Цирк с лебедями
В Большом театре выступили акробаты из Гуанчжоу
На исторической сцене Большого театра Гуанчжоуский центр акробатических искусств показал двухактное шоу «Лебедь» в жанре, который постановщики называют «балет на плечах». Татьяне Кузнецовой этот «балет» показался менее занимательным, чем его прототип 22-летней давности.
Китайские Черный лебедь (Гань Юйцзя) и Принц (Ван Цзяньго) состоят в очень сложных, но тесных отношениях
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Китайские Черный лебедь (Гань Юйцзя) и Принц (Ван Цзяньго) состоят в очень сложных, но тесных отношениях
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
В год 250-летия Большого театра его генеральный директор Валерий Гергиев проявляет чудеса креативности. Взамен банального празднования дня рождения театра 28 марта гостеприимный хозяин весь сезон приглашает в дом юбиляра самых экзотичных гостей — от казахстанского и архангельского хоров до труппы китайских акробатов из Гуанчжоу. В «Лебеде» — «акробатической драме», как определяет жанр программка,— композитор Ци Яньфэнь использует в партитуре знаковые темы Чайковского, а героиня мечтает станцевать Одетту на пуантах. Вероятно, этого оказалось достаточно, чтобы китайский «Лебедь», уже поездивший по России в 2023–2024 годах, оказался на сцене театра, в котором 150 лет назад состоялась премьера «Лебединого озера» — балета, который в СССР/России больше, чем балет.
«Лебедь» как раз и рассказывает о том, как появилось «Лебединое озеро».
Только не русское, а китайское — знаменитое шоу 2004 года, совместное детище Гуандунской труппы акробатов, Шанхайского балета и двух десятков режиссеров и балетмейстеров, прогремевшее в Москве пару десятков лет назад (см. “Ъ” от 7 апреля 2007 года). Чайковского в нем порубили в мелкую капусту, сказочный сюжет (принц скитается по миру в погоне за привидевшейся ему девушкой-лебедем) уснастили ослепительными спецэффектами и изрядной долей иронии. А главным аттракционом, из которого, собственно, и выросло все шоу, стало «белое адажио» принца и Одетты. В нем поразительная У Чжэндань, отточенностью своих поз не уступавшая балетным звездам мирового класса, исполняла на голове и руках своего партнера Вэй Баохуа па, не доступные ни одной балерине,— типа медитативного поворота tour lent на пуантах (в классике он исполняется только на полной стопе).
Ныне У Чжэндань — художественный руководитель Гуанчжоуского центра акробатических искусств, ее муж и партнер Вэй Баохуа помогает ей (в том числе как постановщик акробатики «Лебедя»), а сама двухактная «драма» рассказывает историю появления уникального «белого адажио», определившего мировой успех главной пары и всего «лебединого» шоу.
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Идея вообще-то занимательная. Но вместо «кухни» — реального закулисья акробатической жизни — нам показывают «салон»: возвышенную притчу о воплощении мечты девочки-акробатки, увидевшей во сне Одетту на пуантах и преследовавшего ее злодея. Злодеев в жизни девушки не оказалось, если не считать таковым первого учителя, свирепо муштровавшего юное дарование и подобравшего ей подходящего партнера. Их детская дружба перерастает в супружескую любовь и совместное творчество. Вот на расстеленном на полу матрасе героиня (Ли Мэннань) пытается встать на пуант на вздутом бицепсе своего мужа (Вэн Чэньси), но постоянно соскальзывает. Вот, стоя на его плечах и будучи привязанной к колосникам веревкой, пытается поднять ногу, но неубедительно «падает», повисая на тросе. Судя по этим репетициям, ничто не предвещает успеха исторического адажио — и все же герои «Лебедя» танцуют его в финале в обрамлении дюжины «лебедей» в перьях и длинных кринолинах, плавно скользящих на роликах.
Для тех, кто помнит У Чжэндань, новая Одетта выглядит примерно так же, как Кармен Майи Плисецкой в исполнении Анастасии Волочковой: то, да не то. И дело даже не в том, что Ли Мэннань не сумела выучить некоторые па (в частности, исчез тот самый tour lent) или что знаменитый круг с балериной, стоящей в аттитюде на пуанте на руке партнера, оказался небольшим и торопливым. Просто эта худенькая акробатка с корявой стопой и чахлыми ножками совсем не похожа на балерину. Печальная поэзия точеных поз и сугубо балетных невероятностей сменилась торжеством вертикальных шпагатов с растяжкой на 220 градусов и прочих акробатических кунштюков.
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Однако путь героев к мечте пролегает не в вакууме: большую часть «драмы» занимают тренировки акробатов, что позволяет показать разнообразный дивертисмент. Артисты строят семиэтажные пирамиды на стульях, стоящих на двух ножках, и венчают постройку общей стойкой на руках — получается впечатляющий визуальный образ крыльев. Под бодрящий бит жонглируют шляпами и мячиками, перебрасывают детей с одного конца сцены на другой, крутят обратное сальто на пятачке сцены, кружат в обруче — и случавшиеся ляпы (разок мячик ускакал прямо в зал) легко оправдать репетиционным процессом.
В этом цирковом калейдоскопе, облагороженном скользящими прозрачными завесами, которые формируют пространство «мечты» и «реальности», выделяется «сон» героини. В нем она видит соперницу — Черного лебедя (Гань Юйцзя), обольщающего Принца (Ван Цзяньго) под руководством насупленного толстяка — злого Короля-орла,— и пытается ей помешать. Этот па-де-катр, в котором композитор Яньфэнь уступил, наконец, место Чайковскому,— один из ключевых моментов спектакля, комичный по содержанию и весьма впечатляющий по технике.
Тройные подкрутки, горизонтальные поддержки, нечеловеческие перегибы, переплетения рук-ног-тел и прочие диковины меркнут перед кульминацией, в которой Принц делает стойку на животе Одиллии, стоящей на «мостике» без опоры на руки.
Впору заподозрить, что китайские акробаты появились на сцене Большого не из конъюнктурно-политических или коммерческих соображений, а с педагогической целью — показать российским балеринам путь к мечте и дальнейшему совершенствованию.
