Убийство с особым аффектом
Пасынку Стаса Намина запросили 20 лет колонии
Двадцать лет колонии запросило гособвинение для Романа Ткаченко, пасынка известного рок-музыканта Стаса Намина. Подсудимый обвиняется в убийстве родной бабушки и сводного брата. Сам он уверяет, что не помнит, как совершил преступление, а его защита настаивает, что обвиняемый действовал в состоянии аффекта.
Роман Ткаченко настаивает, что убийства не помнит, а мотивов его совершать у него не было
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Роман Ткаченко настаивает, что убийства не помнит, а мотивов его совершать у него не было
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
В Мособлсуде 23 марта прошли прения сторон по делу Романа Ткаченко. Ему инкриминируется убийство двух лиц, одно из которых находилось в заведомо беспомощном состоянии (ст. 105 УК РФ, до 20 лет колонии либо пожизненное заключение). На протяжении всего заседания дискуссия между прокурором и адвокатами в основном велась вокруг вопроса, в каком психическом состоянии находился Ткаченко во время совершения преступления.
Как рассказывал ранее “Ъ”, 18 октября 2023 года подсудимый вместе с другом приехал днем на дачу в подмосковной деревне Крюково, где проживала его бабушка, чтобы помочь засыпать компостную яму. Молодые люди справились за пару часов, после чего приятель господина Ткаченко уехал обратно в столицу.
После этого Роман Ткаченко вернулся в дом, поссорился с бабушкой, а когда она задремала, убил ее ударом молотка по голове и тремя ударами ножа.
Затем он вызвал по телефону своего сводного брата Артема Микояна (настоящее имя Стаса Намина — Анастас Микоян) и свою мать. Первым прибыл Артем, который, поняв, что произошло, хотел было разобраться с родственником, но получил несколько ударов ножом, от которых скончался. С приехавшей позже матерью подсудимый проговорил до глубокой ночи, а затем вызвал полицию.
Отметим, что во время следствия для того, чтобы определить психическое состояние фигуранта во время совершения преступления, были назначены четыре экспертизы. Первая, проведенная в столичном центре имени Сербского, установила, что Ткаченко находился в состоянии аффекта. Три последующих, выполненные в том числе в профильных учреждениях Петербурга и Симферополя, дали прямо противоположный результат.
Прокурор, выступая в прениях, настаивала, что подсудимый совершил «жестокое убийство после словесного конфликта», полностью осознавая, что делает.
Она напомнила, что, для того чтобы ударить спящую бабушку, Ткаченко специально сходил за молотком, который лежал в саду на скамейке, а не взял первый попавшийся под руку предмет. Затем также целенаправленно он нашел нож, чтобы добить потерпевшую. Наконец, во время перепалки со сводным братом вспомнил, где оставил нож после первого убийства, и сходил за ним еще раз. Гособвинитель также усомнилась, что в семье, где рос Ткаченко, у него были психологические проблемы. Стас Намин, отметила она, купил пасынку квартиру, машину и оплатил учебу за границей.
Прокурор посчитала неточной формулировку обвинения и предложила убрать из нее квалифицирующий признак «лица, находившегося в беспомощном состоянии», поскольку бабушка после ссоры с Ткаченко лишь заснула, но была в нормальной для своего возраста физической форме. С учетом положительных характеристик, в которых Ткаченко называли в том числе отличным семьянином (его супруга, к слову, постоянно ходила на процесс), прокурор предложила приговорить подсудимого к 20 годам колонии строгого режима.
Адвокат потерпевшей стороны Ксения Апарина гособвинителя поддержала. Стас Намин заранее уведомил суд, что в прениях выступать не будет.
Мать подсудимого Галина Ткаченко сообщила суду, что была в шоке от случившегося. Сын действительно не испытывал материальных проблем, сказала она, но отношения с отчимом у него были сложные. Роман Ткаченко, по ее словам, в прошлом даже совершил попытку суицида, но семье удалось добиться, чтобы его не ставили на учет в психдиспансере.
Адвокат подсудимого Сюзанна Аратюсян попросила суд исключить из дела результаты трех экспертиз, оставив только первую, определившую у обвиняемого состояние аффекта во время двойного убийства.
Она отметила, что центр Сербского пользуется безупречной репутацией. Специалист, проводивший обследование Ткаченко в Питере, по словам адвоката, впоследствии была уличена в получении взятки в связи с другим делом. А фамилии эксперта в Симферополе не оказалось даже на сайте ее учреждения в списке сотрудников, поэтому невозможно установить, обладает ли та необходимой квалификацией.
Госпожа Аратюсян также усомнилась, что все написанное в протоколе допроса, проведенного после задержания, Ткаченко рассказал сам: слишком много мелких деталей он «вспомнил». При этом она отметила, что ей, по сути, не дали возможности присутствовать при этом, нарушив право фигуранта на защиту, а в следственном мероприятии участвовал адвокат по назначению. Наконец, Сюзанна Аратюсян посетовала, что родные подсудимого зря не дали поставить его на учет у психиатра. Адвокат попросила суд вынести «справедливое решение».
Сам Роман Ткаченко сказал, что не помнит обстоятельств преступления. «У меня не было мотивов их убивать»,— сказал он. Подсудимый встал на колени и попросил у всех прощения, особенно у матери. Та хотела было убедить сына встать, но судья ее прервала, сказав, что нельзя мешать подсудимому выступать с последним словом. «Надеюсь, что еще увижу жену и дочь»,— сказал напоследок Роман Ткаченко.
Оглашение приговора назначено на 31 марта.