Фрод разложили по весам

В этом году Национальная система платежных карт (НСПК) планирует ввести ряд новых требований к банкам в рамках борьбы с мошенничеством. В частности, предполагается ввести три порога мошеннических операций в месяц, при несоблюдении которых для банка наступают штрафные санкции, а сам он попадает под пристальный контроль НСПК. Как отмечают эксперты, действующий лимит выглядит слишком усредненным и не затрагивает ни самых крупных, ни самых мелких игроков.

В конце прошлой недели на форуме «Антифродум-2026» НСПК анонсировала ряд новых мер по борьбе с мошенничеством, которые начнут действовать уже в этом году. В частности, планируется изменить порог общего объема мошенничества в банке, после которого начинаются штрафные санкции, а банк попадает в специальную программу НСПК по мониторингу фрода.

Предполагается ввести несколько пороговых уровней фродовых операций — сейчас действует базовый порог, после которого наступают санкции: сумма мошеннических операций достигает 1 млн руб. в месяц и составляет 0,05% от общего оборота по картам банка. Второй порог предлагается установить на уровне свыше 10 млн руб. и 0,02% мошеннических операций, а третий порог — свыше 50 млн руб. и 0,01% аналогичных операций.

Действующий сегодня стандарт безопасности по картам «Мир», установивший для банков предельно допустимые значения неправомерных операций без согласия клиента, был введен в ноябре 2020 года (см. “Ъ” от 2 ноября 2020 года). Тогда период нахождения банка в программе НСПК был установлен длиной в полгода, а для выхода из него банк должен был выполнять норматив на протяжении трех месяцев подряд. Позже срок нахождения в программе сократили до пяти месяцев, а время последовательного соблюдения норматива — до двух месяцев.

Независимый эксперт Максим Митусов отмечает, что действующий порог выглядит формальным, поскольку должен применяться как системно значимыми банками, так и банками из третьей сотни, хотя объемы обрабатываемых трансакций различаются между собой на несколько порядков. «Введение трех уровней позволяет очень четко развести все банки в три разные "весовых категории" и работать с ними несколько по-разному»,— говорит он. Председатель комиссии по финансовой безопасности Совета ТПП России Тимур Аитов считает, что тем самым НСПК переходит к риск-ориентированному регулированию — понижение допустимой доли до 0,02% и 0,01% на верхних уровнях компенсирует дисбаланс.

«В части общего уровня мошенничества НСПК оценивает долю фродовых операций в обороте банка, и, если банк достигает контрольных границ и в течение следующих двух месяцев банк не приводит показатели в соответствие установленным требованиям, за каждое дальнейшее нарушение стандартов применяются штрафные меры»,— пояснили в НСПК. При этом там отметили, что размер штрафов поэтапно увеличивался в течение последних нескольких лет.

Несмотря на то что изменения выглядят разумными, они потребуют инвестиций от банков. По словам Тимура Аитова, многим банкам придется не просто изменить внутренние правила, а провести апгрейд антифрод-инфраструктуры: ML-скоринг в реальном времени, поведенческая биометрия, 3D Secure 2.x, контекстные пуш-подтверждения, механизмы задержки подозрительных платежей. «Сильнее всего это заденет крупные розничные и цифровые банки с высокой долей ДБО, переводов по СБП, QR-платежей, онлайн-эквайринга, а также финтех- и необанки, где риск компрометации аккаунтов выше из-за упрощенного онбординга»,— говорит господин Аитов. Вместе с тем, по его словам, банк может давать низкий фрод через избыточные блокировки, более эффективный подход к мониторингу — по ложным срабатываниям, времени реакции на инцидент и скорости возврата средств. Глава правления ассоциации «Финансовые инновации» Роман Прохоров обращает внимание, что эффективность новых мер НСПК по борьбе с фродом следует оценивать с учетом того, что основным способом совершения мошеннических операций была и остается социальная инженерия. По его мнению, кредитные организации, НСПК, ЦБ, правоохранители пока не могут найти эффективных мер противодействия ей. «В этих условиях НСПК может продолжать творчески совершенствовать пороги контроля фрод-операций банков, но реальная эффективность таких мероприятий, к сожалению, не очевидна»,— говорит Роман Прохоров.