года. Повторю: списывается две трети задолженности по бюджетным кредитам. Оставшуюся часть долга регионы аккуратно, в срок погашают. В нынешнем году это порядка 100 млрд руб. Но для многих регионов и такая текущая нагрузка является довольно высокой, мы это знаем.

Но тут сделала свое дело «Единая Россия», которая «вышла с инициативой, с предложением перенести погашение задолженности регионов по бюджетным кредитам с текущего, 2026 года на более поздний срок». «Давайте так и сделаем»,— заключил Владимир Путин под вялые, если не ошибаюсь, аплодисменты коллег господина Васильева.

— Прошу правительство, депутатов, сенаторов не откладывать реализацию этого решения,— добавил президент, чем подтвердил репутацию партии «Единая Россия» как правящей, причем безраздельно.

В конце своей речи Владимир Путин неожиданно напомнил законодателям слова Александра Солженицына:

— Власть — это не добыча в конкуренции партий, это не награда, это не пища для личного самолюбия. Власть — это тяжелое бремя, это ответственность, обязанность и труд, и труд».

Тут дело было не том, что власть — это бремя (хотя и это тоже), а в том, что процитировал Александра Солженицына, что сейчас, похоже, не очень модно.

День для законодателей был отмечен еще одним высказыванием Владимира Путина:

— Излишние барьеры тормозят развитие. Это все явления временные, проходящие, а Россия вечна!

Тут уж хлопали все. И даже на общем фоне выделялся Леонид Слуцкий, который аплодировал, подняв руки значительно выше головы.

Затем глава Совета федерации Валентина Матвиенко показала президенту выставку в фойе.

Там была, например, записка о первой речи российского императора Николая II в Думе «О троне».

— А вот сюда,— рассказывали президенту,— среди тех, кто должен ставить подпись, вписали слова «самодержавный император». Не хотел отдавать им законы? Конечно!

Да кому же захочется? Так с тех пор и повелось.

Появится ли когда-то в такой же торжественной стеклянной витрине записка о речи Владимира Путина в День российского парламентаризма 27 апреля 2026 года?

Да ведь возможно все.

Кого встретил Владимир Путин в школе имени Анатолия Рахлина — читайте в репортаже «По пути Дзигоро Кано».

Как Владимир Путин встретился с Аббасом Аракчи — читайте в репортаже «Иран и его раны».