Родная француженка

Умерла Натали Бай — французская актриса, оставившая свой след в кинематографе и в сердцах нескольких поколений кинозрителей. Ей было 77, в последние годы прогрессировала деменция. Но зрители ее не забыли, и не только потому, что до болезни она успела сняться в своей последней большой роли — в фильме «Аббатство Даунтон: Новая эра». Натали Бай давно вошла в жизнь многих современников, стала как будто их близкой родственницей. И не только во Франции, но и, например, в Японии, где особенно велика была ее популярность. И в России, где ее воспринимали воплощением не только французской элегантности, но и не столь уж частого у француженок теплого обаяния. Актрису вспоминает Андрей Плахов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Натали Бай появилась на свет, по ее словам, «случайно». Родители будущей актрисы были богемными художниками, сама она в детстве страдала дислексией и застенчивостью, поэтому, возможно, с ранних лет и полюбила танец. Занималась балетом под началом примы-балерины Мариинского театра Ольги Преображенской. Семнадцатилетней перебралась в Нью-Йорк, где продолжала танцевать, но скоро охладела к этой профессии. Вернувшись во Францию, окончила театральные курсы и консерваторию. В кино начала сниматься в 1970-е годы, и хотя «новая волна» к тому времени уже схлынула, ей удалось стать важной актрисой и для Жан-Люка Годара, но прежде всего, конечно, для Франсуа Трюффо. Он снял ее в трех фильмах, из них два относятся к числу самых личных в его творчестве. Сначала — в «Американской ночи», где Бай сыграла небольшую, но выразительную роль ассистентки кинорежиссера. Потом — в картине «Мужчина, который любил женщин». И наконец, в «Зеленой комнате», главная тема которой — сила человеческой памяти.

После этого Натали Бай даже назвали «ангелом "новой волны"». Хотя ее охотно снимали и режиссеры, никак не задействованные в этом движении,— Клод Соте, Морис Пиала, Бертран Блие, Ален Кавалье, Бертран Тавернье. Были и иностранцы — итальянец Марко Феррери, швейцарец Клод Горетта. У последнего в фильме «Провинциалка» молодая Бай сыграла одну из своих лучших ролей. Ее героиня — провинциалка из Лотарингии, увлеченная архитектурой и дизайном,— пытается обустроиться в Париже и найти родственную душу, но так и остается одинокой. Ее бесхитростную интровертную натуру отталкивает город, наполненный показным весельем, но жестокий и равнодушный к таким, как она. Кадр, где Кристина идет по парижской улице в распахнутом плаще, с круассаном в руке,— визитная карточка раннего периода актрисы.

Она вошла во французский кинематограф, уже преображенный «новой волной», ставший более раскованным, склонным к импровизации.

В то же время он страдал засильем любительщины и все более явным становился запрос на профессионализм, на жанровую определенность и хорошую актерскую школу. Натали Бай, как и пришедшая в кино в те же годы Изабель Юппер, отвечала этому запросу. Ее профессиональные достижения были отмечены в итоге четырьмя премиями «Сезар» и множеством фестивальных наград. Она не имела статуса суперзвезды и дивы, как Катрин Денёв и позднее Изабель Аджани, но ее место в национальном, европейском и мировом кино всегда было значимым. А ее партнерами уже в 1980-е годы были такие звезды, как Ален Делон («Наша история»), Жерар Депардье («Возвращение Мартина Герра», «Берег правый, берег левый») и Джонни Холлидей («Детектив»), ставший на несколько лет ее партнером по жизни и отцом ее дочери, тоже актрисы. А однажды Натали попала в совсем уже международный мейнстрим, сыграв у Стивена Спилберга в фильме «Поймай меня, если сможешь» рядом с самим Леонардо Ди Каприо.

Ранние роли Натали Бай вызывают ностальгию по цельным характерам, с которыми зрителю легко отождествиться. Свой дальнейший путь в кино она прокомментировала так: «Мне захотелось освоить несколько другие роли — роли женщин, которые сами задают мужчинам правила игры. В фильме "Баланс" я проститутка, в "Салоне красоты «Венера»" — массажистка, в "Порнографических связях" нахожу партнера по объявлению в мужском журнале. А названия фильмов "Распутницы" и "Так берегись любви моей" говорят сами за себя».

Диапазон ее ролей расширялся, а возраст не становился помехой. В пятьдесят лет она рискует появиться в фильме «Порнографические связи» бельгийца Фредерика Фонтейна. Впрочем, смелость здесь сосредоточена главным образом в названии. Это вполне целомудренная love story, необычность которой только в том, что ее герой и героиня стремятся удовлетворить необычные сексуальные фантазии. Они регулярно видятся в гостинице и делают что-то такое, чего нельзя рассказать словами. Нам и не рассказывают. И не показывают: комната, обитая красным бархатом, остается для зрителя за семью печатями. Зато рождается большое и светлое чувство. Поняв это, герои пугаются и расстаются, чтобы не нарушать жанр своей одинокой жизни. За эту великолепно сыгранную роль Бай получила премию Венецианского фестиваля. А очередного «Сезара» — за роль следователя-алкоголички в фильме «Молодой лейтенант» Ксавье Бовуа. На позднем этапе карьеры она часто появлялась в образах невротичных, деспотичных матерей, а в фильме канадца Ксавье Долана «Это всего лишь конец света» — в карикатурном макияже и с синими ногтями: тут она впервые играет столь густой гротеск в стиле Педро Альмодовара.

Натали Бай была чрезвычайно доброжелательной и простой в общении. Я убедился в этом, оказавшись с ней в свое время в жюри Токийского фестиваля.

И особенно когда после принятия решения и церемонии закрытия организаторы бросили нас на улице посреди Токио, даже забыв снабдить приглашениями на прием. Любая звезда, даже меньшего калибра, впала бы в уныние или агрессию. Натали же просто предложила схватить такси и поехать в отель поужинать. Что мы и сделали, не дав испортить себе настроение.

Спустя несколько лет я записывал с ней интервью. Она появилась в пресс-комнате парижского отеля «Крийон» в легком бежевом пальто. Ей было холодно, и она предложила согреться — кофе, чаем или водкой. Она двигалась быстро и элегантно, сразу обнаруживая пластику бывшей танцовщицы. За эту балетную легкость, которой Натали обязана природе и русской учительнице танца, ее, видимо, и полюбили в России. Ну и конечно, за неизбывный французский шарм.