«Воздух» женского рода
Парижский аэропорт принял выставку Аристида Майоля
Выставка великого французского скульптора Аристида Майоля (1861–1944) открылась в одном из самых необычных музеев Парижа, находящемся в «чистой зоне» аэропорта имени Шарля де Голля. Она рассказывает о рождении скульптуры «Воздух», соединившей любовную и искусствоведческую интригу. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
В главном аэропорту Парижа Руасси — имени Шарля де Голля в терминале 2E установлена скульптура «Воздух», созданная Аристидом Майолем в 1938 году в память летчиков французской компании «Аэропосталь», давно не существующей, но памятной по книгам одного из ее пилотов — Антуана де Сент-Экзюпери.
По инициативе литературного героя «Планеты людей» и реального героя Франции авиатора Жана Мермоза (1901–1936) ее готовили для базового аэропорта авиакомпании в Тулузе. Мермоз мечтал прославить мужество своих товарищей, результатом стал один из самых известных женских образов в мировой скульптуре. Майоль ничего не стал изображать буквально — он оставил только форму тела, летящего в том самом «воздухе», в котором исчезали навсегда самолеты и люди.
Образ прекрасной юной женщины в потоке бриза он искал долго. Ему повезло, потому что она сама однажды явилась к нему на порог. Седобородый классик к тому моменту переживал творческую паузу: прежний мир устойчивых форм, спокойных тел казался ему исчерпанным.
И вдруг в его жизни и в его мастерской появляется Дина — живая, подвижная, смешная и безапелляционная, полная той самой внутренней свободой, которую он пытался изобразить.
За десять лет он создал десятки ее скульптурных изображений, не считая портретов, ради которых вернулся к живописи, не считая графических набросков, чтобы быстрее реагировать на ее присутствие. Уроженка Бессарабии, выросшая в Одессе, русская эмигрантка в Париже с 1925 года, Дина Айбиндер стала любимой моделью скульптора. Ей было 15 лет, ему — 73. Он рисовал ее, лепил, вытащил из тюрьмы гестапо (освободить юную участницу Сопротивления помог Арно Брекер, любимый скульптор Гитлера, преклонявшийся перед Майолем) и в конце концов сделал ее своей наследницей. Дина Верни (1919–2009) — под этим именем мы ее знаем теперь — изменила его жизнь и его манеру работы.
Именно с Диной связана эволюция, которая привела к появлению «Воздуха». Она стала не просто натурщицей и подругой, но самим условием его движения к невесомости. Майоль упорно освобождался от всего лишнего, в итоге родилась эта удивительная фигура, монументальная, но почти лишенная веса, парящая в воздухе, как будто гравитации не существует.
Вокруг скульптуры в двух залах музейного пространства разворачивается целая история. Показаны истоки замысла, его первые черты, проявившиеся еще в раннем памятнике Сезанну конца 1920-х, появление Дины и движение к легкости, завершившееся настоящим взлетом. В истории «Воздуха» есть и другая линия — почти детективная. О ней рассказал Оливье Лоркен, директор Музея Майоля, сын Дины Верни.
Скульптура едва не пропала во время войны, долго кочевала по музейным запасникам, ее спасали, переносили, забывали, находили. Она то появлялась, то снова растворялась в воздухе.
У Майоля есть в Париже музей, созданный стараниями Дины Верни. Возле Лувра, в саду Тюильри, установлены два десятка скульптур, подаренных ею французскому государству. На выставке показаны огромные фотографии в натуральную величину этих скульптурных работ Майоля. Эти плоские изображения-обманки использовали для того, чтобы на месте проверить точки зрения и расположение будущих статуй. Удивительно, но и они сохранились и теперь соседствуют в витринах с фотосерией Робера Дуано (1912–1994), запечатлевшего французских рабочих, карикатурных жангабенов и луидефюнесов, таскающих красавиц по саду с места на место, словно пытаясь им угодить.
На открытии выставки выступили не только ее кураторы, но и представители аэропорта, благодарившие музей и наследников. Знаменитая скульптура, посвященная не телу, не герою, не событию, а состоянию, физической среде, помещена в особенное пространство, где воздух становится главным посредником между людьми и континентами. В этом смысле работа Майоля не просто украсила аэропорт — она объяснила его каждому, у кого хватит времени на пересадке.
В музейное пространство, расположенное в «чистой зоне» аэропорта на пути из Европы в Азию и Америку, попасть непросто — оно рассчитано на транзитных пассажиров, которым таким образом дают возможность хотя бы на время оказаться «в настоящем Париже». Но у парижан всегда есть свой Майоль и своя Дина в саду Тюильри у Лувра, доступные круглый год, днем и ночью, на открытом воздухе.