Американскую разведку делают крайней

Военная кампания против Ирана вошла в фазу неконтролируемой эскалации: взаимные удары поставили под угрозу мировую энергобезопасность и спровоцировали скачок цен на американских заправках. На этом фоне президент США Дональд Трамп публично обвиняет спецслужбы в неверных разведывательных прогнозах, а внутри его собственной команды назревает раскол. Президент вынужден балансировать между давлением «ястребов» и лагерем «голубей», опасающихся, что новая волна инфляции окончательно уничтожит электоральные перспективы Республиканской партии. С подробностями корреспондент “Ъ” в США Екатерина Мур.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В то время как на Ближнем Востоке из-за атак на энергетическую инфраструктуру продолжает рушиться архитектура мировой энергетики, в Конгрессе США пытаются найти виновных в эскалации, вышедшей из-под контроля.

18 марта во время ежегодного обсуждения «мировых угроз» в Специальном комитете Сената по разведке выступили директор Национальной разведки Тулси Габбард и глава ЦРУ Джон Рэтклифф.

Центральной темой слушаний стала война с Ираном и предполагаемые провалы спецслужб, из-за которых, по версии президента Дональда Трампа, США оказались втянуты в полномасштабный конфликт.

В понедельник Трамп заявил, что был удивлен отсутствием заблаговременных предупреждений о возможных ответных действиях Тегерана против монархий Персидского залива. «Никто, никто — нет, нет, нет. Даже величайшие эксперты — никто не думал, что они (иранцы.— “Ъ”) нанесут удар. Ведь это были... я бы не назвал их дружественными странами, но они были скорее нейтральными. Они жили бок о бок годами»,— утверждал американский лидер.

Эти слова, однако, противоречат данным Reuters: в первый день войны агентство, ссылаясь на высокопоставленных чиновников Белого дома, сообщало, что во время брифингов разведка характеризовала операцию как сценарий с высокими рисками (пусть и с высокой потенциальной отдачей). Администрация была проинформирована об угрозах ракетных ударов по американским базам и атак прокси-сил в Ираке и Сирии, а также о том, что иранская мощь способна перегрузить системы ПВО стран Залива.

У законодателей в Сенате 18 марта были принципиально разные цели. Демократы искали фактуру для прямых обвинений в адрес Трампа, а республиканские «ястребы», напротив, пытались защитить президента, переложив ответственность на разведсообщество.

Представители Демпартии добивались ответа на вопрос: были ли доведены до главы государства аналитические выводы о том, что Иран не готовил немедленного нападения и что массированные удары не приведут к «обрушению режима»?

Габбард отвечала предельно осторожно, подчеркивая, что «окончательная оценка угроз — прерогатива президента», и уклонялась от оценки самой военной кампании. Рэтклифф же ссылался на «множество непротиворечивых оценок», переданных в Овальный кабинет, настаивая, что разведка полностью исполнила свой профессиональный долг.

Сенатор-демократ Джон Оссофф поинтересовался, сводилась ли позиция спецслужб к наличию «непосредственной ядерной угрозы» со стороны Тегерана.

Габбард уклончиво заметила, что Иран «сохраняет намерение восстановить и наращивать потенциал в области обогащения материалов». При повторном вопросе она вновь подчеркнула, что только президент вправе определять степень экзистенциальности угроз для страны.

Вероятно, госпожа Габбард учла опыт своего прошлогоднего выступления, когда заявила, что Иран не стоит на пороге создания ядерного оружия. В июне Трамп, в итоге ударивший по иранским атомным объектам, публично отмахнулся от ее слов: «Мне все равно, что она сказала, я считаю, что они (иранцы.— “Ъ”) были очень близки к бомбе». При этом глава Белого дома фактически отстранил директора Национальной разведки от принятия решений по иранскому треку.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Однако на этот раз подобная осторожность вызвала раздражение в Сенате. «Вот в чем проблема: именно в вашу прямую обязанность входит определение того, что представляет собой угрозу для Соединенных Штатов»,— недоумевал Оссофф.

В свою очередь, республиканец Том Коттон пытался подтвердить тезис президента о том, что без вмешательства США Иран смог бы ударить по американской территории уже через полгода. Рэтклифф избегал конкретных цифр, но согласился, что «без сдерживания» Иран способен достать ракетами до континентальной части Штатов.

Слушания проходили на фоне острого внутреннего конфликта в администрации. 17 марта в отставку ушел подчиненный госпожи Габбард — директор Национального контртеррористического центра Джо Кент. В своем заявлении он подчеркнул, что «не может по совести поддерживать эту войну», а Иран «не представлял немедленной угрозы». Трамп, комментируя уход Кента, назвал его «слабым в вопросах безопасности» и добавил, что «рад избавиться от человека, не видящего в Иране угрозы».

Случай Кента — не единственный сигнал раскола в команде Трампа. По данным американских СМИ, внутри администрации сформировался лагерь «голубей», выступающих за деэскалацию.

К ним относят не только правое крыло республиканцев во главе с вице-президентом Джей Ди Вэнсом, но и экономических советников, опасающихся последствий для рынка нефти и доллара. Источники указывают, что к этой группе примыкает даже глава аппарата Сюзи Уайлз, связывающая электоральные шансы республиканцев на ноябрьских выборах в Конгресс с максимально быстрым выходом из конфликта.

Блокада Ормузского пролива, атаки на иранское месторождение «Южный Парс» и объекты нефтегазовой промышленности в Катаре и Саудовской Аравии, а также взлет страховых премий за фрахт уже привели к ценовым шокам и риску рецессии в США и Европе.

Из-за эскалации цены на топливо в Штатах действительно демонстрируют стремительный рост. В Калифорнии галлон бензина уже стоит в среднем $5,5.

На Восточном побережье цены традиционно ниже, но также стремятся вверх, достигнув $3,67. Общенациональный показатель вырос до $3,85 — максимума с 2023 года.

Эти значения приближаются к антирекордам эпохи Джо Байдена, когда стоимость галлона достигала $5,02. Та экономполитика, ставшая объектом постоянных насмешек Трампа, спровоцировала рост инфляции до 40-летнего пика и обрушила рейтинги демократов. Теперь же эксперты опасаются повторения аналогичного сценария для нынешней администрации.

Формально Пентагон на ежедневных брифингах заявляет о наличии «детализированных планов деэскалации» и «дорожной карты» по выводу войск после достижения поставленных целей. Однако политическое решение буксует: Трамп продолжает балансировать между тревожными прогнозами экономистов и давлением партийных радикалов, требующих «идти до конца» ради окончательного сокрушения Тегерана.