Сталинградская битва в Париже

Во Франции завершились муниципальные выборы. В Париже, набрав более половины голосов, уверенно победил социалист Эмманюэль Грегуар. Он обошел кандидата правых Рашиду Дати и представительницу радикальных левых Софию Шикиру. Таким образом, как и все последние 25 лет, столица останется в руках левых. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

С утра я, как и многие парижане, отправился на выборы. Это важное дело перед воскресным рынком. Нет, я не голосовал ни сердцем, ни рукой, но сопровождал свою французскую знакомую, которой предстояло решить, в каком Париже она собирается провести последующие шесть лет.

За последнюю неделю отсеялись кандидаты центра Пьер-Ив Бурназель (собравший в первом туре 11,3%) и крайне правых Сара Кнафо (10,4%), осталась правая Рашида Дати (25,5%), левый Эмманюэль Грегуар (38%) и крайне левая кандидатка «Непокоренной Франции» София Шикиру (10,4%).

От каких бы то ни было советов своей знакомой я отказался, окончательно положив тем самым конец слухам о российском вмешательстве в выборный процесс.

Какое уж тут вмешательство, если самый верный друг России в списке парижских кандидатов, евродепутат Тьерри Мариани, выступавший от «Национального объединения» Марин Ле Пен, вылетел в первом же туре с 1,61%. Врагу не пожелаешь такого вмешательства, я вам скажу.

И вот над Парижем сгустились сумерки! Лишь не гас свет в штабах двух кандидатов — Эмманюэля Грегуара и Рашиды Дати. Саспенс был велик.

Сторонники Грегуара собрались в одном из самых «жарких», но и самых красивых мест на востоке Парижа. Это дивная ротонда XVIII века на площади Сталинградской битвы в 19-м округе. Здесь, у бывших ворот Парижа, бывший заместитель бывшего мэра Анны Идальго ждал результатов — вернется ли он в роскошный городской дворец на набережной Сены или нет.

Сторонники Рашиды Дати тусовались в одном из рядовых зданий близ Лионского вокзала. У Грегуара — с прожекторами и экранами на площади, у Дати — гораздо скромнее, как будто здесь уже чуяли неминуемую беду. И беда пришла.

Результаты второго тура для Рашиды Дати оказались прямо-таки обидными. Она собрала лишь 37% голосов, в то время как ее соперник получил триумфальные 51%.

Выйдя из своего штаба под обидные комментарии прохожих (нет, не любят здесь проигравших, слишком активно обещавших выиграть), государственная дама села в машину и отправилась домой, так и не вынув шампанского из холодильника. Даже сил на улыбку у нее не было.

А вот лучезарно улыбавшийся Эмманюэль Грегуар, оседлав прокатный велосипед, покатил в мэрию, где его ждала Анна Идальго. Этот забавный парадный проезд по проведенным Идальго велодорожкам, по освобожденным ею от автомобилей набережным, на одном из заведенных ей зеленых велосипедов был, как говорится теперь, стейтментом, что в Париже ничего не меняется и «все будет, как при бабушке».

Под прожекторами и камерами, между объятиями и поцелуями, экс-мэр торжественно передала ему ключ от города немного сувенирного вида.

Что же произошло, почему уже во второй раз железная Рашида Дати, в хватке которой не сомневаешься, уступила в борьбе за мэрию? Может быть, в этот раз она была слишком заметной и слишком всюду присутствующей: и на грузовике мусорщиков, и у палаток иммигрантского лагеря, и в драмкружке, и в кружке по фото.

Ее соперник держался в тени Анны Идальго и все-таки смог внушить надежду, «что он не такой», в то время как Дати была «точно такая», волоча за собой истории со своими проблемными гонорарами, незадекларированными украшениями и прочими сюжетами, в которых ее, возможно, вскоре оправдает парижский суд, но уже давно приговорил суд парижан.

Короче, Дати активно не любили, в то время как Грегуара не любили пассивно.

И вроде бы в момент заключения союзов между турами голосования ей даже уступили голоса и центристы, и крайне правые. Но здесь начались проблемы. Уступка Бурназеля была не зря названа многими «отравленным подарком» — непреложным условием было «никаких альянсов с крайне правыми». Альянсов и не последовало, но произошла рокировка: Сара Кнафо ушла с дистанции без предварительных условий. В принципе, достойный шаг, особенно если сравнить с крайне левой кандидаткой, которая решила остаться, хоть трава не расти. Но вираж Дати вправо все равно отпугнул центристов, мигрировавших к Грегуару, и не убедил яростных правых, считавших, что Дати кто угодно, но уж точно не Жанна д’Арк.

К тому же на предвыборных дебатах Грегуар обвинил Эмманюэля Макрона, хорошо относящегося к Дати, в том, что это именно президент уговорил Сару Кнафо уйти с выборов. Обе женщины в один голос возмутились, но осадок остался. А когда возмутился и сам президент, во всеуслышание отказавшийся от этой версии, сторонники теории заговора решили, что дело нечисто и за Дати точно стоит Макрон — спорная в наши дни рекомендация.

В итоге результат крайне левой Шикиру уменьшился с 10,4% до примерно 7,96 % во втором туре, и освободившиеся голоса точно распределились не в пользу Дати. Цифры «перебежчиков» в центре и справа неясны, но очевидно, что их было недостаточно для того, чтобы вывести Дати вперед.

Надежда на мощный прилив избирателей, которые выметут социалистов и внесут в мэрию правых, тоже не оправдалась.

Участников оказалось лишь на считанные проценты больше: пришли все те же, а дезертиры по-прежнему сажали помидоры на даче и наслаждались солнышком в парках и на набережных.

В марте 2026 года правые снова потеряли Париж. Насколько это вина правого лагеря, насколько вина самой Дати — можно спорить. Вероятно, неудачный выбор кандидата — тоже ошибка, ведь правые долго колебались и не хотели повторять итогов прошлых парижских выборов. Но кого они могли бы выставить вместо Дати?!

Кстати, нечто подобное произошло и в других городах, где явно сыграли свои роли личности в истории. Все-таки на выборах побеждает не идеология, а лицо на афише. Кстати, рисование на избирательных афишах — национальный спорт и репетиция выборов. Если судить по тому, как издевались над фото Дати в Париже, может, и не стоило ей вообще пытаться.