Бесконтактная расплата

“Ъ” ознакомился с постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда, который удовлетворил иск ООО ФИТ к Сбербанку о нарушении прав на товарные знаки. В 2014 году ФИТ разработал сервис бесконтактной оплаты PayQR, зарегистрировав в 2016 году в Роспатенте это обозначение за собой. Компания даже вела переговоры о сотрудничестве со Сбербанком, но в 2019 году банк запустил свой собственный сервис оплаты по куар-кодам и начал использовать схожие фразы, например SberPay QR и «Плати QR», на своих ресурсах, включая сайт, рекламу и табло терминалов. ФИТ с 2021 года просил Сбербанк не нарушать его права на товарные знаки PayQR, но в итоге конфликт перешел в судебную плоскость.

ФИТ потребовал от Сбербанка компенсацию в 2,9 млрд руб., ссылаясь на сходство обозначений ответчика со своими. Арбитражный суд Москвы иск отклонил, решив, что банк использовал слова Pay и QR в качестве призыва к действию, но не как средство индивидуализации товара или услуги (см. “Ъ” от 12 мая 2025 года). К тому же, по мнению первой инстанции, логотип «Сбера» рядом со словосочетанием PayQR является доминирующим и между знаками истца и ответчика нет достаточного «графического, фонетического и семантического сходства». Однако подход апелляции к оценке обстоятельств дела оказался другим.

Товарный признак

Из постановления, опубликованного 4 марта, следует, что апелляция увидела высокую степень сходства между обозначениями, которые использовали ФИТ и Сбербанк,— в первую очередь по словесному элементу, который «запоминается легче изобразительных». Незначительные визуальные отличия и наличие дополнительных букв ситуацию не меняют, следует из судебного акта. «Спорные обозначения, что образованы с содержанием товарных знаков ответчика, имеют самостоятельное экономическое значение в гражданском обороте», подчеркнула апелляция, а «обладание товарными знаками не позволяет их правообладателю использовать чужие товарные знаки, просто сопровождая их своими товарными знаками». Таким образом, апелляционный суд признал, что нельзя использовать чужой знак, просто добавив к нему свой бренд, даже если он является общеизвестным, как «Сбер».

К тому же ФИТ включен в перечень поставщиков платежных приложений ЦБ и обрабатывает расчеты, в том числе по сделкам с платежными карточками, указал суд. Из-за этого, говорится в постановлении, потребители могут спутать обозначения ФИТ и Сбербанка — это подтверждается опросом «Левада-Центра» (признан иноагентом), который выявил опасность смешения знаков истца и ответчика среди 32% респондентов, в то время как по судебной практике достаточно 25%, а в некоторых случаях даже 10%. Отчеты ВЦИОМа и рецензии Института социологии ФНИСЦ РАН, представленные Сбербанком, суд отклонил, посчитав их выводы противоречащими разъяснениям пленума Верховного суда. Апелляция отметила, что банк сам пытался оспорить правовую охрану товарных знаков ФИТ, но затем отказался от этой идеи. В итоге суд обязал банк прекратить использовать обозначения SberPay QR и «Плати QR» в пересекающихся видах деятельности.

Апелляция также сочла, что ответчик действовал умышленно, зная о незаконном использовании им чужих знаков, так как в 2016–2017 годах Сбербанк осуществлял с ФИТ «множественные коммуникации по вопросам сотрудничества в сфере оказания платежных услуг с использованием программного обеспечения и указанных знаков обслуживания». В связи с этим суд пришел «к выводу о грубом характере нарушений, допущенных ответчиком», ведь тот мог оказывать услуги по оплате по куар-коду, используя иные словосочетания. Использование же банком спорных обозначений «направлено на создание конкурентного преимущества», говорится в решении.

Стоимость использования исключительных прав на знаки истца эксперт, назначенный нотариусом, оценил в 14,4 млрд руб., но ФИТ просил о взыскании лишь 2,9 млрд руб. для «недопущения избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика». Апелляция указала, что заключение эксперта, назначенного нотариусом, приравнивается по силе к судебной экспертизе, так как эксперт предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. При этом с учетом требований «справедливости, равенства и соразмерности» суд в два раза снизил сумму компенсации — до 1,445 млрд руб. (0,11% чистой прибыли Сбербанка за девять месяцев 2025 года).

В ФИТ “Ъ” сообщили, что считают постановление апелляции законным и обоснованным. Там подчеркнули, что исключительные права на товарные знаки PayQR более десяти лет принадлежат истцу, тогда как у Сбербанка прав на спорные обозначения не зарегистрировано и фактически он еще в 2016–2017 годах признавал права ООО ФИТ на эти товарные знаки.

В Сбербанке от комментариев “Ъ” отказались. Из картотеки арбитражных дел следует, что банк уже подал кассационную жалобу в Суд по интеллектуальным правам и добился приостановления исполнения апелляционного решения.

При этом, как обнаружил “Ъ”, Сбербанк начал использовать на своем сайте другое обозначение — «Мульти QR».

Редкий случай

Спор между ФИТ и Сбербанком стал одним из самых заметных процессов последних лет на российском финтех-рынке, констатирует советник практики интеллектуальной собственности ЮК ЭБР Артем Евсеев. Это одна из крупнейших тяжб о компенсации за нарушение прав на товарный знак, отмечает он. Руководитель группы интеллектуальной собственности CLS Виктор Калужский подтверждает: в 86% дел за первое полугодие 2025 года цена иска о компенсации по товарным знакам не превышала 300 тыс. руб.

Юрист Orchards Максим Миронов обращает внимание на то, что товарные знаки Сбербанка со словами Pay и QR отдельно не регистрировались. Но у управляющего партнера Ermolina & Partners Дарьи Ермолиной охраноспособность элементов товарных знаков истца вызывает вопросы, поскольку обозначение QR широко используется в платежной сфере и означает Quick Response, а элемент Pay прямо указывает на возможность оплаты. Господин Миронов тоже считает позицию апелляции небесспорной, так как «Плати QR» и Pay QR сейчас являются общеупотребительными фразами.

Кроме того, отмечает госпожа Ермолина, в аналогичных делах суды приходили к выводу, что использование в обозначении собственных известных «зонтичных брендов» (здесь — «Сбер» и Sber) существенно снижает риск их смешения с чужими товарными знаками, что свидетельствует об отсутствии нарушения.

Также Дарья Ермолина считает разным характер деятельности сторон, ведь Сбербанк обеспечивает полную инфраструктуру платежей, а ФИТ лишь администрирует приложение, способствующее проведению оплаты.

Господин Калужский считает выводы апелляции верными, поскольку товарные знаки ФИТ были зарегистрированы и являются действующими и в объем их правовой охраны входят слова Pay и QR. Он полагает, что на решение суда повлияли и взаимоотношения сторон, в том числе переговоры о сотрудничестве и направление претензий от истца ответчику. Кроме того, по мнению Артема Евсеева, ответчик занял крайне пассивную позицию, так как не оспаривал расчет взыскиваемой компенсации и не представил свой контррасчет. Такой подход особенно рискован в спорах, где после установления факта нарушения суд неизбежно переходит к денежной оценке последствий, уточняет господин Евсеев.

Постановление апелляции, заключает Максим Миронов, показывает, что бизнесу нужно внимательнее подходить к использованию общеупотребительных выражений и на этапе подготовки к реализации проекта проверять, не зарегистрированы ли обозначения в качестве товарных знаков другими участниками рынка.