Долги китайской сборки
Дебиторскую задолженность обанкротившегося поставщика китайского автозавода выставили на торги за 1,3 млрд рублей
Конкурсный управляющий ставропольского «Стававтокомплекта», входившего в структуру обанкротившейся автопромышленной группы «Дервейс» — производителя китайских автомобилей Lifan, Chery, Geely и других — выставил на торги права требования к должникам на сумму свыше 1,3 млрд руб. с поэтапным снижением цены вплоть до 1% от номинала в рамках публичного предложения. По мнению опрошенных «Ъ-Кавказ» экспертов, столь глубокий дисконт объясняется не столько условиями торгов, сколько качеством самих активов и низкой вероятностью взыскания: в подобных случаях цена долга определяется реальными шансами вернуть средства.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
Конкурсный управляющий ООО «Стававтокомплект» Валентина Чупринская выставила на торги права требования к должникам компании на сумму свыше 1,3 млрд руб. Соответствующее сообщение опубликовано в ЕФРСБ в рамках дела о банкротстве. На продажу вынесены 34 лота, представляющие собой дебиторскую задолженность — как по займам, так и по неоплаченным обязательствам контрагентов. Прием заявок завершится 5 мая.
Торги проводятся в форме публичного предложения на электронной площадке Electro-Torgi.ru. Цена лотов снижается на 10% каждые три рабочих дня, а на последнем этапе — на 9%. Минимальная цена продажи (цена отсечения) установлена на уровне 1% от начальной стоимости.
ООО «Стававтокомплект» ранее входило в структуру автопромышленной группы «Дервейс», занимавшейся сборкой китайских автомобилей под брендами Lifan, Chery, Geely и Brilliance на заводе в Черкесске.
По данным системы «СПАРК-Интерфакс», процедура банкротства «Стававтокомплекта» была начата в 2022 году: 4 октября Арбитражный суд Ставропольского края признал компанию несостоятельной и открыл конкурсное производство. Ранее ключевым активом компании являлась дебиторская задолженность на сумму свыше 2,3 млрд руб.
Именно этот портфель прав требований теперь и выставлен на торги. Бенефициар компании Аслан Бавижев также признан банкротом.
В структуре выставленных требований выделяется несколько крупнейших позиций. Наибольшая задолженность — 310,6 млн руб. — приходится на ООО «Дорс». Далее следуют 252,6 млн руб. к ООО «Кислород» и 100 млн руб. к ООО АК «Дервейс». Значительные суммы также заявлены к ООО «Партнер-СА» (134,1 млн руб.), ООО «Федерация ЛЛД» (108,9 млн руб.), ООО «БЕСТ» (77,8 млн руб.), ООО «Европейская транспортная компания» (70 млн руб.) и ООО «Стройград» (65 млн руб.).
В «втором эшелоне» — требования к физическим и юридическим лицам на суммы от 10 до 50 млн руб. В частности, к Сафарби Тлепсерукову предъявлены требования на 53,8 млн и 15,1 млн руб., к Руслану Охтову — 12,5 млн руб., к Мурату Охтову — 10,5 млн руб.
Мурат Охтов и Сафарби Тлепсеруков ранее упоминались в СМИ как фигуранты расследования ФСБ. В частности, в 2020 году в отношении них возбуждались уголовные дела о хищении более 1 млрд руб. бюджетных субсидий, выделенных на развитие автопроизводства. По версии следствия, средства, предназначенные для сборки автомобилей на заводе в Черкесске, выводились через цепочки аффилированных структур.
Аукцион завершится 5 мая. Каждый долг вынесен в отдельный лот. В отличие от классических аукционов, победителем становится первый заявитель, подавший заявку по текущей цене периода. Задаток составляет 20% от цены на соответствующем этапе и уменьшается по мере снижения стоимости лота.
По мнению опрошенных «Ъ-Кавказ» экспертов, продажа долгов «Стававтокомплекта» сочетает нестандартную юридическую конструкцию и типичную для рынка проблемной задолженности экономику.
«Процедура торгов в данном случае не просто публичная — она, как следует из документов по делу, утверждена судом. Это не совсем стандартная ситуация: обычно при банкротстве компании порядок торгов устанавливают кредиторы. В данном же случае между управляющим и кредиторами имелись разногласия, которые суд рассматривал на протяжении двух лет. Суд поддержал позицию управляющего и указал, что спрогнозировать сроки и размер погашений в настоящее время невозможно, а за два года рассмотрения спора из 1,3 млрд руб. требований погашено лишь на 5 млн руб.», — говорит частнопрактикующий юрист Андрей Заикин.
По его словам, именно этот фактор стал ключевым для запуска торгов, а сам порядок реализации требований является нетипичным, поскольку публичное предложение было применено сразу, без классических этапов аукцион. Эксперт отмечает, что итоговая цена не задана заранее и будет зависеть от интереса участников и момента подачи заявок.
«Банкротные торги не обязательно означают продажу активов по минимальной стоимости: инвесторы оценивают ликвидность долга и используют различные стратегии взыскания, включая переговоры и судебные механизмы», — подчеркивает Андрей Заикин.
По мнению партнера МКА «Магнетар» Артема Ковбеля, дисконт в 99% «звучит шокирующе», но для долгов такого качества это вполне рыночная история.
«Медианный дисконт при продаже задолженности на банкротных торгах составляет около 96% от номинала, а здесь должники еще и сами банкроты, фигуранты уголовных дел, часть — в розыске. Так что цена просто отражает реальные шансы на взыскание — это не скидка, а диагноз. Парадокс в том, что долг к фигуранту уголовного дела, за которым стоят реальные активы, может оказаться намного ценнее, чем требование к формально действующей компании, у которой за душой нет ничего», — говорит Артем Ковбель.
По его словам, ключевым фактором оценки является не номинал долга, а вероятность реального возврата средств. Покупка таких требований открывает доступ к инструментам банкротства, включая оспаривание сделок, розыск активов и привлечение бенефициаров к ответственности.
Эксперт добавляет, что профессиональные участники рынка рассчитывают на окупаемость за счет отдельных успешных кейсов, тогда как для неподготовленных инвесторов подобные сделки остаются высокорисковыми и во многом непредсказуемыми.
Екатерина Бонькина, юрист, заместитель председателя комитета по психологии Тюменского РО «Опора России» считает, что дисконт 99% — не щедрость, а маркер «токсичного» актива.
«При долге 1,3 млрд руб. цена в 13 млн означает, что шансы на взыскание близки к нулю. Покупатель берет не капитал, а право на тяжбы с ликвидируемыми фирмами и бенефициарами под следствием. Это спекулятивная лотерея для профи, а не инвестиция. Успех зависит от поиска скрытого имущества через субсидиарную ответственность, но вероятность возврата здесь крайне мала — менее 5%»,— полагает эксперт.